<<
>>

Понятие сакрально-религиозной (христианской) составляющей семантики славянизмов

Б.А. Успенский, характеризуя функции славянизмов в творчестве А. С. Пушкина, в качестве принципиально значимого момента отмечает, что «выбор церковнославянского или русского выражения» у Пушкина, в отличие от его предшественников, определяется не жанрово­стилистическими факторами, а принципиально иначе.

Этот выбор не мотивирован «ни семантически, ни стилистически: выбор языковых средств зависит у Пушкина не от описываемого объекта (темы), а от позиции описывающего субъекта, т.е. от точки зрения, с которой производится описание. Славянизмы становятся у Пушкина знаками той или иной культурно-идеологической позиции, которая определяет перспективу повествования» [Успенский 1994: 173-174].

Данная оценка в полной мере оказывается приложимой и к поэзии Вяземского, с тем уточнением, что своеобразие «культурно-идеологической позиции» в этом случае фундируется разграничением сакрально-религиозной (христианской) и секулярной функций славянизмов.

Церковно-религиозная (сакрально-религиозная) основа русской литературно-художественной традиции, даже, казалось бы, в сугубо мирской, «светской» ее ветви нередко «просвечивает» сквозь секулярные оболочки (подробное рассмотрение этого вопроса - в шеститомном пособии профессора Московской Духовной академии М.М. Дунаева (1945-2008) «Православие и русская литература», суммированном в объемном издании под названием «Вера в горниле сомнений» [Дунаев 2003]), - но часто в трансформированном виде.

П.А. Вяземский, по моде образованных слоев общества того времени, взраставший преимущественно на европейской культуре, на протяжении своей долгой жизни, охватывающей практически весь XIX век, оказывался во многих и разных «культурно-мировоззренческих оболочках», сквозь которые по мере его духовного возмужания постепенно - к старости все явственнее - проступали основы собственно русского менталитета в антиномичной соединенности со светски-европейской образованностью, созревали черты коренной православной душевно-духовной устроенности.

Существо, принципиальная новизна христианства, по сравнению со всеми другими мировыми религиями и философскими системами, по емкому разъяснению священника, богослова и публициста А. Меня (1935-1990), в том, что «...это новое было не столько в доктрине, сколько в прорыве иной жизни в эту нашу обыденную жизнь» [Мень 1992: 11]. Применительно к славянизмам в поэзии Вяземского как предмету нашего исследования это значит, что славянизмы, в общем плане, - живое языковое свидетельство «иной жизни» в русском языке и в связанной с этим языком культуре, более конкретно, применительно к поэзии Вяземского, - проявление христианских основ его православного миросозерцания и творчества.

Славянизмы на протяжении многих веков выступают как языковое свидетельство о сакральном. Начавшаяся с Петровской эпохи активная десакрализация, семантическая и стилистическая секуляризация славянизмов, уход многих из них из сферы общелитературного употребления не привела к полной утрате всех славянизмов как носителей христианского основания культуры.

«Общее место» русской религиозно-философской мысли, настолько очевидное, что, как правило, не высказывается вслух, - о неустранимости религиозного компонента из человеческого существования, ср. редкое по прямолинейности суждение философа и богослова С.Н. Булгакова (1871­1944): «Религия - какова бы она ни была - по самой идее своей проникает всю деятельную жизнь сознательного человека» [Булгаков 1992: 321].
Поскольку вся русская культура и история неразрывно связаны с Православием, то взаимопроникновение церковнославянской и русской языковых стихий никак не могло привести к полной «секуляризации» религиозной основы церковнославянизмов, исконное и неизбывное назначение которых - выражение сакрально-религиозных значений и смыслов.

Эпиграфом ко всей данной работе могли бы служить строки из стихотворения Вяземского «Англичанке» (1855): «Язык есть исповедь народа: / В нем слышится его природа, / Его душа и быт родной» [Вяземский 1986: 337].

Ключевые слова этих строк - исповедь, душа и быт - в контексте данного исследования целесообразно соотнести с сакрально-религиозной и секулярной (мирской, «светской») составляющими языкового сознания русского народа и поэтического сознания Вяземского: сущ. душа отсылает прежде всего к сакрально-религиозным представлениям о «жизненном начале в человеке и в любом живом существе» [Седакова 2008: 116], быт - воспринимается как обиходное «бытье, житье, род жизни, обычай и обыкновение» [Даль. Т. 1: 148], исповедь - в соединении «внешнего» («откровенное и чистосердечное изложение чего-либо» [НБТС: 401]) и «внутреннего», потаенного самоотчета, самооткровения о себе самом сначала для себя самого, а затем - пред людьми и Богом. В словоупотреблении исповедь здесь у Вяземского явно проступает контекстуальный смысл «невольное, неосознаваемое свидетельство о глубинах внутреннего существа народа, несомое его языком».

1.3.

<< | >>
Источник: БОРОДИНА Екатерина Юрьевна. СЛАВЯНИЗМЫ В ЯЗЫКЕ ПОЭЗИИ П.А. ВЯЗЕМСКОГО. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Тверь —2019. 2019

Еще по теме Понятие сакрально-религиозной (христианской) составляющей семантики славянизмов:

  1. О способах понятийно-терминологической фиксации места славянизмов с сакрально-религиозной семантикой в русской речевой практике
  2. 1.5. Семантика славянизмов как основание интерпретации религиозных мотивов
  3. Секулярные славянизмы, христианские религионимы, церковнославянизмы и церковнославяно-русские полисеманты: вопрос о семантико-дискурсивной специфике
  4. Церковнославянский язык как сакральное средство богообщения. Понятия и термины славянизм и церковнославянизм
  5. Церковнославяно-русская полисемия как отражение секулярной и сакрально-религиозной функций русского языка
  6. Славянизмы как сакрально-секулярная основа картины мира, «поэтической философии» Вяземского
  7. «Культурная память» славянизмов в сакрально-секулярной картине мира, «поэтической философии» Вяземского
  8. Собственно церковнославянизмы и христианские религионимы
  9. Глава 2. Правовой режим информации, составляющей банковскую тайну
  10. § 1. Правовые основания ограничения банковской тайны. Субъекты, которым предоставлено право доступа к информации, составляющей банковскую тайну
  11. 3.2. Церковнославяно-русские полисеманты как лингвоментальное средство христианского осмысления человеческой жизни
  12. ГЛАВА 3. ЦЕРКОВНОСЛАВЯНО-РУССКИЕ ПОЛИСЕМАНТЫ КАК МАРКЕРЫ РЕЛИГИОЗНЫХ МОТИВОВ
  13. Фиксация в словарях церковнославянского языка как критерий выявления славянизмов
  14. Лексикографическая помета «арх.» как критерий выявления славянизмов
  15. Вопрос о семантической систематизации славянизмов (церковнославяно-русских полисемантов)
  16. 1.4. Социокультурные факторы, обусловливающие особенности функционирования славянизмов в поэзии Вяземского
  17. О секулярных славянизмах - стилистических синонимах общеупотребительных слов
  18. Лексикографические пометы «церк.-слав.», «церк.» и «поэт.» как критерии выявления славянизмов
  19. О понятийно-терминологическом аппарате изучения славянизмов