<<
>>

Вопрос о семантической систематизации славянизмов (церковнославяно-русских полисемантов)

Задача обнаружения естественной классификации славянизмов может быть представлена в виде вопроса: какие гиперонимы использовать в качестве именований отдельных классов или групп славянизмов?

Будем различать два варианта выбора гиперонимов - именований отдельных классов или групп славянизмов: 1) гиперонимы -

терминологические именования профессионально-терминоведчески

выстраиваемой сводной (синоптической) классификации; 2) гиперонимы - лексемы с обобщенной (дескрипторной) семантикой, представленные в рамках некоторого фрагмента изучаемой лексической подсистемы (в нашем случае - подсистемы славянизмов как составной части поэтического идиолексикона Вяземского). Первый подход используется в случае нацеленного на полноту академического лексикографирования (ср., например: [Русский семантический словарь 2003]), второй подход - в случае
реконструкции частных лексически явленных картин мира, в том числе индивидуально-авторских, как, например, в рамках изучения писательских концептосфер [Закурдаева 2003; Митрофанова 2005, 2006; и др.].

Как соотносятся названные два подхода с материалом и спецификой нашего исследования?

Первый подход соотносится с общелингвистической задачей систематизации религиозной лексики в целом. Показательный пример - разработанная филологами Православного Свято-Тихоновского

гуманитарного университета лексикографическая систематика религиозной лексики в рамках составления Лингвоэнциклопедического словаря русской христианской лексики. Систематика основывается на выделении трех базовых лексических классов («Догматика и богословие», «Священное Писание, гимнография, патрология», «Литургика и церковные традиции и структуры»), в рамках которых далее выделяются группы с гипонимическими именованиями: например, в подклассе «Таинства» выделяются тематические группы «Евхаристия», «Крещение», «Покаяние» и т. д. [Добрушина 2012: 106-108]. При безусловной значимости для

лексикографической презентации картины мира христианства в целом результаты такой общей классифицирующей работы на основе религионимов для наших целей реконструкции особенностей поэтической картины мира частного человека - Вяземского сквозь «лингвистическую призму» славянизмов оказываются непригодными, поскольку на материал поэтического идиолексикона «не ложатся», отображают преимущественно институциональный мир христианской Церкви, а не внутренний мир, «склад души» отдельного христианина.

Второй подход, нацеленный на реконструкцию христианской картины мира через призму славянизмов, представлен в книге Т.И. Вендиной с «говорящим» названием «Средневековый человек в зеркале старославянского языка». «Мир идей и понятий» средневекового человека в этой работе характеризуется через систему гиперонимов, представленных не
терминологически выверенными классификаторами, фундирующимися богословием как наукой, но лексемами дескрипторного характера, группирующимися вокруг идеи сопричастности человека Богу как «конечному регулятивному принципу» [Вендина 2002: 183]: добро, зло, благо, благочестие, богатство и бедность, великий и малый, вера, власть, воля, время, грех и добродетель, движение и покой, дух и душа, жизнь и смерть, закон, имущество, истина, красота, любовь и дружба, мудрость, подобие, польза, рай и ад, свет и тьма, сила, символика цвета, слово, совесть и стыд, спасение, справедливость, страдания и мучения, страх, судьба, сущность, терпение, труд, число, чудо [там же: 183-274]. Лексема Бог при этом выступает как макродескриптор - именование всего семантического «поля идей и понятий», остальные дескрипторные лексемы - как именования частных лексико-семантических полей.

Перечень «идей и понятий», полученный Т.И. Вендиной, насколько можно судить по представленному в ее книге результату, построен на основе экспертной оценки, в грамматическом отношении репрезентирован именами существительными.

Поскольку перечень славянизмов, наличествующих в поэзии Вяземского (Приложение 2), получен нами по формальной процедуре (наличие - отсутствие соответствующих лексем в церковнославянских словарях), систематизирован по морфосемантическим гнездам, то представляется целесообразным в выборе дескрипторных лексем использовать формализованный подход, а именно - считать дескрипторными инициальные слова наиболее объемных морфосемантических гнезд.

Чтобы избежать субъективности в выборе лексем, трактуемых далее как дескрипторы ключевых для картины мира Вяземского лексико­семантических полей, введем статистическое ограничение по количеству слов в морфосемантическом гнезде.

