<<
>>

ПЕРЕСТРОЙКА: РАСЧЕТЫ И ПРОСЧЕТЫ

Феномен перестройки привлекает пристальное внимание обществоведов. Ей по­священо множество статей, брошюр, монографий. В ряде исследований предприни­маются попытки периодизации перестройки.

За точку отсчета ее совершенно право­мерно принят апрельский (1985 г.) Пленум ЦК КПСС, давший старт общественным переменам. Последний рубеж перестройки большинство исследователей определяют августовскими событиями 1991 г. После августа 1991 г. реформы утратили перестро­ечное содержание. Начался процесс радикального слома старых общественных струк­тур и замены их новыми отношениями собственности, государственными и полити­ческими институтами.

В исторических рамках перестройки различимы 4 этапа. Первый продолжался до января 1987 г. и проходил под лозунгом «больше социализма!» Второй хронологиче­ски охватывает 1987-1988 гг. Он имел новый лейтмотив - «больше демократии». Третий этап (1989-1990 гг.) характеризовался резким обострением борьбы в лагере перестройки. Четвертый этап, совпавший с 1991 г., был отмечен изменением в соот­ношении сил в пользу радикально-реформаторских группировок, приходом их к вла­сти и началом радикальных социально-экономических преобразований.

Рассмотрим более подробно каждый из этих этапов. Первый этап характеризо­вался разработкой концепции реформ. Стратегический замысел их был изложен М. С. Горбачевым на апрельском (1985 г.) Пленуме ЦК КПСС, а затем развит на по­следующих партийных форумах, среди которых центральное место принадлежало XXVII съезду КПСС, состоявшемуся в начале 1986 г.

Ключевыми лозунгами первого этапа модернизации стали «ускорение», «пере­стройка» и «гласность». Между этими понятиями, как нетрудно заметить, существо­вала тесная взаимосвязь. Так, одной из целей гласности являлось выявление недо­статков, мешавших ускорению социально-экономического развития, а перестройка означала структурные и организационные изменения в хозяйственных, социальных, политических механизмах с целью достижения того же ускорения.

Особенность первого этапа модернизации заключается в том, что достичь про­возглашенных целей предполагалось на социалистической основе. Суть подхода со­ветских лидеров к реформам ясно сформулировал секретарь ЦК КПСС Е. К. Лигачев: «Больше социализма!» Этот лозунг означал незыблемость основ советского социа­лизма, который можно было только совершенствовать. Разъясняя данный тезис, М. С. Горбачев в своей книге «Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира» писал: «Разумеется, советскую власть мы менять не собираемся, от ее принципиальных основ отступать не будем. Но изменения необходимы, причем та­кие, которые укрепляют социализм, делают его политически богаче и динамичнее».

Трудности, которые переживала советская экономика, Горбачев и его окружение объясняли не недостатками и тем более не кризисом социализма, а тем, что его по­тенциальные возможности использовались недостаточно. Причины, препятствовав­шие раскрытию «потенциала социализма», Горбачев видел в «затратном» экономи­

ческом механизме, преобладании экстенсивных методов хозяйствования над интен­сивными, «остаточном» принципе формирования социальной, научной и культурной сфер. Устранение этих причин, а следовательно, и раскрытие «потенциала социализ­ма» и призвано было обеспечить «ускорение» и «перестройку».

Основой экономической модернизации была провозглашена новая инвестицион­ная и структурная политика, предполагавшая перенести центр тяжести с нового стро­ительства на техническое перевооружение предприятий. Главным рычагом структур­ных преобразований в экономике было признано ускоренное развитие машинострое­ния, которое намечалось вывести на мировой уровень уже в начале 90-х годов. Круп­ные инвестиции, направленные в эту отрасль, не дали ожидаемых результатов, а при­вели лишь к перенапряжению бюджета и усилению товарного голода.

Будучи в отставке, М. С. Горбачев признал ошибочность приоритетов экономи­ческой политики, выдвинутых в 1985-1986 гг. «В экономике, - писал он в работе «Я не знаю счастливых реформаторов», - следуя установившимся стереотипам, мы нача­ли с реформы тяжелой промышленности, машиностроения.

Правильнее же было начать с сельского хозяйства, с легкой и пищевой промышленности, то есть с того, что дало бы быструю и наглядную отдачу для людей, укрепило социальную базу пе­рестройки. Словом, в ряде случаев, встав на путь реформ, мы неточно выбрали после­довательность мер по ее осуществлению».

