<<
>>

§ 5. Г осударственный режим - составная часть формы Российского государства

1. Для глубокого и разностороннего понимания государственного режима Российского государства в разные периоды его существования и функционирования методологически важным представляется определиться в начале с общим понятием государственного режима, на основе которого разрабатываются его частные понятия, в том числе понятие государственного режима Российского государства.

Широко известно, что каждое государство, не исключая российское, отличается от других государств не только своей принадлежностью к тому или иному типу, равно как наличием определенных форм правления и государственного устройства, но и своим режимом.

Под государственным режимом понимается совокупность используемых стоящими у власти группами, классами или слоями общества методов и способов

214

осуществления государственной власти.

Как и другие составные части формы государства, государственный режим имеет непосредственную связь с властью. Однако в отличие от них он не ассоциируется напрямую ни с порядком формирования высших и местных органов государственной власти или организацией верховной власти в государстве, как это имеет место в случае с формой правления, ни с внутренним строением государства, административно-территориальной и национально-государственной организацией власти, как это проявляется в форме государственного устройства. Государственный режим выступает как реальное проявление организационно оформленной власти, как процесс ее функционирования.

В научной литературе существует несколько определений государственного режима и представлений о нем. Одни из них незначительно отличаются друг от друга. Другие вносят весьма существенные коррективы в традиционно сложившееся о нем представление.

Наиболее распространенным представлением о государственном режиме в настоящее время является вышеназванное понимание его как совокупности средств, методов, способов или приемов осуществления государственной власти.

Это устоявшийся взгляд на государственный режим.

К нему примыкают другие, аналогичные ему, но в то же время в определенной мере отличающиеся от него представления. Среди них можно выделить, например, определение государственного режима как "конкретного проявления государственной организации, выражающегося в состоянии и характере демократии и политической свободы в обществе". В данном определении режим, понимаемый также как процесс осуществления, "проявления" государственной власти и организации, дополняется еще и ссылкой на то, что это "конкретное проявление" выражается как в "состоянии и характере", иными словами - в уровне развития демократии, так и в состоянии (уровне развития, степени гарантированности) политической свободы в обществе.

Другим, близко примыкающим к традиционному, определением

215

государственного режима может служить рассмотрение его как системы или совокупности форм, методов, средств и способов властвования, "через которые государственная власть легитимирует свое существование и функционирование"*(360).

В данном определении обращают на себя внимание два момента, отличающие его от традиционного определения. Во-первых, то, что режим ассоциируется с процессом не только функционирования государственной власти, но и ее существования. А во-вторых, то, что государственный режим связывается с процессом легитимации государственной власти. При этом под легитимацией (легитимностью) власти понимается "принятие власти со стороны подчиненных ей субъектов и их согласие с тем, что эта власть (являясь в идеале легальной) соответствует общим представлениям граждан о справедливой политической системе"*(361). Иными словами, легитимность власти означает принятие и поддержку ее со стороны граждан и их объединений как соответствующей их представлениям о справедливости.

Наряду с названными определениями государственного режима, укладывающимися в устоявшееся о нем представление, существуют и другие, далеко выходящие за рамки традиционных представлений определения.

В качестве одного из примеров такого нетрадиционного понимания государственного режима может служить трактовка его, данная М. Ориу. Он рассматривает государственный режим не как совокупность методов и способов осуществления государственной власти, а как "государственное" и "негосударственное" состояние общества.

Отождествляя по существу государственный режим с самим государством, а точнее - с государственным строем, автор исходит из того, что государственный режим "есть некоторого рода надстройка", которая устанавливается по мере развития общества "над уже существующими политическими институтами".

Процесс возникновения и развития государственного режима рассматривается автором как вполне естественный, вызванный к жизни происходящим в обществе, особенно на ранних стадиях его развития, процессом "политической

216

централизации"*(362).

По мнению автора, те народы, у которых впервые появляется государственный режим, являются "народами, уже осевшими на земле" и обладающими "уже известными политическими институтами с элементами клиентуры и патримониальных отношений". В известный период многие "из этих первоначальных политических институтов концентрируются либо добровольно, либо в результате завоевания, и над ними устанавливается правительство государства"*(363).

Концентрация "первоначальных институтов и создающийся в качестве известной надстройки государственный режим", с точки зрения М. Ориу, осуществляются в основном в силу того, что "эти явления вызывают рост политического общества и такие изменения, которые выгодны для составляющих это общество индивидов"*(364).

