<<
>>

Ш. Об «актах справедливого возмездия»

Слухи о «горном старце» очень быстро распространились далеко за пределы исламского мира. Многие из европейских правителей платили дань, желая избежать его гнева. Ибн Саббах рассылал по всей средневековой ойкумене своих убийц, никогда не покидая, впрочем, как и его последова­тели, своего горного убежища.

В Европе всех предводите­лей гашшашинов в суеверном страхе называли «старцами горы» (на наиболее распространенном среди крестоносцев старофранцузском языке: le Vieil de la Montaigne, по-немец­ки: der Alte vom Berge и т.д.), часто даже не подозревая, кто именно в данный момент занимает пост Верховного Владыки низаритов. Почти сразу после образования ордена, Гассан ибн Саббах смог внушить всем правителям, что от его гнева невозможно укрыться. Осуществление «акта божьего возме­здия» — это лишь вопрос времени.

Примером «отсроченного акта возмездия» может слу­жить характерный случай, дошедший до наших дней бла­годаря многочисленным преданиям, передаваемым из уст в уста уцелевшими хашшашинами (со времен первого гашшишина-смертника Бу Тахира Аррани, убийцы сель­джукского вазира Низам аль-Мулька, память о погибших за «святую идею» тщательно хранилась и почиталась после­дующими поколениями гашшишинов). «Фидаины» долго и безрезультатно охотились за одним из могущественных «франкских» князей (скорее всего, речь шла о князе Рай­мунде I Антиохийском, действительно убитом низаритами, но подлинная история обросла легендарными подробностя­ми; иногда летописцы делают героем аналогичной истории графа Триполийского или даже одного из герцогов Бавар­ских). Охрана «франкского» вельможи была организова­на настолько тщательно и скрупулезно, что все попытки убийц приблизиться к жертве неизменно терпели неудачу. Во избежание отравления или иных «коварных восточных

ухищрений», ни один чужак не мог не только подойти к князю, но и при­близиться ко всему, чего могла коснуться его рука.

Пища, которую при­нимал «латинский» князь, предварительно опробовалась специальным человеком — отведывателем государевых блюд («мундшенком»). День и ночь возле него находились вооруженные до зубов телохранители. Даже за большие богатства гашшишинам не удавалось подкупить кого-либо из охраны...

Тогда Гассан ибн Саббах применил иной метод. Зная, что «франкский» вельможа был ярым католиком (как и полагалось всякому уважающему себя крестоносцу), «горный старец» отправил в Европу (в действитель­ности же — вероятно, все-таки в Антиохию, расположенную на азиатской территории близ нынешней турецко-сирийской границы), двух молодых людей, которые по его приказу обратились в христианство, благо, приня­тая среди шиитов практика «такийя» (о которой мы уже упоминали выше) позволяла им принимать Святое Крещение для достижения священной цели. В глазах всех окружающих они стали «истинными католиками», ревностно соблюдавшими все христианские посты. В течение двух лет они каждый день посещали местный римско-католический собор, прово­дя долгие часы в молитвах, стоя на коленях. Ведя строго канонический образ жизни, молодые люди регулярно отпускали собору щедрые пожер­твования. Их дом был круглые сутки открыт для любого страждущего. «Фидаины» понимали, что единственную узкую брешь в охране вельможи можно найти во время воскресного посещения им местного католического собора.

Убедив всех окружающих в своей «истинной христианской доброде­тели», новообращенные псевдокатолики стали чем-то само собой разуме­ющимся, неотъемлемой частью посетителей собора. Охрана перестала обращать на них должное внимание, чем незамедлительно и воспользо­вались убийцы. Однажды, во время очередного воскресного богослуже­ния, одному из «фидаинов» удалось приблизиться к «франкскому» князю и неожиданно нанести ему несколько ударов кинжалом. Охрана молние­носно среагировала, и нанесенные гашшишином удары пришлись в руку и плечо, не причинив вельможе серьезных ранений. Однако второй «фи- даин», находящийся в противоположном конце собора, воспользовавшись суматохой и вызванной первым покушением всеобщей паникой, подбежал к жертве и нанес ей смертельный удар отравленным кинжалом в самое сердце.

Убийца был тут же прикончен охраной, но убитого государя было уже не воскресить...

