<<
>>

Начало отчины

Мы уже знаем (с. 158 и след.), что начало отчины стало применяться к распределению столов в самой глубокой древности, что в XII веке оно получило широкое распро­странение и затем перешло в Московскую Русь.

Но начало это ни в древности, ни в московское время не получило точ­ного определения и разработки своих частностей. На всем пространстве нашей древней истории права племянника на наследование отчиной сталкивались с такими же правами дяди. И дядя, и племянник могли быть одинаково отчичами известного стола. Отсюда ведут начало нередкие случаи борьбы из-за владений этих близких между собой родствен­ников. Но борьба дядей с племянниками из-за отчин не от­рицает отчинного начала; обе стороны признают его, но только разно понимают: дяди думают, что они должны на­следовать отчину с устранением племянников от старшего брата; племянники, наоборот, думают, что они должны на­следовать отцам своим, устраняя их младших братьев, а сво­их дядей. Вот поэтому-то отчинное начало проводилось в нашей истории не тихо и спокойно, а в постоянной борьбе. Князья с оружием в руках доискивались своих отчин и за­крепляли их за собой союзами и крестным целованием.

Несмотря на эту неопределенность порядка наследова­ния по отчине и на частые нарушения отчинного начала пу­тем захвата волостей князьями не отчичами, порядок этот является в нашей истории весьма живучим и прочным. Практическое действие его проявляется с древнейших вре­мен в обособлении княжеских линий, приурочиваемых к из­вестным местностям. Мы имеем полоцких князей, чернигов­ских, рязанских, киевских, смоленских и пр. Эта работа обо­собления продолжается и на северо-востоке. Нисходящие Всеволода Большое Гнездо выделяют из себя князей суз­дальских, тверских, нижегородских, московских и проч. Мо­сковская линия, в свою очередь, выделяет серпуховскую,

можайскую и т. д. Все это князья-отчичи1.

Приведем самые крупные факты из истории образова­ния этих наследственных линий.

Древнейшая линия князей-отчичей получила свое нача­ло при Владимире Святом, который назначил сыну своему Изяславу Полоцкое княжение. От Изяслава Владимировича и пошли полоцкие князья. Но сын Изяслава, Брячислав, не хотел уже довольствоваться одной отчиной и стал стремить­ся к ее расширению. Он напал на Новгород, состоявший под властью дяди его Ярослава. Хотя Ярослав и одержал победу над племянником, но должен был увеличить его владения, прибавив к ним свои два города. Единственный сын Брячи- слава, Всеслав, наследовав свою отчину, вначале жил в мире с соседями, сыновьями Ярослава, и в 1060 г. вместе с ними участвовал в походе на торков. Но в 1064 г. Всеслав после­довал примеру отца и нападением на Новгород открыл вра­ждебные действия против Ярославичей. Ярославичи разбили его и принудили к миру. Не надеясь, однако, что он откажет­ся от враждебной по отношению к ним политики, они реши­лись навсегда освободиться от беспокойного соседа. Под предлогом переговоров Ярославичи пригласили к себе Все­слава, и когда он, полагаясь на их крестное целование, прие­хал, схватили его и заключили в погреб вместе с двумя сы-

Мысль о преемстве по началу отчины и с самых древних времен встречаем у Погодина (Исследования. IV. 368). Но эта совершенно верная мысль представлялась ему в довольно смутных очертаниях. „Древнее наше престолонаследие, — говорит он, — основывалось на праве старшинства, ограниченного правом отчинным“ (С. 383). Этого, конечно, нельзя понять, несмотря на многочисленные выписки из летописей, приводимые на 12 предшествующих страницах. На с.386 он решительно утверждает: „Пять сыновей Ярослава должны были наследовать Киев один за другим, по старшинству: это знаем мы положительной Автор только не знает, кто должен был наследовать Киев после смерти младшего сына Изяслава: все ли по очереди сыновья старшего, затем все сыновья второго и т.д., или только один старший из всех, а потом старший сын второго сына и т.д. Таким вопросом и задаваться бы не следовало, ибо на него не ответил бы никто и из современников Ярослава.

Но на каком основании автор утвер­ждает, что все сыновья Ярослава наследуют Киев один за другим? Отчин­ному началу одинаково соответствует как наследование брата брату, так и наследование сына отцу, помимо его брата.