При совокупном количестве слов в морфосемантическом гнезде N ≥ 7 получаем следующий перечень славянизмов (церковнославяно-русских
полисемантов), выступающих в качестве заголовочных единиц морфосемантических гнезд (74 лексемы - репрезентанты морфосемантических гнезд): благо, бог / Бог, быть, ввергать, ведать, великий, вера, вести, вещать, владеть, внимать, возмутить, врата, высокий, глас, гнать, дать, двигать, делать, держать, добрый, душа, единица, жить, зрение, клонить, клясться, лесть, лик, любить, мера, мертвый, милый, мир ‘покой’, молить, мочь ‘могущество’, мудрый, мысль, нести, образ, открыть, падать, пасти, петь, подобать, положить, помнить, правый, праздный, раб, решать, рещи ‘говорить’, род ‘поколения’, рука, свет ‘энергия’ / свет ‘мир’, святой, слово, собирать, создать, ставить, стоять, ступень, суд, тайна, твердый, творить, течь, тяжкий, указать, ухо, учить, ходить, царь, честь.

Из 74 гнезд с количеством слов N ≥ 7 по количественному показателю далее выделяется ядро, включающее 27 гнезд с количеством слов N ≥ 11 (упорядочиваем по количеству слов в гнезде, указываемом в скобках):

благо (44) мочь ‘могущество’ (13)
правый (24) образ (13)
ходить (21) ввергать (12)
святой (20) делать (12)
зрение (19) милый (12)
положить (18) нести (12)
жить (17) открыть (12)
свет ‘энергия’, свет ‘мир’ (17) род ‘ поколения’ (12)
творить (17) бог/Бог (11)
внимать (16) вера (11)
ставить (16) дать (11)
рещи ‘говорить’ (14) петь (11)
стоять (14) указать (11)
ведать (13)

При сопоставлении полученного нами перечня дескрипторных лексем выявляется как сходство со списком Т.И. Вендиной (с учетом межчастеречной синонимии), так и специфические для картины мира Вяземского отличия; наиболее очевидными представляются следующие:

1) в обоих картинах мира значимость феноменов, связанных с ключевыми лексемами бог / Бог, благо, вера, жить, свет, слово (у Вяземского: рещи ‘говорить’, петь), справедливость (у Вяземского: правый), движения и покоя, труда (у Вяземского: ввергать, дать, делать, нести, открыть, положить, ставить, стоять, указать, ходить);

2) неактуализованность у Вяземского лексем, связанных с ключевыми словами зло, богатство и бедность, грех и добродетель, страдания и мучения;

3) актуализованность у Вяземского (при слабой представленности, по Т.И. Вендиной, в средневековой картине мира, по данным старославянского языка) лексем, связанных с ментальными явлениями и творческой деятельностью (у Вяземского: ведать, внимать, зрение, образ, творить).

Приведенные результаты целесообразно рассматривать как самый общий вывод относительно специфических особенностей христианской составляющей картины мира Вяземского, в практической проекции - как перечень базовых объектов для дальнейшего лингвокультурного исследования славянизмов в поэзии Вяземского.

2.3.2.

<< | >>
Источник: БОРОДИНА Екатерина Юрьевна. СЛАВЯНИЗМЫ В ЯЗЫКЕ ПОЭЗИИ П.А. ВЯЗЕМСКОГО. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Тверь —2019. 2019

Еще по теме Вопрос о семантической систематизации славянизмов (церковнославяно-русских полисемантов):

  1. Секулярные славянизмы, христианские религионимы, церковнославянизмы и церковнославяно-русские полисеманты: вопрос о семантико-дискурсивной специфике
  2. Церковнославяно-русский полисемант жатва
  3. Церковнославяно-русский полисемант век
  4. Проблема выявления собственно церковнославянизмов и церковнославяно-русских полисемантов в идиолексиконе Вяземского: некоторые процедуры и результаты
  5. ГЛАВА 3. ЦЕРКОВНОСЛАВЯНО-РУССКИЕ ПОЛИСЕМАНТЫ КАК МАРКЕРЫ РЕЛИГИОЗНЫХ МОТИВОВ
  6. 3.2. Церковнославяно-русские полисеманты как лингвоментальное средство христианского осмысления человеческой жизни
  7. ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Систематизированный перечень лексем, фиксированных в «Словаре поэтического языка П.А. Вяземского» и наличествующих в авторитетных словарях церковнославянского языка (церковнославяно-русские полисеманты)
  8. Церковнославяно-русская полисемия как отражение секулярной и сакрально-религиозной функций русского языка
  9. ГЛАВА 2. СЕМАНТИЧЕСКИЕ ТИПЫ И ФУНКЦИИ СЛАВЯНИЗМОВ В ПОЭЗИИ П.А. ВЯЗЕМСКОГО
  10. Поэтическая концепция времени в зеркале церковнославяно­русских полисемантов
  11. О способах понятийно-терминологической фиксации места славянизмов с сакрально-религиозной семантикой в русской речевой практике
  12. Систематизация факторов, влияющих на ставку восстановления
  13. Славянизмы как сакрально-секулярная основа картины мира, «поэтической философии» Вяземского