<<
>>

Медианоминация в ономастическом пространстве

Как уже отмечалось выше, целесообразно разграничить медианоминацию как процесс (акт называния) и медианоминацию как результат (само название). В первом случае имеет смысл говорить о динамическом аспекте, во втором - о статическом аспекте медианоминации.

Бесспорно, что эти аспекты тесно связаны друг с другом. В рамках обсуждаемого вопроса имеет смысл пояснить использование слов название, называние, имя, номинация, имянаречение, наречение и т.п.: под называнием понимается сам процесс номинации (такой же смысл вкладывается в слова имянаречение, наречение); под названием и именем понимается результат акта номинации. Понятие же номинация может
использоваться и в том, и в другом значении и различаться контекстуально. Между тем в контексте данного параграфа речь будет идти о статическом аспекте медианоминации, или медианазвании.

В связи с медианазванием закономерно встает вопрос о его месте в ономастическом пространстве. Решение данного вопроса усугубляется подвижностью и проницаемостью границы онимов и апеллятивов в принципе. О неабсолютности этой границы не раз писали В.А. Никонов, А.А. Белецкий [Никонов 2011; Белецкий 1972] и многие другие. Например, Н.П. Бутенко в семантическом отношении не видит никакой разницы между онимами и апеллятивами [Бутенко 1970: 34-35]. Н.Б. Гарбовская пишет

о «проницаемости границ между именами собственными и нарицательными» [Гарбовская 2006]. Ю.Н. Мельникова и Е.С. Шигорева отмечают «промежуточное состояние определенных видов имен собственных, которые находятся между полярными точками: подлинными апеллятивами и подлинными онимами, например: этнонимы, эргонимы, фитонимы, зоонимы и т.д.» [Мельникова, Шигорева 1965: 1]. Оценивая соотношение онимов и апеллятивов в историческом плане, В.А. Никонов замечает, что «некогда каждое имя не было ни собственным, ни нарицательным, или, если мерить современной меркой, было и тем и другим. Различение их очень позднее» [Никонов 1965: 28]. С точки зрения Е.А. Нахимовой, «граница между именами собственными и именами нарицательными не является вполне отчетливой, существуют определенные с зоны переходности» [Нахимова 2007: 27].

О тесной взаимосвязи имен собственных и нарицательных, а также об относительности их границ косвенно свидетельствуют и взаимопереходы между этими классами имен. Более того, эти переходы позволяют говорить о границе между именами обсуждаемых классов как о нечеткой, размытой и проницаемой.

Пограничное положение целого ряда имен привело к их толкованию в качестве «полуназваний» [Никонов 1965: 20], квазисобственных имен

[Pels 1971: 89], условных имен [Суперанская 1965: 31; Пахомов 2008: 11], периферийных имен [Крюкова 2002: 96-102]. О периферии ономастического пространства пишет и В.И. Супрун, более того, в периферийной зоне он выделяет «различные области, вплоть до крайней периферии» [Супрун 2000]. В своей диссертационной работе В.И. Супрун говорит «о наличии (наряду с ядерными) околоядерных элементов», а, обсуждая проблему антропонимов, трактует некоторые из обсуждаемых имен как «антропонимоподобные, подтверждая предположение о возможной "пограничности" некоторых имен» [Там же]. О наличии крайней зоны периферии ономастического пространства пишет А.А.

Исаакова [Исаакова 2008].

Заметно осложняет ситуацию выведение целого ряда имен за пределы ономастического пространства или трактовка имени как промежуточного между собственным и нарицательным. Например, с точки зрения А.В. Суперанской, «такое промежуточное положение занимают фирменные названия»; в качестве примера автор приводит названия: автомобиль «Волга», радиоприемник «Турист», мыло «Серебристый ландыш», конфеты «Суфле» [Суперанская 1973: 193]. Этой же точки зрения придерживаются

Л.А. Введенская и Н.П. Колесников [Введенская, Колесников 1981], повторяя некоторые примеры А.В. Суперанской. В контексте нашей работы не имеет смысла оспаривать отнесение подобных названий к категории фирменных наименований; стоит лишь согласиться с представлением об их неоднозначном месте в системе имя собственное - имя нарицательное. Что же касается товарных знаков, то А.В. Суперанская определяет их место лишь за пределами ономастического пространства, резонно аргументируя такое решение: «Теснейшее соединение товарных знаков с предметными признаками товаров - основная черта, не позволяющая причислить их к собственным именам» [Суперанская 1973: 212]. Согласившись с А.В. Суперанской в целом, позволим все же усомниться в справедливости резкой поляризации товарных знаков с другими приводимыми автором названиями («Турист», «Серебристый
ландыш» и проч.). Так, например, в большинстве случаев коммерческое название становится товарным знаком лишь по прошествии определенного времени, и момент регистрации названия в качестве товарного знака едва ли способен одномоментно вывести название за пределы ономастического пространства. Именно поэтому в большей степени согласимся с мнением О.А. Леоновича, который предлагает не проводить разграничения между фирменными названиями и товарными знаками и «рассматривать их комплексно как единый класс имен, занимающий особое, пограничное положение в ономастике» [Леонович 2002: 100].