новьями. Последствием этого было завладение его отчиной. Но Всеслав недолго оставался в заключении, а полоцкая от­чина без отчича. В 1067 г. киевский князь Изяслав и переяс­лавский Всеволод прибежали в Киев, разбитые половцами, которые рассыпались по земле и начали грабить. Киевляне, устроивши вече на торговой площади, решили потребовать от князя, чтобы он дал им коней и оружие и снова выступил против половцев. Изяслав не согласился. Тогда возмутив­шийся народ бросился к порубу, где был заключен Всеслав, освободил его и провозгласил своим князем. Изяслав бежал из Киева. Таким образом, полоцкий отчич, потерявший свою отчину, сделался князем в отчине Ярославичей. Он прокня­жил в Киеве 7 месяцев и возвратился в Полоцк, не желая воевать с Изяславом, пришедшим с польскою силою оты­скивать свои владения. После Всеслава осталось семь сыно­вей. Надо полагать, что им тесно было в отчине. Один из Всеславичей, Давыд, принужден был даже оставить родину и искать покровительства у внуков Ярослава, в рядах кото­рых мы и встречаем его в 1103 г. в войне против половцев. Под 1104 г. летописец рассказывает о походе Святополка Киевского, Владимира Мономаха и Олега Черниговского к Минску на Глеба Всеславича. Судя по тому, что в походе участвовал и обделенный братьями Давыд, можно думать, что поход был предпринят для завоевания ему волости. Кня­зья-союзники не имели успеха и воротились ни с чем.

При Мстиславе Владимировиче Киевском из семи сы­новей Всеслава в живых оставалось только четверо; все они были в союзе с ним. Но Мстислав нашел, что они не испол­няют принятых на себя обязательств, пригласил их к себе, лишил свободы и сослал в заточение в Грецию; Полоцкую же волость он присоединил к своим владениям. Судя по то­му, что в числе сосланных был и Давыд, надо думать, что ему удалось, наконец, получить часть в своей отчине.

С три­дцатых годов мы опять встречаем в Полоцкой волости отчи- чей, внуков Всеслава.

Несмотря на то, что полоцкие отчичи не все получили части в своей отчине и что соседние князья завладевали по временам их городами, потомство Изяслава Владимировича

продержалось в Полоцкой волости более двухсот лет, с 1001 г. вплоть до завоевания Полоцкого княжения Литвой.

Следующую по времени возникновения линию отчичей представляют черниговские князья. Начало этой линии по­ложил Ярослав Владимирович, назначив второму своему сыну Святославу черниговский стол. От этого Святослава и пошла линия черниговских князей, удержавшаяся на левом берегу Днепра до XIV века. Намерение Ярослава именно и заключалось в образовании из своих приднепровских владе­ний пяти наследственных княжеств по числу своих сыновей (см. выше, с. 160). Но намерению этому не суждено было осуществиться и, между прочим, по вине черниговского кня­зя Святослава, который отнял Киев у старшего брата Изя- слава, а свой стол передал сопернику своему Всеволоду. Это нарушение воли отца повело к бесчисленным столкновениям сперва родных братьев, а потом племянников с дядями, по­следствия которых окончились лишь в 1097 г. на Любецком съезде, возвратившемся к началам Ярославова завещания, вследствие чего потомство Святослава и утвердилось окон­чательно в Чернигове. Этим мы не хотим сказать, что преем­ство потомков Святослава в Чернигове никогда не прерыва­лось вступлением на черниговский стол князей других ли­ний. Такой непрерывности не было и в Чернигове, как не было и в Полоцке. В 1210 г. Святославичи заключили мир с киевскими Ростиславичами и Всеволодом Владимирским, а непосредственно затем летописи сообщают известие о пере­ходе на черниговский стол киевского князя Рюрика Рости- славича, а на киевский — черниговского Всеволода Свято­славича. Рюрик умер в 1215 г., „княжа в Чернигове44. Надо думать, что эта перемена князей состоялась по миру 1210 г. Под 1218 г. находим известие, что в Чернигове умер и сын Рюрика, Ростислав.

Очень может быть, что он княжил там по смерти отца. Таким образом, и в Чернигове сиживали князья других линий, но это не мешало образоваться линии черни­говских отчичей, ведущих свое начало от 1054 г.

От черниговских отчичей отделилась ветвь рязанских князей. Отделение это совершилось еще при сыновьях Свя­тослава, родоначальника линии черниговских князей. По

смерти Давыда Святославича Черниговского, стол этот занял брат его Ярослав. Но у него был предприимчивый племян­ник, Всеволод Ольгович; он не желал делать уступок дяде, внезапно напал на него и овладел Черниговом. Чтобы успо­коить дядю, Всеволод решил дать ему Муром, принадле­жавший к Черниговской волости. Это случилось в 1128 г. Ярослав Святославич, принужденный отказаться от Черни­гова, сделался родоначальником линии муромских, впослед­ствии рязанских князей.