По мере дальнейшего развития общества государственный режим, по мнению автора, пытается подчинить себе и "даже совершенно уничтожить" все те первоначальные политические институты, "над которыми он возник в качестве известной надстройки" и на основе которых он развивался.

"Именно в этот период, - заключает ученый, - возникает административный режим".

Последний зарождается и развивается в рамках существующего государственного строя. Главным отличительным признаком административного режима является то, что он "доводит до наибольшего развития гражданскую жизнь, побуждая государственную власть заняться ее полицейским регулированием"*(365).

Для административного режима характерно также, по концепции Ориу, преобладание сугубо гражданского управления над всеми другими видами управления, включая: военное; полное доминирование "административной власти над судебной властью"; проявление всего государственного управления в виде "гражданской полиции"; административно-полицейская регламентация всех "индивидуальных прав и свобод".

Кроме государственного и административного режимов, М. Ориу выделяет также конституционный режим. Он имеет своей задачей " организовать государство в

217

виде морального лица путем выработки формальных статутов и путем децентрализации суверенитета", с целью достижения и "обеспечения политической свободы"*(366).

На конституционный режим, поясняет автор, следует смотреть как на усилие, "которое делает государство в известный момент своей истории с целью придать себе самому статут морального лица, аналогичный статуту, придаваемому обществам и ассоциациям в момент их учреждения".

В условиях конституционного режима происходит определенная децентрализация государственной власти, чрезмерно сконцентрировавшейся в условиях административного режима в руках правительства или одного лица. "Государство - это Я", - известное в связи с этим выражение короля Франции Людовика XIV. Процесс разделения властей, а вместе с ним и "децентрализация суверенитета" происходят строго в рамках действующего законодательства и опираются на писаный формальный статут, т.е. на писаную конституцию"*(367).

Конституционный режим, заключает М.

Ориу, "появляется не в любой момент истории государства, а всегда находится в некотором соотношении с административной централизацией, которой он противостоит в качестве антагонистической силы"*(368). Он либо утверждается после периода административной централизации в виде реакции против последней (такова, например, история Франции и всех государств континентальной Европы, где конституционный режим утвердился в XIX столетии как реакция против административной централизации XVII и XVIII столетий), либо устанавливается в качестве предупредительной меры, "как только административная централизация начинает приобретать угрожающий характер прежде, чем она осуществилась, и с целью помешать этому осуществлению. Так произошло, например, в истории Англии"*(369).

Как видно из сказанного, понимание государственного режима М. Ориу, обнародованное им в начале XX в., отличается от современной трактовки данного феномена. То, что автор называет государственным, административным и

218

конституционным режимом, по существу своему отождествляется с государственным и общественным строем на различных этапах развития человечества. Однако данный подход, несомненно, имеет полное право на существование, ибо он помогает глубже и разностороннее понять исследуемую материю. Особенно ценен он был на ранних стадиях изучения государства и права. В настоящее же время он имеет скорее историческую, нежели теоретическую и практическую значимость.

2. По мере развития общества и накопления новых знаний о государстве и праве среди юристов-теоретиков и практиков сложилось совсем иное представление о государственном режиме - его понятии, роли в государственно-правовой жизни и его содержании.

Идентифицируя государственный режим с системой методов и способов осуществления государственной власти, исследователи неизменно рассматривают его как наиболее динамичную составную часть формы государства, чутко реагирующую на все наиболее важные процессы и изменения, происходящие в окружающей экономической и социально-политической среде, в частности, в соотношении социально-классовых сил.

Государственный режим, как было отмечено, в значительной мере индивидуализирует форму государства, определяет ее роль в государственно-правовом механизме и ее социально-политическую значимость, а также указывает на ее известную организационную законченность.

Без учета данного обстоятельства, равно как и без учета характера самого государственного режима, весьма трудно было бы понять не только сущность и содержание, но и социально-политическую роль и назначение государства, существующего в той или иной стране. Весьма трудно было бы ответить на вопросы относительно того, почему в некоторых государствах с монархической формой правления (современные Великобритания, Голландия, Швеция и др.) существующий государственный и общественный строй более демократичен, чем это иногда имеет место в отдельных государствах-республиках (Германия 30-40-х гг., Чили 70-х гг. - периода властвования Пиночета, и другие)? Ведь если придерживаться формально­

юридического определения данных форм правления, то все должно быть как раз наоборот.