Печать прожектерства и волюнтаризма лежит на другом крупном нововведении первых перестроечных лет - школьной реформе. Главной ее задачей провозглашалось всеобщее компьютерное обучение школьников. Вдохновители и разработчики ре­формы не учли главного: отечественная промышленность не способна была произвес­ти и малой доли компьютеров, необходимых для оснащения школ. Не удивительно, что школьную реформу постигла та же участь, что и широко разрекламированную программу модернизации машиностроения.

Столь же утопический характер носили многие положения Закона о трудовых коллективах, одобренного XXVII съездом КПСС. Закон укрепил демократизм в важ­нейшей сфере общественной жизни - производстве, провозгласив создание на всех предприятиях советов трудовых коллективов с весьма широкими полномочиями. Поддерживая закон, XXVII съезд КПСС выразил уверенность, что расширение «непосредственной демократии» на производстве повысит «социалистическую взаи­мопомощь и требовательность», «высокую ответственность за выполнение обяза­тельств перед обществом». Однако реальные дела разошлись с этим «предначертани­ем». «Непосредственная демократия» вылилась в групповой эгоизм, выборы удобных и покладистых начальников, стремление поднять зарплату и цену на выпускаемую продукцию.

Несостоятельными оказались и ряд других мер первого этапа перестройки. По­следствия стратегии «ускорения», как и другие проявления волюнтаристского курса Горбачева и его окружения, не замедлили сказаться. Бюджетный дефицит уже в 1985 г. составил 17 млрд. рублей, а в следующем году возрос в 3 раза. Страна всту­пила в полосу финансового кризиса, который не мог не повлечь за собой цепь эконо­мических неурядиц.

На втором этапе перестройки (1987-1988 гг.) в идеологию и стратегию реформ были внесены соответствующие коррективы. В январе 1987 г. Горбачев признал фиа­ско реформаторских усилий предшествующих лет, а корень зла увидел в деформаци­

ях социализма, истоки которых восходят к 1930-м гг. Их следовало устранить, напра­вив усилия на создание новой демократической модели социализма. Сущностным выражением последнего объявлялась всеохватывающая демократия. Девизом второго этапа перестройки стал лозунг «больше демократии». Особое значение придавалось демократизации политической системы: ей отводилась роль тарана, призванного раз­рушить административно-командную систему, которая, по утверждениям Горбачева, служила главным тормозом экономических преобразований.

Курс на демократизацию общества получил реальное воплощение в решениях XIX партконференции (июнь 1988 г.). Уже названия резолюций конференции говори­ли сами за себя: «О демократизации советского общества и реформе политической системы», «О борьбе с бюрократизмом», «О гласности», «О правовой реформе» и др.

Конференция одобрила реформу политической системы. Основу ее, как извест­но, составляли Советы. Права их предполагалось существенно расширить, передав им государственные функции, узурпированные прежде партийными органами. Высшим органом государственной власти должен был стать Съезд народных депутатов СССР из 2250 человек, избираемых на альтернативной основе. Съезд формировал из своей среды Верховный Совет - постоянный орган, являющий собой советский парламент. Предусматривалось также учреждение поста Президента СССР, наделенного широ­кими полномочиями. Демократические решения XIX партконференции на практике обернулись результатами, которые не могли предвидеть Горбачев и его окружение. На волне политических преобразований оформились народные фронты и движения, заквашенные на национализме и антикоммунизме и перешедшие в оппозицию Г орба- чеву. Ни Горбачев, ни его окружение, искренне верившие в реальность «идейно­политического (естественно, коммунистического) единства» советских людей и «дружбы народов», не могли вообразить, что даже в условиях относительной полити­ческой свободы массы отрекутся от коммунизма, а республики побегут прочь из Со­юза. Интернационализм и социализм, выглядевшие нерушимыми в условиях тотали­тарного строя, затрещали от легкого дуновения ветра свободы.

