<<
>>

Карбонарии как ответвление суфийского ордена

В условиях организации суфийская система Абджад находит себе гораздо более широкое применение, чем в случаях отдельно взятых людей-индивидуумов. Для того, чтобы ввести непосвященных в заблуждение относительно символики или ритуала, в суфийских кругах используют стихи или омонимы.

Некоторые тайные общества совре­менного «христианского» (к сожалению, мы вынуждены брать это определение в кавычки) Запада являются от­ветвлениями суфийских орденов, и путь их исторического развития можно проследить, зная принципы суфийской организации, историческую возможность или же факт ис­пользования тайного языка. Одной из таких организаций являются упоминавшиеся нами выше франксамоны («воль­ные каменщики»), или, сокращенно, масоны («каменщи­ки»), другой — карбонарии («угольщики»).

Суфийский орден, известный под названием «Фахмийа» («Воспринимающие»), ведет свою философскую родослов­ную от шейха Баязида Бистами. В арабском языке есть 3 буквы «Х». Слово, в котором пишется одна из этих «Х», произносится почти так же, как «фоХМ», что означает «угольшик», «углекоп» или «кочагар».

Для того, чтобы подчеркнуть это, члены ордена дейст­вительно кладут себе уголь на лицо во время орденских ритуалов. В некоторых арабских словарях масонов и яв­ляющихся ответвлением масонов карбонариев («карбона­рии» означает по-итальянски «угольщики», «углежоги») называют «угольщиками» или «углекопами».

Тайное итальянское общество, первоначально имевшее целью творить добро и обеспечивать взаимовыручку среди своих членов, было названо «карбонарии», то есть «уголь­щики». Анализ исторических, географических и лингви­стических данных не оставляют никаких сомнений в том, что «угольщики» представляли собой искаженную копию

«Воспринимающих» — суфиев из ордена «Фахмийа». Суфийская тра­диция говорит о том, что когда учитель покидает орден, тот становится подражательным и теряет свою внутреннюю ценность.

И «карбонарии» являются тому наглядным примером.

Легенда об основании ордена карбонариев («Карбонады» или, по- французски. «Шарбонри», Сharbonnerie) гласит, будто король Франции Франциск I Валуа, будучи на охоте, заблудился и попал в Шотландию, граничившую с его владениями. Так его нашли угольщики и оказали ему помощь. Однако это были не простые люди, а группа мистиков, которой руководил древний мудрец. Франциск присоединился к «угольщикам» и стал их покровителем. Однако Франция в действительности граничит вовсе не с Шотландией, а с Испанией. А в Испании, сотни лет пребывав­шей под мусульманским владычеством (окончательное массовое изгнание мусульман из уже христианизированной Испании произошло в 1609 году, когда оттуда было выселено около миллиона так называемых «морисков», то есть мавров-мусульман, не пожелавших принять христианство), было множество суфиев. Во времена Франциска I представления о суфиях, об­итающих в лесах и обучаемых «старцами», были широко распространены, и здесь мы можем увидеть еще одну линию связи с суфийскими «уголь­щиками». Очевидно, «Шотландия», упоминаемая в карбонарской легенде, является отнюдь не ошибкой (как долгое время считалось), а специально закодированным обозначением Испании. Это подтверждается и тем фак­том, что и масоны некоторых орденов также утверждают, что их первые тайные организации («ложи», соответствующие карбонарским «вентам») также были основаны в «Шотландии» и говорят о «шотландских» обрядах.

Начав с мистики, карбонарии затем склонились к этике, а впоследствии (как уже указывалось выше) превратились в политическую организацию. В Италии, как и во Франции, к ним с течением времени присоединились многие масоны. Существуют сведения о том, что уже после падения режи­ма императора Наполеона I (Первой империи), в период кратковременной реставрации на французском престоле королей из династии Бурбонов — Людовика XVIII, а затем его брата Карла Х, в одном только Париже более 12 000 масонов являлись одновременно карбонариями.

Можно считать, что тайные значения ритуалов и идей, распространившихся из Испании, во многих современных масонских системах продолжают существовать «во взвешенном состоянии» или в застывшей форме, но их первоначаль­ный смысл уже утерян. Есть много других факторов, говорящих о связях суфийских орденов с итальянским сообществом карбонариев. Рисунки, запечатлевшие встречи общества карбонариев, говорят о том, что его чле­ны размещались так же, как размещаются на своих собраниях суфии.