Решающую роль в установлении реального характера форм государства, впрочем, как и других составных частей - атрибутов государства, неизменно играет государственный режим*(370).

Государственный режим не возникает спонтанно. Он складывается и развивается под воздействием ряда объективных и субъективных факторов - экономических, политических, социальных и иных. А именно: характер экономики (централизованная, плановая, децентрализованная, рыночная и другие); уровень развития общества; уровень его общей, политической и правовой культуры; тип и форма государства; соотношение в обществе социально-классовых сил; исторические, национальные, культурные и иные традиции; типовые и другие особенности стоящей у власти политической элиты. Эти и другие им подобные факторы относятся к разряду объективных факторов.

Однако весьма важную роль в становлении и поддержании определенного государственного режима играют и субъективные факторы. Одним из важнейших среди них является тот, который обычно называют духом и волей нации или народа.

Категория "духа" и "воли" применительно к нации, народу весьма общая, довольно неопределенная и к тому же весьма деликатная материя. Ибо в любой нации и народе можно найти и сильную, непоколебимую волю (к победе, свободе и т.п.), и безволие; и свободолюбие, и раболепие; и ярко выраженную целеустремленность, и целевую неопределенность; и перемешанный с цинизмом эгоизм, и бескорыстный альтруизм. Однако данной категорией с давних пор достаточно широко и активно оперируют в своих исследованиях и философы, и историки, и социологи, и юристы.

В качестве исходного тезиса при этом неизменно выступает положение о том, что каково общество, нация и народ, каковы их дух и воля, таковым в конечном счете будет и создаваемое ими государство, а вместе с ним и соответствующий государственный режим.

Являясь неотъемлемой составной частью формы государства, государственный режим никогда не отождествлялся с политическим режимом. Государственный режим всегда был и остается важнейшей составной частью политического режима, охватывающего не только государство, но и все другие элементы политической системы общества. Политический режим как явление и понятие более общее и более емкое, нежели государственный режим, включает в себя не только методы и способы осуществления государственной власти, но и приемы, способы реализации властных прерогатив негосударственных общественно-политических организаций - составных частей политической системы общества.

О характере режима, существующего в той или иной стране, могут свидетельствовать самые разнообразные факторы. Однако наиболее важные из них следующие: способы и порядок формирования органов государственной власти; порядок распределения между различными государственными органами компетенции и характер их взаимоотношений; степень реальной гарантированности прав и свобод граждан; роль права в жизни общества и в решении государственных дел; место и роль в государственном механизме армии, полиции, контрразведки, разведки и других аналогичных им структур; степень реального участия граждан и их объединений в государственной и общественно-политической жизни, в управлении государством; основные способы разрешения возникающих в обществе социальных и политических конфликтов.

Политическая практика полностью подтвердила справедливость тезиса о том, что стоящий у власти слой или класс "во всех странах неизбежно вырабатывает две системы управления, два метода борьбы за свои интересы и отстаивания своего господства, причем эти два метода то сменяют друг друга, то переплетаются вместе в различных сочетаниях. Это, во-первых, метод насилия, метод отказа от всяких уступок рабочему движению, метод поддержки всех старых и отживших учреждений, метод непримиримого отрицания реформ. Второй метод - метод "либерализма", шагов в сторону развития политических прав, в сторону реформ, уступок и т.д."*(371).

В зависимости от того, какой из этих методов осуществления государственной власти в той или иной стране выступает на первый план, как они сочетаются и переплетаются друг с другом, а также от некоторых других факторов все когда-либо существовавшие и ныне существующие государственные режимы подразделяются на определенные виды и подвиды.

Юридической науке известно несколько вариантов классификации государственных режимов. Иногда классификацию "привязывают", например, к различным типам государства и права и соответственно в каждом типе выделяют "свои" режимы. Так, при рабовладельческом строе вычленяются деспотический, теократически-монархический, аристократический (олигархический) режимы и режим рабовладельческой демократии. При феодальном строе - абсолютистский, феодально-демократический (для дворянства), клерикально-феодальный (в теократических монархиях), милитаристско-полицейский и режим "просвещенного" абсолютизма. При капитализме - буржуазно-демократический (конституционный), бонапартистский, военно-полицейский и фашистский режимы. В условиях социализма апологетически выделялся лишь "последовательно-демократический" государственный режим*(372).