Что же касается экономической реформы, то наиболее крупной мерой второго этапа перестройки стал Закон о государственном предприятии (объединении), всту­пивший в силу с 1 января 1988 г. Закон ограничивал прерогативы центральных пла­нирующих органов, сводя их по существу к определению объема госзаказа, долю ко­торого предполагалось постоянно снижать. Экономическая самостоятельность пред­приятий, напротив, существенно расширилась. За ними, в частности, закрепилось право реализовывать по свободной (договорной) цене продукцию, произведенную сверх заказа, выбирать хозяйственных партнеров, определять численность рабочей силы, устанавливать размер заработной платы и др.

Однако закон начал пробуксовывать уже вскоре после его подписания. В усло­виях отсутствия в стране рыночной инфраструктуры предприятия не спешили поль­зоваться самостоятельностью, а ориентировались на госзаказ, который гарантировал централизованное снабжение сырьем и сбыт готовой продукции. Предоставленными же правами предприятия, как уже отмечалось, воспользовались для повышения зар­платы, сокращения дешевого и увеличения дорогого ассортимента товаров. «Коллек­тивный эгоизм» предприятий обострял дефицит товаров массового спроса. Как и предыдущие экономические эксперименты, Закон о государственном предприятии не

оправдал возлагавшихся на него надежд. Экономическая ситуация в стране ухудша­лась.

Провалы экономических реформ, усиление недовольства проводившимся Г орба- чевым курсом вызвали раскол в лагере сторонников перестройки. В нем оформилось и стало быстро набирать силу радикальное крыло, бросившее вызов Горбачеву.

Борьба между радикалами и Горбачевым составила главное содержание следу­ющего этапа перестройки, который продолжался с 1989 по 1990 гг.

Ядро радикального течения составила либерально настроенная интеллигенция во главе с академиком А. Сахаровым и представители реформаторского крыла КПСС Б. Ельцин, Н. Травкин, Ю. Афанасьев и др.

На первых порах радикалы следовали модели демократического социализма, ко­торая наполнялась все более либеральным содержанием.

На эволюцию взглядов радикалов существенное влияние оказали мощные анти­коммунистические революции в Восточной Европе осенью 1989 г., сокрушившие там реальный социализм. Эти революции во многом определили разрыв российских ради­калов с социалистическим идеалом и их поворот к либерализму западного толка.

В начале 1990 г. радикальная оппозиция добилась отмены 6-й статьи Конститу­ции, законодательно закреплявшей руководящую роль КПСС в советском обществе. Уже спустя два-три месяца после этого возникли социал-демократическая, демокра­тическая, конституционно-демократическая и другие партии. Сама КПСС расколо­лась: в ней, наряду с консервативным, оформилось реформаторское направление, со­здавшее радикальную политическую организацию «Демократическая платформа в КПСС».

В марте 1990 г. радикалы добились серьезных успехов в ходе выборов народных депутатов в Верховный Совет РСФСР, московский и ленинградский Советы. Их воз­главили соответственно Б. Ельцин, Г. Попов, А. Собчак. Российское правительство, сформированное из сторонников Ельцина, приступило к подготовке радикальных экономических реформ.

К лету 1990 г. группой экономистов радикальной ориентации была разработана программа, ставшая известной как программа «500 дней». В основу ее легла концеп­ция экономической «шокотерапии», апробированная в Польше. Программа преду­сматривала быстрый переход к рынку и обещала наступление экономической стаби­лизации к концу срока, на который была рассчитана. Горбачев из популистских по­буждений поддержал данную программу, несмотря на явную ее нереалистичность, а затем отмежевался от нее.

Однако до реализации программы «500 дней» дело не дошло: переданная рос­сийским властям на рассмотрение в правительство и Верховный Совет СССР, она по существу растворилась в компромиссном варианте. Ельцин и его сторонники заявили после этого о невозможности сотрудничества с органами союзной власти.

Конфликт между радикалами и консерваторами, к которым все более склонялся Горбачев, нарастал.

Поощряемые Горбачевым консерваторы все чаще стали прибегать к силовым методам достижения своих целей. В ночь на 13 января 1991 г. в Вильнюсе была пред­принята инспирированная Москвой попытка отстранения от власти правительства народного фронта Литвы. Она была сорвана поднявшимся на защиту своего прави­

тельства народом. Через неделю аналогичные события развернулись в Латвии. Рос­сийские радикалы во главе с Ельциным в обоих случаях заявили о решительной под­держке прибалтийских правительств.