Первичное, самое маленькое звено карбонариев называлось «баракка», то есть «барак» в значении «хижина (угольщика)». Однако среди суфиев-

«угольщиков» словом «барака» (означающим, как мы помним, «благодать»), называли встречу, поскольку это слово первоначально использовали как сигнал к созыву собрания. Не менее интересным представляется тот факт, что в сельской местности суфии-«угольщики» считались способными на­делять невест «баракой» («благодатью» в значении «счастье»). В Англии, Дании, Голландии, Эстонии и в некоторых других странах до сих пор не­весты часто просят трубочистов с испачканными сажей лицами («черных людей») поцеловать их сразу же после брачной церемонии (да и вообще счи­тается, что встреча с трубочистом «к счастью»). В описаниях колдовских обрядов (сохранившихся во многих странах Европы), содержащихся как в испано-арабских, так и в североевропейских документах, Черный Чело­век (по-арабски: Аль-Асвад) характеризуется как одна из наиболее важных и таинственных фигур.

В своих официальных документах, а также в обращении друг к другу, карбонарии всегда употребляли выражение «дорогие сородичи». Это ин­тересный пример перевода с арабского и переноса семитских корней из одного языка в другой (в данном случае — из арабского в итальянский) при помощи аллитерации. «Дорогими сородичами» в Коране именуют су­фиев. По-арабски это слово звучит как «мукарибин» и переводится как «ближние, близкие, близкие родственники». Семитский корень «КРБ», от которого образовано слово «мукарибин», ясно различается в первом слоге итальянского слова «карбонарии» (КРБ).

П.Д. Успенский подчеркивал, что для европейской мысли суфизм долго оставался непонятным. С точки зрения христианского богословия и христианской морали смешение чувственности и религиозного экстаза недопустимо, но на Востоке они прекрасно уживались вместе. В христи­анском мире «плотское» всегда считалось враждебным «духовному». В му­сульманском мире плотское и чувственное не отвергалось, а принималось, как символ духовного.

Выражение религиозных и философских истин «на языке любви» было на Востоке общераспространенным обычаем. Это и есть восточные «цветы красноречия». Все аллегории, все метафоры брались «из любви». «Му­хаммед влюбился в Бога» — говорят арабы, желая передать яркость рели­гиозного пыла пророка Мухаммеда. «Выбирай себе новую жену каждую весну на Новый Год, потому что прошлогодний календарь уже никуда не годится» — говорит персидский поэт и философ-суфий Саади. И в такой курьезной форме Саади выражает мысль, которую классик норвежской литературы Генрик Ибсен высказал во второй половине XIX века устами главного героя своей знаменитой пьесы «Враг народа» доктора Стокмана: «...истины не походят на долговечных Мафусаилов, как полагают многие. При нормальных условиях истина может просуществовать лет семнад­цать-восемнадцать, редко дольше...»

Один из ранних авторитетных суфийских авторов — Али аль-Худжви- ри — приписывает самому пророку Мухаммеду такие слова: «Тот, кто услышит голос суфиев и не скажет при этом „Аминь“, будет записан перед Господом как неосторожный». Так, например, можно считать вполне су­фийским по духу приказание, отданное Мухаммедом своим последовате­лям, смысл которого сводится к тому, что необходимо уважать всех Людей Книги. Здесь имеются в виду все, имеющие свои собственные священные писания (первоначально — христиане и иудеи; впоследствии в число Лю­дей Книги суфиями были включены также зороастрийцы-маздеисты).

Индийский суфий Инайят-хан (проживавший в начале ХХ века некото­рое время в Москве) утверждал: мудрец знает, что главной основой всех религий и верований является одно — «Хакк» («Истина»).

Истина всег­да была закрыта 2 частями одежды: тюрбаном закрыта ее голова, а пла­щом — все ее тело. Тюрбан сделан из тайны, известной под названием мистицизма, а плащ — из морали, которая называется религией. Большая часть пророков и святых одело Истину так для того, чтобы скрыть ее от глаз невежд («профанов») до тех пор, пока они не разовьются настолько, чтобы видеть Истину во всей ее ослепительной наготе. Но те, кто видел ее безо всяких покровов, не знают больше разума и логики, добра и зла, высокого и низкого, нового и старого, короче говоря — перестают разли­чать все имена и образы. Весь мир для них — только Истина. В их пони­мании Истина едина, но, представляясь человеческим взорам, принимает множество форм, причем разница в образах ее возникает благодаря ее проявлению в различных условиях места и времени.