Многие исследователи, не "привязывая" государственные режимы к отдельным типам государства и права, дают лишь общую их классификацию. При этом выделяются такие виды и подвиды государственных режимов, как тоталитарный (чрезмерно, извращенно авторитарный, обычный террористический, тиранический), жестко-авторитарный, авторитарно-демократический, демократически-

авторитарный, развернуто-демократический и анархо-демократический*(373).

При рассмотрении различных вариантов классификации государственных режимов в разное время внимание исследователей особо акцентировалось на таких, как конституционный, государственно-правовой, военный и другие режимы. Последнему уделялось повышенное внимание особенно в Германии во второй половине XIX - начале XX в., когда апологетика войны по своей социальной значимости ставилась чуть ли не в один ряд с немецким, а точнее - прусским 222

патриотизмом.

"Военный интерес, - писал в связи с этим Р. Иеринг,- есть мотив, обогащающий государство идеей, которой мы в нем до сих пор еще не открыли, - идеей преобладания и подчинения". И далее: "Что война может оказать самое целебное влияние на развитие государства и права, это далеко не так парадоксально, как кажется с первого взгляда. Война в надлежащее время может в несколько лет подвинуть это развитие далее, чем столетия мирного существования". Она, продолжал автор, подобно грозе очищает воздух, "полагает быстрый конец политическому и нравственному застою, разрушает одним ударом гнилое здание неуклюжего государственного устройства и гнетущих социальных учреждений и дает толчок к целебному политическому и социальному процессу омолаживания" . Что "старчески слабому государству", заключал Иеринг, может стоить жизни, "юношески сильному служит к тому, чтобы принудить его к напряжению его сил и возбудить в нем новую, свежую жизнь"*(374).

Аналогичные, весьма сомнительные по своей гуманистической природе милитаристские тирады с целью апологетики военного государственного режима звучали в данный и более поздний периоды истории человечества и со стороны других авторов. Они отражали определенный общественный настрой, существовавший в данный период в той или иной стране, и в целом вписывались в предлагавшуюся различными авторами классификацию государственных режимов.

Дело в том, что военному, так же, впрочем, как и ряду других режимов, выступающих в "чистом" виде, сами по себе или же в качестве составных частей других, более общих режимов, почти всегда, при любой классификации находилось место.

Решая вопрос о классификации государственных режимов, во избежание возможной при этом, в силу сложности и противоречивости самого предмета исследования, путаницы представляется целесообразным в сугубо учебных, академических целях исходить из подразделения их на два вида - демократический и недемократический, или антидемократический режимы.

223

Каждый из этих видов, в зависимости от того или иного этапа развития общества, сущностных и содержательных характеристик государства и права, исторических, национальных и иных обычаев и традиций, а также множества других обстоятельств подразделяется на самые различные подвиды или разновидности.

Например, в качестве разновидностей антидемократических режимов выступают теократические и деспотические режимы Древнего Востока, полицейские режимы феодального государства, тоталитарные и авторитарные режимы современности (фашистские, военно-диктаторские и проч.)*(375).

Характерными признаками демократического режима являются следующие: конституционное провозглашение и осуществление социально-экономических и политических прав граждан и их организаций, существование рада политических (в том числе оппозиционных) партий, выборность и сменяемость центральных и местных органов государственной власти, официальное признание принципа законности и конституционности, принципа разделения властей, существование институтов представительной и непосредственной демократии, наличие демократического законодательства и др.

Недемократический режим характеризуется ликвидацией или значительным ограничением прав и свобод граждан, запрещением оппозиционных партий и других организаций, ограничением роли выборных государственных органов и усилением роли исполнительных органов, сосредоточением огромных властных полномочий в руках главы государства или правительства, сведением роли парламента и других органов государственной власти до положения сугубо формальных институтов.

Логически завершенной и наиболее опасной формой недемократического режима является фашизм. Фашистский режим, как крайняя форма авторитарного режима, полностью ликвидировал в 30-40-е гг. в ряде западных стран буржуазно­демократические права и свободы, уничтожил все или почти все оппозиционные организации и учреждения, выдвинул на первый план и широко использовал террористические методы правления. Широкая социальная база фашизма создается в основном за счет мелкой, жаждущей власти и богатства буржуазии, отчасти -

средней буржуазии и обманутых слоев рабочего класса, крестьянства.

