<<
>>

Сентенция Анаксагора как несовершенный (слишком упрощенный и, поэтому, неточный) перевод на естественный язык (с искусственного языка алгебры формальной аксиологии) формул С2МаС2аЬ и С2аС2МаЬ являющихся, во-первых, уточняющей матема­тической моделью формально-аксиологического значения исследу­емой сентенции и, во-вторых, законами упомянутой алгебры

Как перевести утверждения Кенни1 и Зилиоли[401][402] «все есть во всем»; «во всем есть все»; «.everything exists in everything.», а также утверждение Барнес[403]«.everything is (present) in everything.» с естественного язы­

ка на искусственный язык двузначной алгебры формальной аксиоло­гии? Во-первых, для этого необходима бинарная операция (ценностная функция, зависящая от двух ценностных аргументов) С2(существова­ние.

в.). Выше в параграфе 3 она была введена и точно определена ценностной таблицей 5. Такое ее табличное определение можно встре­тить также и в некоторых более ранних работах автора этой главы[404]. При бескванторной записи все вхождения слова «все (всякий, любой, каждый)» можно убрать, введя в запись символы а и Ь, обозначающие всякий, любой элемент того множества, на котором построена алгебра формальной аксиологии. В таком случае результатом искомого пере­вода сентенции Анаксагора будет выражение С2аЬ. Нетрудно убедиться в том, что в используемой алгебраической системе С2аЬ не является формально-аксиологическим законом, так как неверно, что С2аЬ=+=х. Это обескураживает, так как в философии Анаксагора сентенция «во всем есть все» имеет статус закона. Возможно, в процессе перевода было упущено что-то важное, но представленное не в кратком тексте, а в более полном, или в контексте. Попробуем исследовать такую воз­можность.

В двузначной алгебре формальной аксиологии, С2аЬ формально-ак­сиологически следует из {С2αZα, С^аЬ] согласно транзитивности би­нарной операции С2. С^аЬ есть закон формальной аксиологии, так как С^аЬ=+=х. Следовательно, условием для принятия С2аЬ является С^а. Но в двузначной алгебре формальной аксиологии, С2с&а=+=Ма, следо­вательно, условием для принятия С2аЬ в указанной алгебре является принятие Ма, т.

е. материальности (чего) а.

Иначе говоря, С2аЬ есть (существует, находится) в Ма, т. е. в материи (чего) а. Следовательно, строго говоря, законом формальной аксиоло­гии является не С2аЬ, а С2МаС2аЬ или С2аС2МаЬ.

На естественном языке (исключив символы, обозначающие алге­браические операции) сказанное выше можно выразить так: законом формальной аксиологии является «бытие в любом а, бытия любого Ь

в материи а». Это предложение более сложно, (чем «все есть во всем»), но более точно и менее парадоксально.

Поскольку замеченная Гуссерлем аналогия («параллелизм») между формальной логикой и формальной аксиологией автором данной ста­тьи признается, у читателя может возникнуть вопрос: какие собствен­но логические законы являются аналогами формально-аксиологиче­ских законов СМяС2яЬ или ЦаСМ*^? Ответ: их аналогами являются тождественно-истинные формулы классической двузначной алгебры логики (~А⊃(А⊃В)) и (А⊃(~А⊃В)), соответственно. Здесь А и В - про­позициональные буквы, а символы ~ и ⊃ обозначают, соответственно, классические логические операции «отрицание» и «импликация». Не­удивительно, что материя (материальность) оказывается в обсуждае­мой модели аналогом отрицания, так как у Платона, Аристотеля и Пло­тина чистая (неоформленная) материя (материальность) равноценна небытию («лишенности»). В алгебре формальной аксиологии это мо­делируется «уравнением» Mo=+=No=+=,bq.

