<<
>>

Г. «Теология ненависти»

Деление всего рода человеческого на две неравные группы: группу приверженцев Гассана ибн Саббаха (пред­назначенное к спасению и вечному загробному блаженст­ву «малое стадо» истинно верных и верующих) и на всех остальных, обреченных на вечные адские муки, дополня­лось идеей о том, что двуногое, обладающее разумом и чле­нораздельной речью население Земли делится на «людей» и «нелюдей», «человеков» и «недочеловеков».

Так, по уче­нию Гассана ибн Саббаха (как нам уже известно, перса, или, во всяком случае, иранца по происхождению), тюрки «не из детей Адамовых происходят, а некоторые называют их джиннами (нечистыми духами или, по-нашему, по-рус­ски, бесами — В.А.)».

При желании можно видеть в Гассане ибн Саббахе предтечу расистов более поздних эпох. Однако подобные взгляды были распространены среди иранцев издавна — еще арийский пророк Заратустра именовал в своих «Гатах» кочевников-туранцев (с которыми иранцы, а за иранцами и арабы впоследствии стали, по созвучию, ассоциировать тюрков-турок), нападавших на праведных земледельцев Ирана (Арианы, то есть «Страны Ариев») порождениями злых духов — дайвов (дэвов, дивов) и самого Князя Тьмы, духа Лжи и Зла — Ангхро-Майнью (Аримана). Мало того! «Вредными демонами» («демонами-вредителями») и «поро­ждениями Аримана» оседлые иранские зороастрийцы назы­вали кочевые скотоводческие племена не только тюркского происхождения, но и, например, парфян или арабов-бедуи­нов.

Аналогичные упоминания содержатся в разных частях упомянутой выше священной книге ариев-зороастрийцев древнего Ирана — «Авесте». После грехопадения перво­го (согласно авестийским книгам «Видевдат», 2 и «Яшт», 13.130) или третьего (согласно остальным авестийским

текстам) земного правителя Йимы (иранский аналог нордического пра- человека Имира; у мусульман его именовали Джамшидом), в мир пришло Зло. Высшее творение Духа Добра и Правды Ахура-Мазды (Ормазда, упо­минаемого, между прочим, под именем «Мазадан», в поэме Вольфрама фон Эшенбаха «Парцифаль», в которой повествуется о рыцарях-храмов­никах — хранителях Святого Грааля, часто ассоциировавшихся с рыцаря­ми военно-духовного ордена тамплиеров, о которых у нас еще пойдет речь далее) — род людской — стал несовершенен духовно и телесно, люди не только утратили земное бессмертие, но и приобрели физические недо­статки (которые считались «печатью» Аримана»).

Появились целые «наро- ды-храфстра» («храфстра» означает по-авестийски «мерзость», «скверна», «нечисть»), целые «дэвовские (демонические, бесовские) расы»: «Говорят, что Йима, когда величие (то есть «Хварно — Божественная Благодать» -, а по другому толкованию — разум) покинуло его, из страха перед дэвами (демонами, бесами) взял дэва женского (пола) в жены, а Йимак, которая была (его) сестрой, отдал в жены дэву; и от них пошли ... люди-обезьяны, и... другие всяческие уродства; к «народам-храфстра» в «Авесте» причи­сляются, кстати, также негры.

Аналогичные примеры можно было бы приводить до бесконечности — и проще всего ссылаться при этом на «дремучее невежество и суеверие» древних обитателей Земли. Восточно-римский автор гото-аланского про­исхождения Иордан в своем историческом трактате «О происхождении и деяниях гетов (готов — В.А.)» именовал гуннов (между прочим, тоже родственное тюркам племя) плодом совокупления колдуний-алиорун (га- лиурун) со злыми духами (иначе — демонами или бесами). Средневековые летописцы христианской Европы именовали напавших на нее в XIII веке татар Бату-Хана (с легкой руки французского короля-крестоносца Людо­вика IX Святого) «тартарами», то есть «исчадиями ада», «сынами преи­сподней» (по античному названию глубочайшей части подземного мира, в которой мучились самые страшные грешники, например, богоборцы-ти­таны — Тартару; от слова «Тартар» происходит также наше выражение «провалиться в тартарары»), а монголов — опять же по созвучию — ас­социировали с ветхозаветными «магогами» (которым надлежало напасть на народ Божий в конце времен). Примеры такого рода можно было бы приводить бесконечно. Во всяком случае, Гассан ибн Саббах, используя давнее предубеждение иранцев («арийцев») против всех не иранцев («не- арийцев») вообще (не случайно шиизм, как течение, резко оппозиционное по отношению к «неправедным», «неверным» арабским халифам Дамаска, Самарры и Багдада, хотя и возник первоначально в арабской среде, но укрепился и развился именно в иранских областях) и против «туранцев» (в описываемое время ассоциируемых однозначно с тюрками) — в частно­сти, привлек на свою сторону всех, обиженных этими тюрками (в данном

конкретном случае — турками-сельджуками).