Фашистские режимы - показатель резкого обострения социально-классовых противоречий внутри общества, кризиса политической власти господствующего класса, свидетельство того, что правящая элита не в состоянии больше обеспечить свое господство, опираясь лишь на либеральные, демократические методы. Она вынуждена под страхом утраты государственной власти прибегать к широкому использованию террористических методов. Ярким примером тому могут служить фашистские режимы, существовавшие в довоенный период в Германии и Италии.

Для них было характерно сочетание репрессивных методов правления с широкой социальной и политической демагогией по поводу защиты прав неимущих слоев; официально насаждаемые через средства массовой информации антисемитизм и гонения инакомыслящих; прикрытие антинародной политики лозунгами заботы о благе народа; постоянно проводимая на государственном уровне "охота на ведьм" и на "всех иных" не согласных с политикой фашистских лидеров; повседневная опора правящих кругов на армию, полицию и другие репрессивные органы; непререкаемая власть вождя - фюрера, дуче, ставших "богами" фашистской Германии и Италии; абсолютное доминирование исполнительной власти над законодательной; диктатура исполнительной власти повсеместно под предлогом проведения "кардинальных реформ", борьбы за "единство нации", за установление демократии, торжество законности и справедливости; паралич и политическая нейтрализация деятельности парламентских структур, замена представительной власти народа властью политиканствующей клики; лишение парламента традиционной компетенции - творить закон.

Согласно, например, Закону о ликвидации бедственного положения народа и государства, принятому 24 марта 1933 г. в Германии, вся законодательная деятельность была фактически закреплена за правительством. Оно наделялось полномочиями принимать любые законы без какой-либо санкции парламента (Рейхстага). При этом допускалось, что такие законы могли не соответствовать Конституции. Международные договоры не нуждались более в ратификации

225

парламента.

Канцлер наделялся исключительными прерогативами на разработку и внесение на рассмотрение правительства проектов законов. Последние вступали в силу на следующий день после их утверждения.

В современном мире фашистских режимов в "чистом" виде, подобно немецкому или итальянскому фашизму довоенного "образца", не существует. В государственных режимах многих западных стран, таких, например, как США, претендующих на исключительность и мировое доминирование, органически сочетаются признаки и элементы недемократических и демократических режимов, зачастую с явным преобладанием первых над вторыми.

3. Не касаясь далее общего понятия и представления о государственных режимах и их видах, обратимся, на основе и с использованием данного материала, к рассмотрению государственного режима Российского государства в дооктябрьский 1917 г. и послеоктябрьские - советский и постсоветский - периоды его развития.

Предварительно следует заметить, что в российском, равно как и в любом другом государстве с тысячелетней историей, на протяжении которой менялись не только формы, но и типы государственных образований с их различными социальными, экономическими, политическими и иными основами, никогда не было и не могло быть единого общественного, а вместе с тем и возникающего на его основе государственного режима, который бы предопределялся единой, "универсальной" по своей природе и характеру средой.

Как свидетельствует общественно-политическая практика, на каждом исторически значимом этапе развития Российского государства, в пределах разных периодов его эволюции функционирует свой государственный режим.

В силу этого государственный режим Российского государства следует рассматривать, по аналогии с формой правления и формой государственного устройства, не в виде единого целостного явления, некоего монолитного феномена, своего рода моносистемы, а в виде полисистемы, проявляющейся далеко неодинаково в разные периоды развития российского общества и государства.

226

С особой очевидностью это проявилось в дооктябрьский период развития Российского государства.

В самом деле, можно ли говорить о едином государственном режиме Российского государства в историческом пространстве, начиная с Древнерусского государства и вплоть до переходного государства от феодализма к капитализму накануне Октябрьской революции 1917 г.? Разумеется, нельзя.

Для полноценного ответа на данный вопрос необходим строго дифференцированный подход с учетом социально-классовой сущности государства на том или ином этапе его развития и особенностей окружающей его социально­экономической, политической и иной среды.

Используя современную терминологию и представление о государственном режиме, сложившееся в отечественной и зарубежной литературе *(376), применительно к раннефеодальному и более позднему этапам развития Русского государства, можно с определенной долей условности назвать свойственный ему государственный режим как авторитарный, сочетающийся на разных этапах его развития с различными элементами демократического режима.

Вплоть до конца XVIII в., т.е. до появления в России такой формы правления, как абсолютная монархия, государственный режим Российского государства, сообразуясь с реальностью того времени, вполне допустимо и оправданно рассматривать как смешанный, авторитарно-демократический режим, сочетающий в себе, при неизменном сохранении в стране объективно обусловленного, как и во многих государствах, авторитарного правления, в одних случаях больше демократических черт, а в других - меньше.