С точки зрения В.М. Лейчика, наряду с именами собственными и нарицательными существует еще один, совершенно особый класс, - номенклатура [Лейчик 1982: 108]; примеры номенклатурных имен, приведенных автором (конфеты «Маска», ткань «Радуга», велосипед «Спринт» и др.), нами трактуются как коммерческие названия. Однако у В.М. Лейчика эти названия - за пределами ономастического пространства.

Дж. Пелс также пишет об обособленности некоторых названий (в первую очередь, названий изделий и продуктов питания), правда, не оговаривая четко их положение внутри или за пределами ономастического пространства и называя их просто «квазисобственными» [Pels 1971: 89]. О.В. Глухова говорит, что товарные знаки по всем своим признакам попадают в особый разряд имен собственных [Глухова 2008: 110].

По нашему мнению, медианаименования, характеризуясь, бесспорно, целым рядом черт, присущих классу имен собственных, в то же самое время обладают и яркой спецификой.

Рассмотрим особенности современного медианазвания и определим его место в системе имен.

Прежде всего, обратимся к обсуждению основных функций медианазвания, согласившись с мнением Е. Куриловича, который совершенно справедливо отмечает, что «имена собственные и имена нарицательные,
в первую очередь, отличаются их функциями в языке и речи» [Курилович 1962: 17]. Основное отличие этих классов имен на уровне их функций усматривает и А.А. Белецкий, замечая, что «различие между собственными и нарицательными именами заключается не в морфологии и не в семантике, а в употреблении, использовании, функции обоих лексических классов...» [Белецкий 1972: 167].

Медианоминация, решая задачу сообщения и задачу воздействия, выполняет ряд функций, общих как для всей категории имен собственных, так и специфических, свойственных лишь этой группе имен. Особо следует выделить так называемую информативную функцию (см. следующий параграф).

Если полноценное имя собственное, призванное номинировать объект и выделить его среди других, не призвано сообщать о нем какую-либо информацию, то медианазвание изначально нацелено на такое информирование. В случае с медианазванием информативная функция оказывается одной из основных, именно эта функция превращает название в мощный инструмент управления поведением потенциального читателя.

Считается, что «имя собственное не имплицирует наличия какого-либо качества референта. Более того, до тех пор, пока такая импликация существует, номинация относится не к разряду имен собственных, а к разряду прозвищ, кличек, живучесть которых в отличие от имен собственных зависит от их меткости, от того, насколько верно схвачено в них какое-либо свойство референта» [Арутюнова 1977а: 192].

В некоторых работах высказывается точка зрения о том, что собственные имена неконнотативны [Mill 1970]. «Они называют предмет, но не приписывают ему никаких свойств. Относясь к индивидным предметам, собственные имена никак не характеризуют их, не сообщают о них ничего истинного или ложного» [Арутюнова 1977а: 190].

Как пишет Е. Курилович, «имена собственные ограничиваются одной функцией - обозначения, что позволяет им только различать, опознавать обозначаемые предметы, лица, без указания на качественную, содержательную характеристику данного индивидуума или единичного предмета, факта» [Курилович 1962: 252]. Их роль в языке чисто назывательная, в силу чего их называют «опознавательными знаками» [Uiimann 1959: 73].

Заметим, что сказанное никак не может быть отнесено к медианаименованиям. Результаты применения ассоциативного эксперимента и других опросов информантов, которые подробно будут рассмотрены в третьей главе, показывают, что в сознании носителя языка то или иное название прочно увязывается с предлагаемым изданием, распознается в соответствии с замыслом номинатора. Например, в издании с названием «Городские известия» многие из опрошенных ожидают прочитать новости города, в издании с названием «ЛДПР в Курске» - информацию о партии в регионе и т.п. Таким образом, медианазвание формирует некоторое представление о СМИ, дает характеристику предлагаемому изданию, т.е. выходит за рамки единственно называния.