Январские события усилили поляризацию политических сил в стране. Вслед за радикалами позицию ЦК КПСС и Горбачева осудили известные политики, тяготев­шие, как и Горбачев, к центризму. Так, академик С. Шаталин, бывший в 1990 г. чле­ном Президентского Совета, обвиняя Горбачева, потребовал от него либо решительно порвать с консерваторами, либо «уйти в отставку вместе со всем окружением».

Нарастало противоборство и между лидерами двух основных политических ла­герей - Горбачевым и Ельциным. Весной 1991 г. оно имело два своих пика - всесо­юзный референдум по вопросу о сохранении СССР как обновленной Федерации, про­веденный 17 марта, и чрезвычайный съезд народных депутатов РСФСР, состоявший­ся в конце марта - начале апреля.

Подготовка к референдуму сопровождалась беспрецедентной активностью Гор­бачева, который свои многочисленные выступления использовал для дискредитации радикалов. Ельцин и его сторонники, со своей стороны, развернули кампанию, имев­шую цель склонить участников референдума сказать «нет» сохранению СССР. В от­рицательном исходе голосования они видели надежный способ отстранения Г орбаче- ва от власти. Но большинство россиян (76,4 %) проголосовали за сохранение СССР, что было расценено Г орбачевым как его личная победа. Пытаясь закрепить успех, он усилил политическую атаку против Ельцина и радикалов, но в решающий момент до­пустил крупный просчет. В ночь на 28 марта, когда должен был открыться съезд народных депутатов, в Москву были введены войска. Решение Горбачева вызвало возмущение не только радикалов, но и многих умеренных и консервативных депута­тов. В итоге Горбачев получил результат, прямо противоположный тому, на который рассчитывал. Поддержанный большинством съезда, Ельцин упрочил свои позиции. А 12 июня 1991 г. он одержал уверенную победу на первых президентских выборах в России, получив 57,3 % голосов. Одновременно два других лидера демократов Г. По­пов и А. Собчак были избраны мэрами Москвы и Ленинграда.

Укрепив свое положение, Ельцин перешел к более решительным действиям. 20 июля 1991 г. он издал указ о департизации, которому Горбачев не смог воспрепят­ствовать. Указ объявлял о «прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных орга­нах, учреждениях и организациях СССР». Как показали дальнейшие события, этот указ положил начало фактической ликвидации КПСС. Могущественная организация, в течение десятилетий бывшая руководящей силой советского общества, получила нокаут, от которого она уже не оправилась.

Теряя позиции в партии и обществе, Горбачев в конце июля предпринял маневр, смысл которого заключался в том, чтобы ценой компромисса с радикалами удержать­ся на плаву. Перед своим отъездом на отдых в Крым он провел секретную встречу с Ельциным и Назарбаевым. На ней было достигнуто соглашение, направленное против консервативного ядра политического руководства СССР. Речь шла прежде всего о премьер-министре СССР В. Павлове, министре обороны Д. Язове и председателе КГБ В. Крючкове. После подписания союзного договора, которое намечалось на 20 авгу­ста, их предполагалось отстранить от должностей. О содержании разговора на сове­щании стало известно В. Крючкову, ибо, как явствует из данных, обнародованных

бывшим Генеральным прокурором России В. Степанковым, в кабинете, где проводи­лась встреча, были вмонтированы подслушивающие устройства. После отъезда Гор­бачева в Крым консервативное руководство СССР приступило к подготовке заговора, который вылился 19 августа в путч.

В первый же день путча 19 августа 1991 г. были опубликованы документы, из которых явствовало, что сценарий государственного переворота тщательно продумы­вался. В первом указе, изданном вице-президентом СССР Г. Янаевым, объявлялось о вступлении последнего в исполнение обязанностей Президента СССР. Другой доку­мент - «Заявление советского руководства» - извещал об образовании Г осударствен- ного комитета по чрезвычайному положению ГКЧП, к которому переходила вся пол­нота власти в стране. В состав ГКЧП вошли: О. Д. Бакланов - первый заместитель Председателя Совета Обороны СССР, В. А. Крючков - председатель КГБ СССР, B. C. Павлов - премьер-министр СССР, Б. К. Пуго - министр внутренних дел СССР, В. А. Стародубцев - председатель Крестьянского союза СССР, А. И. Тизяков - прези­дент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строи­тельства, транспорта и связи СССР, Г. Янаев - и.о. Президента СССР.