Истину можно уподобить воде фонтана, который бьет вверх одной струей, а вниз падает многими каплями в разное время и на разные места. Не всякий может согласиться с мнением, что различные истины произош­ли от одной Истины, ибо слишком трудно понять это, и нужно великое просветление, дабы это постичь. Посредственный ум ограничен столь уз­кими рамками в мире многообразных форм, что, естественно, не может видеть существования и глубокого значения этого явления, выходящего далеко за пределы его ограниченной рассудочной деятельности. Ум есть сознание, отраженное от имен и форм знанием, а мудрость есть сознание в чистейшем его виде, не зависящее обязательно от знания имен и форм. При помощи мудрости можно прозреть действительное состояние вещей совершенно так же, как при помощи рентгеновских лучей можно видеть сквозь непрозрачные тела. Мудрость может видеть больше, чем интел­лект. Она — великое благословение (барака), ниспосланное человеку в большей или меньшей степени.

Некоторым людям мудрость была дарована в особо высшей степени, и в этих редких случаях люди, получившие ее, не должны называться просто мудрецами. Их следует рассматривать как истинное проявление

самой мудрости.

Это были пророки. Предвидение, вдохновение, интуи­ция, ясновидение, яснослышание и т.д. были их природными свойствами. Они могли видеть и слышать многое, чего другие не могли бы понять или даже представить себе. Если кто-либо спросит: «Почему же не каждый мудрец бывает пророком?», ему можно ответить: «В мировой истории было много славных людей. Почему же только Искандер Зу-ль Карнайн (Александр Македонский — В.А.) был так велик, и почему же из всех царей выделялись лишь немногие, признанные впоследствии за великих? Да потому, что сами они и были теми свойствами, которыми обладали. То же самое можно сказать и о пророках».

Суфий смотрит на всех пророков и мудрецов не как на многих отдель­ных людей, но как на единое воплощение чистого сознания Божества или как на проявление Божественной Мудрости в многоразличных именах и образах, сошедших на землю затем, чтобы пробудить человека от глубо­кого сна неведения.

Миссии пророков имели цель ввести мир постепенно, в соответствии с его духовным состоянием, в Божественную Мудрость, сообщать ее че­ловечеству в соответствии с его пониманием и соответственно особенно­стям разных стран и исторических периодов. Поэтому и существует столь много религий, и в то время, как моральные принципы их одинаковы, сами они отличаются одна от другой. На самом же деле каждый пророк имел миссию — подготовить этот мир к принятию учения следующего за ним пророка, ибо каждый пророк предвещал приход следующего. И эта работа совершалась всеми пророками до тех пор, пока не пришел со своей мис­сией Мухаммед — Хатималь Мурсалин (последний посланник Божест­венной Мудрости) — и не дал, в свою очередь, завершающее изложение Божественной Мудрости. Оно гласило: «Ля-Илляга-илля-Илагу» («Нет Бога, кроме Бога»). Им была, по мнению суфиев, исчерпана цель проро­ческой миссии.

Суфии не имеют предубеждения против каких-либо пророков и учи­телей, как это делают некоторые, обнаруживающие пристрастие к одним и нелюбовь к другим. Они смотрят на них как на Божественную Мудрость (высшее свойство Бога), которая сама являлась под разными именами в разных формах.

Ортодоксально верующие мусульмане усваивают учение Мухаммеда и следуют ему как религии, а глубокие мыслители-суфии следуют ему же, как философии.

Суфии, получившие духовное учение от всех пророков и учителей в их время, так же получили и учение Мухаммеда — в его время. Они называ­ли себя «Сахаба и Сафа», что означает «Рыцари Чистоты». Постижение сущности учения Мухаммеда проложило суфиям путь и поставило их во главе всего мира.

<< | >>
Источник: Военно-духовные братства Востока и Запада / В. В. Акунов. - СПб.: Алетейя,2019. - 328 с.: ил.. 2019

Еще по теме Карбонарии как ответвление суфийского ордена:

  1. 7. Гражданское право как наука и как учебная дисциплина.
  2. 45. Деньги как объекты гражданских прав.
  3. § 3. Банковская тайна как публично-правовой институт
  4. 48. Работы и услуги как объекты гражданских прав.
  5. 71. Вред как основание гражданско-правовой ответственности.
  6. Лексикографическая помета «арх.» как критерий выявления славянизмов
  7. 1.5. Семантика славянизмов как основание интерпретации религиозных мотивов
  8. 47. Нематериальные блага как объекты гражданских прав.
  9. 38. Акционерное общество как участник гражданских правоотношений.
  10. 72. Вина как условие наступления гражданско-правовой ответственности.
  11. Фиксация в словарях церковнославянского языка как критерий выявления славянизмов
  12. Глава I. Банковская тайна как объект правовых отношений
  13. 23. Юридические лица как субъекты гражданского права: понятие и признаки.
  14. Славянизмы как маркеры танатологических мотивов в поздней лирике П.А. Вяземского
  15. 14. Граждане (физические лица) как субъекты гражданского права и индивидуализирующие их признаки.