Специалисты по теории номинации утверждают, что «различия в представлениях о носителе имени у говорящего и слушающего никак не могут препятствовать коммуникации» [Арутюнова 1977а: 190]. Дж. Серль замечает, что «неоценимое прагматическое удобство собственных имен как раз в том и состоит, что они дают возможность публично говорить о ком-либо, не договариваясь предварительно, какие именно свойства должны обеспечить идентичность референта» [Searle 1971: 140]. Ситуация складывается совсем по- другому в случае медианоминации: неудачное название нередко отталкивает потенциального читателя, не ожидающего прочитать необходимую ему информацию в СМИ с неэффективным названием (например, названия «ИН» - журнал о недвижимости, «Ашка» - журнал о жизни людей, экономике, культуре и пр.). Вероятно, именно поэтому помимо отношения номинатора
к называемому объекту, медианазвание несет отражение еще нескольких типов отношений: отношения между номинатором и адресатом и отношение адресата к изданию.

Следует также обратить внимание на тот факт, что медианазвание никогда не является случайным, принципиальной же особенностью имени собственного, по мнению А.В. Суперанской, является его случайность [Суперанская 1973: 72], по мнению И.Ф. Габдуллиной, Ю.Н. Мельниковой, Е.С. Шигоревой - произвольность [Габдуллина 2003: 21; Мельникова, Шигорева 2015: 185]. Данное наблюдение также свидетельствует об особом месте медианазваний.

Говоря о специфике медианазвания, нельзя не заметить также, что медианазвания - это единицы, которые в процессе своего функционирования выполняют функцию микротекста. Медианазвание не просто отражает действительность, оно несет внутри себя какое-то развернутое сообщение (например, название «Я покупаю. Воронеж - Липецк» сообщает потенциальному читателю, что «здесь можно найти информацию о ценах, товарах и услугах в Воронеже - Липецке» и т.п.). Именно поэтому к медианоминации применимо понятие коммуникативной эффективности. Конечно, вопрос о большей или меньшей удачности другого элемента ономастического пространства также может быть поднят, однако в случае с личным именем или топонимом этот вопрос сводится, в основном, к вопросу о благозвучности. Основными же составляющими коммуникативной эффективности медианазвания как элемента коммерческой номинации, помимо фонетической привлекательности, оказываются информативность, ассоциативное соответствие, мотивационный потенциал.

Уточняя место медианоминации в ономастическом пространстве (или же за его пределами), резонно поднять и вопрос о языковых единицах, способных участвовать в ономастической номинации. «Предметность как основное свойство категории собственных имен требует от слов, относящихся к ней,

субстантивности» [Суперанская 1973: 105]. «Поэтому при широких

возможностях различных частей речи быть собственным именем лучшие "кандидаты" в имена собственные - существительные. А не-существительные стремятся к субстантивации» [Там же: 109]. Аналогичную точку зрения излагает Я. Кухарж [Кухарж 1968: 124].

В рамках структурно-лингвистической классификации современной медианоминации обнаружено (см. Главу 2), что наиболее распространенными названиями печатных средств массовой информации Центрально-Черноземного региона Российской Федерации являются двухсловные (45 %) и многословные названия (39 %) (например, «Воронежская неделя», «Новости дома, сада, огорода» и др.). Выявленный факт также заметно дифференцирует медианазвания и другие элементы ономастического пространства.

Далее обратим внимание на то, что определенную долю в современных медианазваниях занимают фантазийные обозначения (например, «РекЛАЙН- ТВ», «КоктейльКОКО» и др.). Замеченный факт объясняется как желанием номинатора выделить издание среди конкурирующих СМИ, так и стремлением зарегистрировать (в настоящем или будущем) название в качестве товарного знака[2]. Приведенные примеры в значительной степени развенчивают тезис о том, что неоспоримое родство товарных знаков с другими именами собственными - в том, что они «непервичны по отношению к общей лексике» [Стадульская 2004].

Анализ собранного материала свидетельствует о том, что медианазвания нередко обращены к внешнему референту, номинатор прибегает к способу «зацепить» название издания за внешний мир (например, «Воронежский курьер», «Белгородский рынок», «Курская быль» и т.п.). Что же касается
основных пластов имен собственных (например, личных имен), то их элементы автореферентны (например, Таня, Дима и т.п.). Данное наблюдение также свидетельствует об особом положении медианазвания.

В связи с обсуждаемой проблемой статуса медианазвания нельзя не коснуться еще одного, более чем дискуссионного, вопроса - вопроса о значении имен собственных. С нашей точки зрения, удачный обзор взглядов на эту проблему представлен в работе И.И. Гришиной [Гришина 2010: 77-80]. Конечно, стоит согласиться с В.Д. Бондалетовым в том, что эта проблема не столько лингвистическая, сколько логическая и философская [Бондалетов 1983: 11].

Так, много усилий по ее разрешению приложил английский логик Дж.С. Милль. Ученый пришел к выводу, что «собственные имена не обладают значением, они - своеобразные ярлыки, или метки, помогающие узнавать предметы и отличать их друг от друга» [Mill 1970]. Как отмечает

A. В. Суперанская, «собственно, Дж.С. Милль прочно связывал способность донести информацию и значение» [Суперанская 1973].