В связи с построенной выше моделью обсуждаемой сентенции Анаксагора историки античной философии могут сделать следующее совершенно справедливое замечание. Анаксагор еще не имел в сво­ем распоряжении того вполне сформированного понятия «материя», которое появилось в распоряжении человечества со времен Аристоте- ля[405]. С этим историко-философским замечанием следует согласиться, но согласие с ним (в историко-философским отношении) не означает необходимость существенного изменения построенной выше мате­матической модели, так как она моделирует изучаемую сентенцию в качественно ином отношении, а именно в ценностно-функциональном, преднамеренно абстрагируясь от историко-философского процесса развития понятий.

Роль совершенно абстрактной философской категории «материя, материальность (чего) а» в рассуждениях Анаксагора играет понятие Га - «сложность, смешанность, составной характер (чего) а». Согласно определению DF-1 и таблицам 3 и 4 (представленным выше в пара­графе 3), в исследуемой математической модели: Га=+=Ма; Ма=+=Га, следовательно, замена Ма на Га, по сути дела, ничего не изменяет в том результате, который получен в рамках этой модели. Осуществив под­становку Га вместо Ма в формально-аксиологический закон СМяС2яЬ, можно получить формально-аксиологический закон С^ЛяС^Ь, перевод которого на естественный язык является более буквальным и в этом смысле ближе к текстам (фрагментам) самого Анаксагора. На прибли­

женном к Анаксагору естественном языке (исключив символы, обозна­чающие алгебраические операции) сказанное выше можно выразить так: законом формальной аксиологии является С2ГаС2аЬ, т. е. «бытие в любом сложном (составном, смешанном) а бытия любого Ь в а». Это предложение не так просто и кратко, как «все есть во всем», но более точно и менее парадоксально.

Еще одним возможным критическим замечанием историков фило­софии, тщательно исследующих тексты и контексты, по поводу постро­енной математической модели обсуждаемой сентенции Анаксагора может быть следующее. Фраза «все есть во всем» вырвана из контек­ста и даже из текста. Она - упрощение (огрубление) соответствующих предложений, встречающихся в дошедших до нас фрагментах текста Анаксагора и в нередко буквально воспроизводящих эти предложения комментариях Аристотеля и Симпликия. В менее упрощенных предло­жениях Анаксагора и его добросовестных комментаторов речь идет не о том, что «все есть во всем» (это слишком кратко и неточно), а о том, что «часть всего есть во всем сложном, составном, смешанном». На­пример, Аристотель в «Метафизике» пишет, что, согласно Анаксагору, «во всяком есть часть всякого»1. Б. Рассел в «Истории западной фило­софии» утверждает, что Анаксагор полагал, что «во всем есть часть все­го»[406][407].

А. Фэйбэнкс пишет, что, согласно Анаксагору, «a portion of every­thing exists in everything»[408]. В этой связи многократно повторяет одну и ту же фразу У. К. Ч. Г атри: «There is a portion of everything in everything»[409].

Не случайно в каждой из приведенных цитат встречается слово «часть (порция)». С этим возможным критическим замечанием нельзя не согласиться: оно основано на буквальном прочтении соответству­ющих фрагментов текста и более полном учете контекста. В истори­ко-философском отношении такая критика безупречна и должна быть с благодарностью принята к сведению. Но, как и в случае предыдуще­го критического замечания, в ценностно-функциональном отношении существенного влияния на результат, полученный путем изучения математической модели, согласие с историко-философской критикой и ее полное принятие не оказывает: принятие критики приводит лишь к некоторому изменению внешнего вида соответствующих формул. В данном случае более полной и точной математической моделью об­

суждаемой сентенции Анаксагора является формально-аксиологиче­ский закон С2ГаС2аЧЪ, т. е.«бытие в любом сложном(составном) а бытия части любого bв а». Это предложение еще сложнее, чем «все есть во всем смешанном», но еще более точно и менее парадоксально. В выра­жении С2ГяС2яЧЬ символ 4bобозначает ценностную функцию «часть (чего, кого) b». Очевидно, что неверно, что b=+=4b,но, несмотря на лож­ность формально-аксиологической эквивалентности bи 4b,истинна формально-аксиологическая эквивалентность C2ГаC2аb=+=C2ГаC2аЧb.