Кстати, не кто иной, как второй праведный халиф, соратник самого пророка Мухаммеда, основате­ля ислама, знаменитый Умар ибн аль-Хаттаб аль-Фарук, он же Омар I, по­велитель правоверных, отнявший у ромеев-христиан Дамаск, погиб в свое время при входе в мечеть от кинжала, направленного в его грудь не кем- нибудь, не каким-нибудь арабом, иудеем, сирийцем или греком, а именно новообращенным в ислам иранцем — персом Абу Лаулу Перозом. Факт, что и говорить, многозначительный. Что ни говори, а традиции — великая вещь...

Гассан ибн Саббах отказался сообщить кому бы то ни было, кто же тот «тайный», «скрытый» или «сокровенный» имам, который будет направ­лять его самого и его учеников. Имам был именно тайным, скрытым, со­кровенным, его имени было нельзя называть. А пока истинный имам был фикцией, его взялся замещать Гассан ибн Саббах.

Вот так возникло радикальное учение, у которого были тайный учи­тель и вполне реальный вождь. Вождь требовал от своих учеников сле­пого подчинения потому, что он один знал истину. Тем адептам, которые выражали ему полное подчинение, вождь гарантировал райские кущи. Всем остальным он гарантировал адские муки. Тюрки, по его учению, не являлись людьми. Христиане и иудеи, с его точки зрения, также людьми в собственном смысле слова не являлись. Мусульмане, не исповедую­щие измаилизм в низаритском, и притом именно проповедуемом Гасса- ном ибн Саббахом варианте (неважно, сунниты, шииты или измаилиты), были, по его учению, тоже «почти не люди» (недочеловеки, германские национал-социалисты первой половины ХХ века назвали бы их «унтер- меншами»). Справедливости ради, следует заметить, что в описываемую эпоху не только измаилиты Гассана ибн Саббаха отличались сходной эт­но-религиозной нетерпимостью. Так, скажем, среди христиан, в том числе образованных (причем как представителей западной, «латинской», римс­ко-католической, так и восточной, «греческой», православной, или греко­кафолической, церкви) было широко распространено представление, что иудеи суть «видимые бесы».

Но это так, к слову...

Всевозможных тайных обществ, орденов и сект в те годы на мусуль­манском Ближнем и Среднем Востоке было множество, и проповедники плодились, как грибы после дождя. Выделиться среди этой пестрой мас­сы, предлагавшей правоверным варианты и рецепты спасения и вечного блаженства на любой вкус, и найти себе адептов и сторонников было не так-то просто, тем более, если пророку всего тридцать лет от роду.

Но в тяжелые периоды истории угнетенные всегда ждут учителя, на­ставника, ждут несущего им освобождение (пусть иллюзорное) спаси­тельного слова проповедника и вождя. Своеобразная «теология освобо­ждения» Гассана ибн Саббаха была настолько проста, что ее мог понять

даже самый темный и неграмотный крестьянин (собственно, на таких «простецов», или, иначе говоря, невежд, «профанов», как сказали бы ма­соны, она и была рассчитана). Эта программа освобождала адептов нового тайного учения от необходимости думать и самому принимать решения. Она утверждала, что вождь и пророк знает абсолютную и окончательную истину. Она облачала эту истину в темные покровы величайшей тайны. Она обещала «верным, претерпевшим до конца», безоговорочное спасение и вечное блаженство.

Самое слабое место низаритского учения, проповедуемого Гассаном ибн Саббахом, заключалась в том, что его радикализм неизбежно вступал в конфликт с официальной идеологией тогдашних мусульманских госу­дарств. Для торжества его тайного ордена в мусульманском мире должна была существовать критическая, смертельно опасная ситуация. Но, как на грех, такой ситуации в конце XI века, до начала Крестовых походов, в ис­ламском мире как раз и не существовало! Официальный, казенный, пра­воверный ислам защищали не только многочисленные армии султанов, падишахов и амиров, но и миллионы верующих мусульман, запуганных крайним, оголтелым экстремизмом, неустанно проповедуемым Гассаном ибн Саббахом и его адептами.

В течение десяти долгих лет Гассан ибн Саббах вел свои пламенные проповеди в разных городах Ирана, вербовал сторонников среди измаи- литов низаритского толка, гонимых и преследуемых казенным исламским духовенством, действовавшим в тесном союзе со светскими властями.