Тезис Дж.С. Милля о том, что «у собственного имени нет решительно никакого значения», был поддержан лингвистами А. Гардинером,

B. Брендалем, Э. Бойссенсом, Л. Ельмслевом и рядом других ученых. Причем нередко исследователи подают описанную особенность как некий «дефект» имен собственных.

Конечно, вопрос о значении медианазвания нельзя считать окончательно решенным. Те соображения, которые будут приведены ниже, могут восприниматься лишь как очень слабые аргументы косвенного характера. Между тем нельзя оставить незамеченным тот факт, что если вопрос о значении (а точнее, его отсутствии), например, антропонимов, как правило, уже не поднимается, то вопрос о наличии значения у медианазвания до сих пор ставится в процессе регистрации Роспатентом медианазваний в качестве товарных знаков, а также в процессе предшествующей лингвистической
экспертизы товарных знаков. Естественно, стратегия поведения представителей Роспатента может трактоваться лингвистами как весьма спорная, но следует заметить, что эта стратегия, с одной стороны, свидетельствует об обыденном восприятии медианазвания как единицы, обладающей неким значением, а с другой стороны, очень хорошо коррелирует с уже приведенным тезисом Дж.С. Милля о наличии связи между способностью донести информацию и значением.

Таким образом, медианазвание занимает совершенно особое место, которое по целому ряду перечисленных выше явных и косвенных причин едва ли можно отнести к некой точке ономастического пространства. С нашей точки зрения, правомочность отнесения его к ономастическому пространству, в том числе к его периферийной зоне, сомнительна и не совсем корректна. Более того, такое решение закрепило бы представление о наличии некой границы между именами собственными и нарицательными.

Наиболее корректным представляется его отнесение к квазисобственным или к условным именам собственным. Такой подход в большей степени коррелирует с нашим представлением о нечеткости, размытости и проницаемости границы двух рассматриваемых классов.

Тем не менее, нередки случаи, когда «квазисобственные имена» (названия периодов истории, культурных и политических движений, имена исторических личностей, героев, изображаемых в литературе, а также названия (этикетки) изделий товаров, продуктов питания) исследователи излишне поспешно причисляют к именам собственным [Pels 1971].

Так, обратим внимание на термин «имя собственное бизнес-объекта» (ИСБО), который используется авторами «для обозначения названий коммерческих предприятий и занимает определенное пространство в системе коммерческой номинации» [Лапинская, Гостева 2015: 42-47]. Нельзя

не согласиться с авторами термина, что названия бизнес-объектов обладают свойствами имен собственных. Однако, с нашей точки зрения, вызывает
определенное сомнение корректность формулировки «имя собственное бизнес- объекта», а также безоговорочное отнесение названий бизнес-объектов к классу имен собственных. На наш взгляд, подобные элементы системы коммерческой номинации служат не только целям идентификации объекта, они, как и все другие коммерческие названия, формируют некоторый конкретный образ в сознании индивида. Учитывая вышесказанное, справедливо было бы отнести названия бизнес-объектов лишь к разряду «квазисобственных» имен.

В целом же следует согласиться с мнением А.В. Суперанской о том, что «введение в научный оборот массы новых категорий имен "рушит прежние теории имени собственного"» [Суперанская 1973: 91]. Медианазвания,

по нашему мнению, наиболее яркий пример подобных имен.

1.4.

<< | >>
Источник: ДРОГАЙЦЕВА Марина Александровна. КОММУНИКАТИВНАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ МЕДИАНОМИНАЦИИ (на материале названий региональных печатных средств массовой информации). Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Воронеж 2019. 2019

Еще по теме Медианоминация в ономастическом пространстве:

  1. Медианоминация. Место медианоминации в системе коммерческой номинации
  2. Обсуждение результатов реализации экспериментальных методов исследования коммуникативной эффективности современной медианоминации. Перспективы изучения современной медианоминации
  3. Функции медианоминации
  4. Языковые особенности современной медианоминации
  5. Виды медианоминации
  6. Расчет температуры в воздушном пространстве конструкций вентфасадов
  7. 4.2.1. Теплообмен между параллельными поверхностями воздушных пространств
  8. Из истории медианоминации
  9. 7.1 Конструкций вентилируемых фасадов с воздушными пространствами
  10. Эффективность медианоминации
  11. 2.2 Особенности процессов теплообмена в конструкциях с вентилируемыми воздушными пространствами при учете скорости ветрового воздействия
  12. Модели движения воздуха в воздушных пространствах конструкций вентфасадов при ламинарном режиме