Образованию особой линии киевских князей пришлось встретиться с гораздо большими препятствиями, чем те, с какими имела дело линия полоцких князей. Начало ей поло­жено тоже Ярославовым завещанием, по которому Киев был назначен старшему его сыну Изяславу. Но линии Изяслава не удалось утвердиться в Киеве. По смерти старшего его сы­на Святополка киевляне избрали переяславского князя Вла­димира Мономаха. Это избрание навсегда устранило от ки­евского стола прежних отчичей, Изяславичей, и положило основание новой киевской линии — Владимировичей. Кня­зья этой линии тоже не непрерывно сидели в Киеве. Мы на­блюдали перерывы и в Полоцке, и в Чернигове, но в Киеве они были и чаще, и продолжительнее. Объясняется это не особым значением Киева, на который наши историки смот­рят как на столицу государства Российского, с обладанием которой связывалось верховенство над всеми князьями и городами, а тем обстоятельством, что эта старейшая и луч­шая волость избранием Владимира Мономаха была лишена своих отчичей, а потому и сделалась предметом искательст­ва всех предприимчивых князей. От Ярославова завещания берут начало первые линии князей-отчичей; Любецкий до­говор подтвердил распоряжение Ярослава и восстановил сделанное им распределение князей по волостям.

Эти два акта, установившие наследование в нисходящей линии, на­рушались; тем не менее они все же должны были пользо­ваться некоторым авторитетом в глазах князей, потомков Ярослава. Киевляне, избрав Владимира Мономаха, наруши­ли и завещание Ярослава, и постановление Любецкого съез­да; но могли ли они этим избранием положить начало новой

линии отчичей? Конечно, могли. Но избрание есть результат доверия избирателей к избираемому, а доверие может при­обрести и не Мономахович. Вот почему Киев, утративши своих первоначальных отчичей, и сделался в гораздо боль­шей мере предметом искания соседних князей, чем волости, в которых удержались первые отчичи, имевшие некоторую окраску законности в глазах современников. Несмотря на это, и в Киеве образовалась своя линия отчичей. Это были потомки Владимира Мономаха. Им удавалось чаще других занимать киевский стол. Укажем на главнейшие перерывы в их княжении и причины, их вызывавшие. С избранием Вла­димира Мономаха в 1112 г. и по год смерти второго его сына Ярополка (↑1139) в Киеве княжат непрерывно, в течение 27 лет, Владимировичи. В 1140 г. Ярополку наследовал тре­тий сын Мономаха, Вячеслав, но должен был уступить предприимчивому черниговскому князю Всеволоду Ольго- вичу; слабый Вячеслав передал ему Киев без боя.

Среди других Владимировичей Всеволод встретил было сопротивление, но рядом энергических действий сумел склонить их к миру, по которому и они отказались в его пользу от Киева. Всеволод не только удержался в Киеве до смерти своей, но и умел получить согласие киевлян на пере­ход Киевской волости к брату своему Игорю. На этот пере­ход дали согласие и некоторые из Владимировичей. Таким образом, новой линии киевских отчичей угрожала весьма серьезная опасность совсем потерять Киев, как потеряли его Изяславичи. На помощь им снова явилась народная любовь. Киевляне изменили Игорю и призвали внука Владимира Мономаха, Изяслава Мстиславича. С того времени (1146) Киев остался за Владимировичами в течение 31 года лишь с небольшими перерывами. В 1154 г. киевляне, оставшись без князя, призвали Изяслава Давыдовича Черниговского; но он должен был в том же году уступить Киев отчичу, Юрию Владимировичу. По смерти Юрия (fl 158) киевляне снова призвали Изяслава Давыдовича, который на этот раз про­держался в Киеве около двух лет и должен был в 1160 г. ус­тупить его опять Владимировичу, Ростиславу Мстиславичу. С этого года в течение 27 лет на киевском престоле опять

сменяются все Мономаховичи. В 1177 г. в Киеве княжил сын Ростислава Роман. Этот Роман принужден был уступить Ки­ев не Мономаховичу, а черниговскому князю, Святославу Всеволодовичу. Причина этой передачи заключалась не в том, чтобы Святослав во что бы то ни стало добивался Кие­ва. Роман находился в дружественных союзах не только с Владимировичами, но и с черниговскими князьями, и в том числе и с этим Святославом. В договор с черниговскими князьями было внесено условие, по которому князья- союзники обязались наказать лишением волости того из сво­ей среды, кто нарушит условия союзного договора. Нарушил договор брат Романа, Давыд, не выступивший против по­ловцев, с которыми начали войну союзники. Святослав Чер­ниговский потребовал применения к нему статьи договора о лишении волости. Роман не обратил на это требование ника­кого внимания. Святослав объявил ему войну, которая и привела его в Киев. Война эта велась, следовательно, не из- за Киева.