Как уже говорилось, в сохранившемся перечне жертв измаилитов фи­гурируют в основном султаны, амиры, вазиры, полководцы, улемы и муф­тии. Мелкая сошка — чиновники, муллы, офицеры или горожане — чаще всего погибали бесследно. Никто никогда не узнает, сколько же всего

человек пало от отравленных кинжалов и других орудий убийства «фида- инов» низаритского тайного ордена.

«Фидаинами» был убит известный иранский ученый, «отец прекрасных свойств и качеств» Абу-ль-Махасин, возвысивший свой голос против уче­ния Гассана ибн Саббаха и тем навлекший на себя неотвратимый гнев «горного старца» (не выносившего ни малейшей критики в свой адрес); они убили восемь владетельных государей, включая троих халифов (в том числе фатимидского халифа Египта Амра ибн Мустали — своего же измаилита, но, увы, не низарита, а всего лишь мусталита! -, а также аб- басидских багдадских халифов Мустаршида Билл-л-лаха и его сын Раши­да — ну, им, как суннитам, туда и дорога!), сельджукского султана Ирака Дауда, падишаха гурджийцев Гуршасфа, падишаха Мазандерана Горбаза ибн Али ибн Шахрияра — и это не считая сельджукского султана Ма­лик-шаха, которого, несмотря на все подозрения, падающие на низаритов, теоретически могли отравить и не измаилиты, а кто-то еще!); низаритами были убиты сын азербайджанского атабека из рода Эльдегезидов Аксон- кор Ахмедиль; сын повелителя татаро-монголов Чингиз-хана — Чагатай (Джагатай), а возможно — и другой его сын — Джучи (Зучи) -, многие бо­лее мелкие восточные владыки; шесть вазиров (в том числе неоднократно упоминавшийся нами выше злополучный главный вазир сельджукского султана Низам аль-Мульк и вазир султана Баркьярука — Абу ль-Фатх); сыновья вазира Низам аль-Мулька — Ахмед и Фахр аль-Мульк; несколь­ко вали (наместников областей), правителей городов, начальников город­ской стражи, немало видных духовных лиц. Погибли от кинжалов ассаси- нов также два «латинских», или «франкских», государя - предводители крестоносцев князь Раймунд I Антиохийский (в 1105 году) и маркграф (маркиз) Конрад Монферратский (в 1192 году).

Воистину, не открытая война, а тайные убийства упрочили власть этой секты международных террористов, без малейших колебаний обративших свои отравленные кинжалы даже против фатимидских халифов Египта, чью династию они в свое время привели к власти. Брат Конрада Монфер- ратского, Райнер, ухитрившийся на службе у ромейского императора Ма- нуила I Комнина (предполагаемого адресата письма пресвитера Иоанна, о котором у нас пойдет речь далее) дослужиться до важнейшего в Ромей­ской василии титула кесаря и получить в жены сестру василевса — Ма­рию -, платил «крышевавшим» его низаритам регулярную дань — плату за сохранение жизни.

Мало того! Даже в военном лагере упоминавшегося выше знаменитого предводителя крестоносцев, римско-германского императора, короля Си­цилийского и Иерусалимского Фридриха II Гогенштауфена (объявившего себя заодно на православно-греческий манер «василевсом ромеев» и про­званного его заклятым врагом, папой римским, «сицилийским султаном»

за терпимость к мусульманам, составлявшим лейб-гвардию Фридриха), был схвачен посланный убить его мулид-фидаин. Сельджукский султан Санджар (по другим версиям — халиф багдадский) отказался от военного похода против ассасинов, обнаружив наутро вонзенный в свое ложе возле подушки кинжал с запиской от «горного старца», следующего содержа­ния: «То, что вонзено в твое ложе, может быть вонзено и в твое сердце». Король Английский Ричард I Львиное Сердце лишь чудом избежал кинжа­ла низаритского боевика.

Не только Райнер Монферратский, но и целый ряд ближневосточных правителей был вынужден регулярно вносить низаритам плату за со­хранение собственной жизни. Как и для современных исламистских (и не только!) террористов, для низаритов были характерны величайшее презрение как к жизни других, так и к своему собственному существо­ванию — презрение, вытекавшее из систематически проповедуемого им учителями «уничтожения всякого страха и всякой надежды». Эти свой­ства последовательно прививались вождями низаритов той группе их по­следователей, которая специально предназначалась для осуществления убийств.

При этом во многих случаях использовался и самый грубый об­ман. Но главное значение имело постоянно и обдуманно проводившееся давление на разум («промывка мозгов»), непреодолимое для кандидатов в «фидаины» — детей и подраставших юношей, заботливо ограждаемых от других впечатлений и влияний.