Если ясность, точность и непротиворечивость дискурса суть необ­ходимые аспекты идеала философии, то предпринятое выше в пара­графах 4 и 5 данной главы исследование и уточнение формально-акси­ологического значения парадоксальной сентенции «все есть во всем» вполне может быть предметом заинтересованного обсуждения в среде специалистов.

Теперь перейдем ко второй части настоящей главы - к матема­тическому моделированию системы формальной философии, а именно, формальной онтологии1 и формальной философской теории познания[410][411]с целью создания предпосылок (на уровне фундаментальных научных исследований) для конструирования относительно автономных когни­тивных роботов, способных адекватно оперировать как во внешнем (материальном) мире, так и во внутреннем (со своей неполной и неточ­ной «картиной» внешнего мира). Подразумевается, что это оперирова­ние осуществляется роботом в интересах оптимизации чрезвычайно сложной человеко-машинной системы как целого.

6.

<< | >>
Источник: На философских перекрестках: коллективная научная мо­нография [С. А. Азаренко, Д. В. Анкин, Е. В. Бакеева, Н. В. Бряник, Ю. Г. Ершов, В. Е. Кемеров, Т. С. Кузубова, В. О. Лобовиков] / Урал. федер. ун-т им. первого Президента России Б. Н. Ельцина, Урал. гум. ин-т, Департамент философии. - М.: Академический проект; Екате­ринбург: Деловая книга,2019. - 292 с.. 2019

Еще по теме Сентенция Анаксагора как несовершенный (слишком упрощенный и, поэтому, неточный) перевод на естественный язык (с искусственного языка алгебры формальной аксиологии) формул С2МаС2аЬ и С2аС2МаЬ являющихся, во-первых, уточняющей матема­тической моделью формально-аксиологического значения исследу­емой сентенции и, во-вторых, законами упомянутой алгебры:

  1. Церковнославянский язык как сакральное средство богообщения. Понятия и термины славянизм и церковнославянизм
  2. Фиксация в словарях церковнославянского языка как критерий выявления славянизмов
  3. Церковнославяно-русская полисемия как отражение секулярной и сакрально-религиозной функций русского языка
  4. 51. Форма сделок и последствия её несоблюдения.
  5. Ставка восстановления как объясняющая переменная в моделях оценки кредитного риска и ценообразования облигаций
  6. ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Систематизированный перечень лексем, фиксированных в «Словаре поэтического языка П.А. Вяземского» и наличествующих в авторитетных словарях церковнославянского языка (церковнославяно-русские полисеманты)
  7. А. ГАУЭРМАН. НА ПОЛЮ С. Перевод с немецкого. „ВОКРУГ СВЕТА“. Ленинград-1928, 1928
  8. § 2. Направления совершенствования российского законодательства о банковской тайне в условиях передачи кредитными организациями информации о своих клиентах, являющихся иностранными налогоплательщиками, налоговым органам иностранного государства
  9. Дж. БЕЙКЕР. ИСТОРИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ И ИССЛЕДОВАНИЙ. Перевод с английскогопод редакцией и с предисловием И. П. МАГИДОВИЧА. ИЗДАТЕЛЬСТВО ИНОСТРАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва, 1950
  10. О методологических подходах к изучению языка поэзии П.А. Вяземского
  11. ТИУНОВА Ольга Вячеславовна. ВЕРБАЛЬНАЯ МАНИФЕСТАЦИЯ МЕНТАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДОМ ПО ДАННЫМ СЛОВАРЕЙ И ОБРАЩЕНИЯ К НОСИТЕЛЯМ ЯЗЫКА. АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Тверь 2019, 2019
  12. ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Систематизированный перечень лексем с пометой «арх.», фиксированных в «Словаре поэтического языка П.А. Вяземского»
  13. Регрессионные модели оценки ставки восстановления