По смерти Святослава Киев снова перешел к Владими­ровичам в лице брата Романова, Рюрика Ростиславича. Пе­реход этот совершился совершенно мирно. Чувствуя при­ближение смерти, Святослав сам послал за Рюриком и пере­дал ему свой стол. Эта передача была, надо полагать, резуль­татом предварительного соглашения Святослава с Рюриком.

При этом Рюрике встречаемся с чрезвычайно любопыт­ной попыткой Владимировичей оградить Киевскую волость от притязаний черниговских князей. Рюрик, как и предшест­венник его, находился в дружественных договорах с суз­дальским князем и с князьями правого и левого берега Днепра. Черниговские князья целовали крест Рюрику и Все­володу Юрьевичу, между прочим, на том, что они отказы­ваются от Киева в пользу Рюрика и Всеволода. Весьма веро­ятно, что такое соглашение состоялось еще при жизни Свя­тослава Всеволодовича. Заняв в 1194 г. киевский стол, Рю­рик не хотел уже довольствоваться такою статьею, а, сгово­рившись со Всеволодом, предложил черниговским князьям отказаться от Киева и Смоленска в пользу Владимирова пле­мени навсегда, никогда и ни в каком случае не садиться ни в

Киеве, ни в Смоленске, а представить эти столы князьям ли­нии Владимира Мономаха, т.е. признать эти столы их отчи­ной. Святославичи отказались.[LV]

Остановимся несколько ближе на этом требовании.

В желании Владимировичей удержать исключительно за собой волости правого берега Днепра выражается сознание о принадлежности им наследственных прав на эти волости. Но почему же Святославичи не желают признать наследствен­ных прав Владимировичей?

Святославичи — отчичи в Чернигове и по Ярославову завещанию, и по решению Любецкого съезда. Владимирови­чи же и по той, и по другой причине не отчичи в Киеве, а только в Переяславле. Отчичами в Киеве они сделались в нарушение Ярославова завещания и постановления князей в Любече. Наследственные права их на Киев не лучше прав Святославичей, а хуже, ибо Святославичи происходят от второго сына Ярослава, а Владимировичи от третьего. Если настоящие киевские отчичи, потомки Изяслава Ярославича, сошли уже с политической арены, то первые наследственные права у Святославичей, а не у Владимировичей.

Владимировичи сделались киевскими отчичами по на­родному избранию. Но это такое основание, которое не нын­че, так завтра может быть и на стороне Святославичей. Со­гласились же киевляне иметь своим князем Игоря Ольго- вича, а его двоюродного брата Изяслава Давыдовича они два раза призывали на киевский стол. То же может случиться и с племянниками этих князей, от которых Владимировичи тре­буют, чтобы они никогда не садились в Киеве.

Ответ Святославичей вовсе не отрицает отчинного на­чала. Они не хотят только признать за Владимировичами лучших отчинных прав на Киев, и в этом они совершенно правы. В этом смысле они и говорят: „Мы не угры и не ляхи, а единаго деда внуки“. В выражении „мы не угры и не ляхи“ слышится чувство оскорбленного достоинства членов стар­шей линии.

События оправдали осторожность Святославичей. Не

прошло и 15 лет со времени этих переговоров, в течение ко­торых Киев занимали непрерывно Владимировичи, как меж­ду этими Владимировичами, во главе которых продолжали находиться Рюрик и Всеволод, и черниговскими князьями произошло соглашение, в силу которого киевский стол занял черниговский князь Всеволод, а черниговский— киевский князь Рюрик.

После Всеволода Чермного киевский стол снова зани­мают Владимировичи. Сын Романа Ростиславича, Мстислав, сидел в Киеве с 1212 по 1224 гг. При нем происходил „совет всех князей“, на котором решено было встретить татар на чужой земле. В битве на Калке Мстислав Романович был убит. После его смерти Киев достался опять Мономаховичу, Владимиру Рюриковичу.