В «Обращении к советскому народу» и других документах излагалась идеология и программа путчистов. Объявлялось о введении в отдельных районах страны чрез­вычайного положения, о расформировании неконституционных структур власти и управления, приостанавливалась деятельность оппозиционных партий и движений, устанавливался жесткий контроль над средствами массовой информации, в Москву вводились войска.

Противовесом этих явно непопулярных мер служили щедрые обещания обеспе­чить экономическое и социальное процветание страны, снизить цены на продоволь­ственные и промышленные товары, повысить зарплату, пенсии, стипендии и др.

Переворот, однако, не удался. Главный просчет путчистов состоял в неспособно­сти реалистически оценить ситуацию и спрогнозировать возможные варианты разви­тия событий. Подавляющее большинство населения страны отказало ГКЧП в под­держке. По стране прокатилась волна митингов и протестов против заговорщиков. 20 августа вокруг «Белого дома» выросли баррикады. Часть воинских подразделений пе­решла на сторону обороняющихся, другая часть заняла выжидательную позицию. Большинство союзных республик отказалось подчиниться указам ГКЧП. К числу причин провала путча следует отнести его плохую организацию, нерешительность и растерянность членов ГКЧП. Практическое бездействие ГКЧП привело к аресту его членов 22 августа 1991 г. Им было предъявлено обвинение в попытке государствен­ного переворота.

Решающую роль в развитии августовских событий сыграли активные действия руководства Российской Федерации во главе с Ельциным, которое в конечном счете воспользовалось этими событиями для дискредитации и ликвидации КПСС, являю­щейся становым хребтом тоталитарной системы. После упразднения ГКЧП деятель­ность КПСС была сразу приостановлена. По указанию Ельцина были закрыты и опе­чатаны здания ЦК КПСС, обкомов, райкомов, партийных архивов.

В результате политических перипетий августа 1991 г. государственная власть из союзного центра переместилась в республики.

<< | >>
Источник: История России: учебное пособие / под ред. Л. Н. Булдыгеровой, Н. Т. Кудиновой, - Хабаровск: Изд-во Тихоокеан. гос. ун-та,2013. - 167 с.. 2013

Еще по теме ПЕРЕСТРОЙКА: РАСЧЕТЫ И ПРОСЧЕТЫ:

  1. Теоретические и методические подходы к расчету ставки восстановления
  2. Анализ методов расчета и экспериментальных исследований конструкций наружных стен
  3. Расчет температуры в воздушном пространстве конструкций вентфасадов
  4. Ставка восстановления как ключевой параметр расчета требований к капиталу и резервирования
  5. Приложение 7 Результаты расчета индексов информативности (ИИ) современной медианоминации
  6. 2.4 Расчет параметров теплообмена в воздушных пространствах конструкций вентфасадов
  7. Приложение 4 Результаты расчета индексов ассоциативного соответствия (ИАС) современной медианоминации
  8. ГЛАВА 4. ТЕОРИЯ РАСЧЕТА ОГРАЖДАЮЩИХ КОНСТРУКЦИЙ С УЧЕТОМ ОТРАЖАТЕЛЬНЫХ СВОЙСТВ ИХ ПОВЕРХНОСТЕЙ
  9. ГЛАВА 6. РАЗВИТИЕ МЕТОДОВ РАСЧЕТА ТЕПЛОЗАЩИТЫ БРЕВЕНЧАТЫХ СТЕН С ДОЩАТОЙ ОБШИВКОЙ
  10. Приложение 12 Результаты расчета индексов мотивационного потенциала (ИМП) современной медианоминации
  11. Глава 1 Понятие, область применения и подходы к расчету ставки восстановления по корпоративным облигациям
  12. Конструкция вентфасада с перфорированной отражательной теплоизоляцией и метод расчета влажностного режима воздушного пространства
  13. ГЛАВА 2. РАЗВИТИЕ МЕТОДОВ РАСЧЕТА ОГРАЖДАЮЩИХ КОНСТРУКЦИЙ С ВОЗДУШНЫМ ПРОСТРАНСТВОМ С УЧЕТОМ ВЛИЯНИЕ СКОРОСТИ ВЕТРА
  14. Анализ методов расчета и экспериментальных исследований конструкций наружных стен с замкнутыми и вентилируемыми воздушными пространствами