Три года неутомимый «даис» провел в области Дейлем, к юго-западу от Каспийского моря, проповедуя среди тамошних племен (имевших, как и он сам, иранское происхождение). В представлениях дейлемитов офи­циальный ислам (в первую очередь — суннизм) четко ассоциировался с господством чужеземных захватчиков — турок-сельджуков (так же, как ранее — с властью чужеземных захватчиков-арабов). Поэтому именно среди дейлемитов Гассан ибн Саббах, проповедовавший, что тюрки — не люди, а нечистые духи во плоти, искал базу для создания своего орден­ского государства — тем более, что среди дейлемских горцев укрылись в свое время недобитые иранскими шахами-маздаяснийцами из династии Сасанидов сторонники коммунистического движения маздакитов (V-VI вв.), продолжавшие тайно проповедовать свое учение до самого прихода в Иран арабов-мусульман (но также и после него).

Постепенно число сторонников «даиса» возрастало, но вместе с тем возрастали и опасения сельджукских властей. Один из писателей того времени, выражая настроения, господствующие среди сельджукского сун­нитского истеблишмента, писал:

«Нет ни одного разряда людей, более зловещего, более преступного, чем этот род (измаилиты вообще и низариты — в частности — В.А.)...

Если, упаси Аллах, державу (Султанат Сельджуков — В.А.) постигнет какое-либо несчастье... эти псы выйдут из тайных убежищ и нападут на эту державу».

Главным идеологическим и политическим врагом Гассана ибн Саб- баха стал не араб и не турок, а упоминавшийся выше перс-суннит Абу Али аль-Хасан ибн Исхак по прозвищу Низам аль-Мульк («Устроитель Государства»), просвещенный вазир сельджукского султана Малик-шаха, атабек — то есть приемный отец этого султана по завещанию его подлин­ного отца — предыдущего султана Альп-Арслана, знаменитого победите­ля ромейского василевса-императора Романа Диогена (Дигениса) в битве при Манцикерте (Маназкерте) в 1075 году — и основатель знаменитого Багдадского университета Низамийа. Крайне обеспокоенный упорными слухами о постоянно возрастающей активности прибывшего из Египта измаилитского «даиса» (в котором он видел, прежде всего, тайного агента еретиков Фатимидов, засланного в державу Сельджукидов с подрывными целями), вазир направил отряд надежных воинов для поимки возмутите­ля спокойствия, и бродячий проповедник этнорелигиозной нетерпимости с большим трудом спасся бегством, чуть не попав в руки преследователей, когда его мул пал в безлюдной местности, где не было ни одного селения.

Но Гассан ибн Саббах был поистине человеком выдающейся энергии и таланта, прирожденным лидером, преуспевшим в совершении неверо­ятного. Высоко одаренный «даис» сумел превратить забитых и привычно покорных чужеземным завоевателям (арабским ли, тюркским ли — в дан­ном случае неважно) персидских крестьян, искусно совращенных им в но­вую ересь, в удивительно упорных воинов, в которых, казалось, каким-то чудом воскресла древняя доблесть богатырей-пехлеванов ахеменидского, парфянского и сасанидского Ирана.

<< | >>
Источник: Военно-духовные братства Востока и Запада / В. В. Акунов. - СПб.: Алетейя,2019. - 328 с.: ил.. 2019

Еще по теме Г. «Теология ненависти»:

  1. 53. Оспоримые сделки: основания, условия, последствия и момент недействительности.
  2. Моделирование методом конечных элементов. Численный эксперимент
  3. Химченко Алексей Игоревич. ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО: ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2014, 2014
  4. Комбинационные резонансы аддитивно-разностного типа
  5. Заячковский О.А., Маскаева И.И., Усенко Ю.Н.. Теория государства и права: учебное пособие. — Ка­лининград: Изд-во БФУ им. И. Канта,2011. — 272 с., 2011
  6. Модели движения воздуха в воздушных пространствах конструкций вентфасадов при турбулентном режиме
  7. Моделирование теплопотерь в конструкции вентфасада с учетом скорости ветра и термического сопротивления вентилируемого воздушного пространства с отражательной теплоизоляцией
  8. Выводы по главе
  9. Влияние активаторов на зарядно-разрядные процессы
  10. 3.4. Обращения граждан.
  11. Заключение
  12. 9.3. Виды административного принуждения
  13. Общая характеристика исследования
  14. 16.2. Способы обеспечения законности и дисциплины в государственном управлении.
  15. Проблема выявления собственно церковнославянизмов и церковнославяно-русских полисемантов в идиолексиконе Вяземского: некоторые процедуры и результаты
  16. ПРИЛОЖЕНИЕ
  17. Формирование представлений о личностных и профессионально важных качествах идеального школьного учителя в 1900-1920 гг.