От линии киевских князей отделяется линия князей Га­лицких, смоленских, владимирских на Клязьме, которая, в свою очередь, распадается на линии князей суздальских, тверских, московских и пр.

Итак, важное практическое значение отчинного начала с древнейших времен нашей истории не может подлежать ни малейшему сомнению. Но это начало само по себе представ­ляет лишь голую идею, которая служит основанием притя­заний известного князя на известный стол, и только. Чтобы отчичу утвердиться на отчине, для этого нужно было согла­сие народа и других князей, а в том числе приходилось иметь дело и с отчичами-соперниками. Личные интересы нередко побивали отчинные притязания. Для их защиты нужна была внушительная сила, а такую силу представляют только союзы князей. Ярослав Святославич Черниговский, для обеспечения за собой своей отчины, был в договоре с Мстиславом Киевским; Мстислав Киевский — с Ярославом Черниговским и родным братом, Ярополком; Изяслав Киев­ский— с черниговскими князьями, братом Ростиславом и дядею Вячеславом и т.д. Во всех договорах князей москов­ского времени находим статьи об утверждении за ними их отчинных прав.

Москва не представляет в этом отношении чего-либо нового, не известного древности. В Москве продолжает жить

старина, только фактические отношения сложились там лучше, чем это было в Киеве. Потомство основателя москов­ской линии, князя Даниила, было менее плодовито, чем по­томство Владимира Мономаха. Благодаря этому в Москве в каждый данный момент было менее претендентов-отчичей на московский стол, чем в Киеве на киевский. С 1303 г. и по 1425 г., в течение целых 122 лет, московская отчина спокой­но переходила к сыновьям московского государя и только тогда к братьям, когда сыновей не оставалось по смерти от­ца: 122 года подряд бесспорного преемства по отчине, в нис­ходящей линии, но только потому, что не было отчичей- соперников. В 1425 г. появились отчичи-соперники и начал­ся спор. Совсем другое явление представляет Киевская Русь. Благодаря относительной плодовитости Мономаховичей по­стоянно имеется налицо несколько претендентов-отчичей. Они спорят из-за Киева, так как он одинаково отчина им всем. Благодаря этому преемство в прямой линии постоянно прерывается. Но оно идет, хотя и не по прямой линии, а все же по отчине. И в Москве, и в Киеве — идея одна, различие же в ряде благоприятных в пользу Москвы случайностей, которые дали возможность преемству по отчине в одной ли­нии проявиться почти без осложнений1.

1Насколько фактическое положение дела в Москве было просто и способствовало упрочению идеи о преемстве московского стола в одной линии, по отчине, настолько в Киевской Руси оно было запутано. Возьмем для примера год смерти киевского князя Мстислава Изяславича (↑1170) и посмотрим, кто в это время был отчичем Киева и мог притязать на занятие киевского стола. Отчичами Киева были: 1) сыновья умершего князя; 2) сын Мстислава Владимировича, Владимир; 3) сыновья Юрия Владими­ровича; 4) сыновья Изяслава Мстиславича; 5) сыновья Ростислава Мсти- славича, и, наконец 6) даже сыновья Всеволода Ольговича Черниговского. В 1173 г. киевский стол удалось занять Глебу Юрьевичу, бывшему в сою­зе с Ростиславичами. В 1173 г., по смерти Глеба, Киев занял Владимир Мстиславич, в том же году умерший. В это время Ростиславичи находи­лись в союзе с Андреем Юрьевичем Владимирским, который и помог старшему из них, Роману, занять Киев по смерти Владимира. Но союз этот рушился в том же году; Андрей соединился с черниговскими князьями против Ростиславичей и начал войну против них. Этим воспользовался новый претендент, Ярослав Изяславич, и предложил свою помощь черни­говским князьям, но с тем, чтобы они уступили ему Киев. Святослав Все- 248

Наблюдаемое в нашей истории постоянное образование новых местных линий князей указывает на значительное тя­готение нашей древности к отчинному порядку, за который высказываются и вечевые собрания. Даже свободолюбивый Новгород Великий признавал своих отчичей.