Далеко не все покушения были удачными. И хотя «фидаины» были об­учены принимать обличья купцов и нищих, вельмож и разносчиков воды, музыкантов, воинов и муфтиев, мусульманских дервишей и христианских монахов, хотя они умели ждать месяцами, потому что не смели вернуться в Ламасар, не выполнив приказа, все равно не обходилось без провалов.

Настоящим проклятием для измаилитских «фидаинов» стал в XII веке неоднократно упоминавшийся нами султан Салах ад-Дин, великий враг крестоносцев, кумир мусульманского мира. Множество заговоров, направленных против него, сорвалось, ибо он был разумен и осторожен, а его охрана — неподкупна. После каждого заговора очередные исполни­тели закалывали себя либо бестрепетно шли на плаху.

Формально «фидаины» подчинялись лишь Гассану ибн Саббаху — именно он посылал их на смерть «к вящей славе Божьей». До наших дел дошла легенда о том, как «горный старец» с одним высокопоставленным гостем стоял на балконе у своей горной кельи. И когда знатный гость вслух позволил себе усомниться в том, что «фидаины» готовы выполнить любое приказание Гассана ибн Саббаха, «даис» указал гостю на «фида- ина», стоявшего на на страже меж зубцов одной из крепостных башен. Затем «горный старец» взмахнул рукой, и, подчиняясь жесту Гассана ибн Саббаха, часовой кинулся с башни в пропасть.

Аналогичная история сохранилась и о другом «горном старце» — главе сирийских ассасинов Рашид ад-Дине ас-Синане (которого арабы Север­ногоЛивана именовали «горным старцем» на своем, арабском, языке — «шейх уль-жебейль»), отделившемся от ордена по мере ослабления его внутренних структур, спаянных при Гассане ибн Саббахе железной дис­циплиной. Мы еще подробнее коснемся ее несколько ниже.

«Фидаины» были послушными, фанатичными и упорными исполните­лями порученных им орденским руководством кровавых миссий.

А гото­вил их, награждал и наказывал комендант крепости Ламасар Кийя Бузург Умид. Особенно возросло значение старого перса, когда в последние годы жизни «горного старца» погибли, оклеветанные, его сыновья и были лик­видированы многие его соратники. Но передать всю власть Кийя Бузургу Умиду крайне недоверчивый и подозрительный ходжа Гассан ибн Саббах не хотел. Умирая, он завещал низаритам впредь подчиняться коллегиаль­ному органу из четырех человек, которых назвал в завещании. И Кийя Бузург Умид был лишь одним из них, но не единственным наследником «худжжи».

«Даис» Гассан ибн Саббах перешел в мир иной в лето от Рождества Христова 1114-е (по другим данным — 1124-е) в возрасте семидесяти трех лет. После себя он оставил радикальную религиозную идеологию и тесно сплетенную сеть хорошо укрепленных горных крепостей, управляемых его фанатичными сторонниками. Орденскому государству Гассана ибн Саббаха было суждено просуществовать ещё сто тридцать два года...

<< | >>
Источник: Военно-духовные братства Востока и Запада / В. В. Акунов. - СПб.: Алетейя,2019. - 328 с.: ил.. 2019

Еще по теме Ш. Об «актах справедливого возмездия»:

  1. 3.1. Основы административно-правового статуса гражданина Российской Федерации.
  2. Область применения ставки восстановления
  3. 9.2. Понятие и основания административного принуждения
  4. 3.5. Особенности административно-правового статуса иностранных граждан и лиц без гражданства.
  5. 7.2. Виды административно-правовых форм
  6. 8. Понятие и состав гражданского законодательства. Действие гражданского законодательства. Толкование гражданско-правовых норм.
  7. 7.4. Виды правовых актов управления
  8. 9. Обычаи как источники гражданского права. Соотношение обычаев делового оборота, обыкновений и заведённого порядка взаимоотношений участников имущественного оборота.
  9. 13.1. Понятие и система органов, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях
  10. § 3. Банковская тайна как публично-правовой институт
  11. Юридический аспект функционирования названия СМИ
  12. 75. Требования о компенсации морального вреда: основания предъявления, размер, способы и условия удовлетворения.
  13. Виды медианоминации
  14. § 2. Правовое содержание банковской тайны
  15. Приложение 5 Ассоциативно соответствующие/несоответствующие медианазвания