володович был сам отчич Киеву, а потому и не принял услуг Ярослава. Тогда Ярослав перешел на сторону Ростиславичей, которые согласились помогать ему в приобретении Киева. В 1174 г. Ярославу удалось занять Киев. Но уже в следующем году Ростиславичи входят в новое соглашение с Андреем с целью прогнать Ярослава из Киева и опять посадить там Ро­мана. Роман действительно занял Киев под Ярославом в 1175 г., но проси­дел там недолго. В 1177 г. Киев перешел в руки нового отчича, Святослава Всеволодовича Черниговского, который при помощи хорошо составлен­ных союзов с князьями черниговскими, киевскими, смоленскими и влади­мирскими умел удержаться там до самой своей смерти в 1194 г. Умирая, он передал киевский стол союзнику своему, Рюрику Ростиславичу, брату уже умершего Романа. Ввиду таких опытных в войне и мире претендентов на киевский стол сыновья Мстислава Изяславича, ближайшие отчичи, и не думали предъявлять своих прав на Киев. Все помянутые претенденты были отчичи Киева и считали себя вправе на этом основании доискивать­ся обладания Киевом.

Совсем в другом положении находилась Москва. После смерти ос­нователя линии московских князей, Даниила Александровича, Москву наследует без всяких споров его старший сын Юрий. Юрий детей не оста­вил; из братьев же его пережил только один, Иван, который и является бесспорным преемником его прав на отчину. За Иваном, пережившим всех своих братьев, без всякого спора следует его старший сын, Семен. Четверо сыновей Семена умирают ранее отца, двое последних и младший брат Андрей в один год с ним. Единственным отчичем и преемником ос­тается следующий за ним брат, Иван. По смерти Ивана Ивановича были налицо два его сына и родной племянник, Владимир Андреевич, владев­ший своей особой отчиной. Ивану Ивановичу наследуют поэтому оба сына, из которых второй вскоре умирает, и Дмитрий Иванович является, таким образом, единственным отчичем и преемником отца. После Дмит­рия Ивановича единственными преемниками опять являются только его сыновья. В 1425 г. умирает Василий Дмитриевич, которого переживают четыре брата и сын Василий. Здесь мы встречаемся с первым случаем, когда по смерти князя оказываются налицо два отчича-соперника: сын и брат умершего князя. Что они делают? Вступают в борьбу, как и их отда­ленные предки, киевские князья. Василий Васильевич, так много потер­певший в этом споре из-за отчины, скончался при самых благоприятных условиях: он пережил всех своих родных и двоюродных братьев, сыновей соперника своего, дяди Юрия. Отчина его опять без спора перешла к его сыновьям.

Это начало отчины проводилось и княжескими распо­ряжениями на случай смерти, к которым теперь и перехо­дим.

IV.

<< | >>
Источник: Сергеевич В.И.. Древности русского права: в 3 т. /В.И.Сергеевич; вступ. ст. Ю.И.Семенова; Гос. публ. ист. б-ка России. — М., 2007. Т.2: Вече и князь. Советники князя. —2007. — 595 с.. 2007

Еще по теме Начало отчины:

  1. Стешенко. История государства и права России_V - начало XX века Т.1, 2003
  2. КРАСНИКОВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Система национально-регионального управления в Российской империи (вторая половина XVII - начало XX вв.). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Новосибирск - 2019, 2019
  3. О сущности административно-юрисдикционной деятельности воинских должностных лиц
  4. Церковнославяно-русский полисемант жатва
  5. 64. Исчисление сроков в гражданском праве.
  6. Расчет температуры в воздушном пространстве конструкций вентфасадов
  7. 63. Понятие и правовая природа сроков в гражданском праве.
  8. Славянизмы как маркеры танатологических мотивов в поздней лирике П.А. Вяземского
  9. Трансформация представлений о личностных и профессионально важных качествах идеального школьного учителя в 1920-1950 гг.
  10. 21. Исполнение опекунами и попечителями обязанностей в отношении подопечного. Распоряжение и доверительное управление имуществом подопечного.
  11. Статистика влияния типа грунтов на распространение КРН
  12. 53. Оспоримые сделки: основания, условия, последствия и момент недействительности.
  13. Моделирование методом конечных элементов. Численный эксперимент
  14. Химченко Алексей Игоревич. ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО: ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2014, 2014
  15. Комбинационные резонансы аддитивно-разностного типа
  16. Модели движения воздуха в воздушных пространствах конструкций вентфасадов при турбулентном режиме
  17. Моделирование теплопотерь в конструкции вентфасада с учетом скорости ветра и термического сопротивления вентилируемого воздушного пространства с отражательной теплоизоляцией
  18. Выводы по главе
  19. Влияние активаторов на зарядно-разрядные процессы
  20. 3.4. Обращения граждан.