Например, в Новгородской и Псковской феодальных республиках - в их государственных режимах было, вполне естественно, поскольку они именовались республиками, гораздо больше демократических признаков и черт, чем, скажем, в государственном режиме Московского княжества*(377).

При сохранении прямого государственного правления со стороны приглашенного князя - символа потенциального авторитаризма, в этих республиках

227

все же основные вопросы их внутренней и внешней жизни решались не князем, а вечем - собранием полноправных жителей мужского пола, и боярским советом, состоявшим из знатных бояр и высших чинов городской администрации.

Анализируя особенности государственного строя Новгородской феодальной республики, исследователи констатируют, что "победа республиканского строя не привела к ликвидации князя как политической фигуры в Новгороде". Князья приглашались в Новгород после того, как их кандидатура сначала обсуждалась на Совете, а затем по его рекомендации утверждалась вече. Только после этого с князем заключался договор, в котором подробно указывались его права и обязанности*(378).

По иному, однако, обстояло дело с государственным режимом в рассматриваемый период в Московском княжестве, объединившем вокруг себя, начиная с конца XIII и вплоть до начала XVI в., не только целый ряд русских земель, но также Новгородскую и Псковскую феодальные республики.

Несмотря на то, что в системе государственного управления Московским княжеством, наряду с Великим князем значительную роль играла Боярская Дума как постоянно действующий орган, основывающийся на принципе местничества, т.е. с замещением государственной должности в зависимости от знатности кандидата, - несмотря на это, главную роль при этом фактически играл институт княжества.

Историки констатируют в связи с этим, что "в XIII-XIV вв. великий князь был типичным монархом раннефеодального государства", который "возглавлял иерархию, состоявшую из удельных князей и бояр". В это время великий князь еще не обладал абсолютной властью и управлял государством при поддержке Боярской Думы. Но тем не менее его власть непрерывно укреплялась, особенно после резкого сокращения иммунитетных прав удельных князей и бояр в XIV-XV вв., становившихся фактически подданными великого князя*(379).

Таким образом, в процессе централизации Русского государства происходит преобразование не только внутригосударственной жизни и структуры, связанной, в частности, с установлением иерархии князей и бояр, а также - иерархии придворных и иных чинов, но и изменяется вся прежняя система сюзеренно-вассальных

228

отношений между московским великим князем и другими князьями и боярами *(380).

При этом неизбежно меняются прежние способы и методы осуществления государственной власти, формирующие государственный режим. Как следствие, типичные для феодального государства сюзеренно-вассальные связи и соответствующий им, условно именуемый авторитарно-демократический режим все в большей степени утрачивает формально-юридические элементы демократического характера и в то же время усиливает элементы авторитарного плана.

4. Данная тенденция продолжала непрерывно расширяться и углубляться по мере усиления централизации Русского государства и сосредоточения государственной власти в руках одного лица - монарха и в последующие столетия, достигнув своего апогея в период абсолютизма.

Именно в это время, начиная с конца XVIII в. - времени становления абсолютной монархии в России и вплоть до ее перехода в начале ХХ в. к конституционной монархии, в руках монарха сосредоточивалась вся полнота государственной власти, свидетельствующая о превращении смешанного, авторитарно-демократического государственного режима в исключительно авторитарный режим - режим одного лица и его ближайшего окружения, опиравшийся в основном на крепостническое дворянство и так называемое служилое сословие.

Несмотря на существование в государственном механизме России рассматриваемого этапа ее развития таких институтов, как Боярская Дума, превратившаяся к концу XVII в. в судебно-управленческий орган; образованный в 1711 г. Сенат как "высший орган управления общей компетенции", в которую входили судебная, финансовая, ревизионная и другие виды деятельности; и других подобных учреждений, - тем не менее исключительная власть в решении основных вопросов внутренней жизни и деятельности государства принадлежала только монарху.

Государственный режим Российского государства в условиях абсолютизма по своему существу мало чем отличался от государственного режима западных

229

государств с аналогичной формой правления - абсолютной монархией.

Однако тем не менее на процесс осуществления государственной власти в России на данном этапе ее эволюции, на применении различных методов и способов ее осуществления не могли не сказаться особенности социально-экономической, политической и иной среды, в которой формировался и проявлялся абсолютизм в России.

Среди этих особенностей формирования российского абсолютизма, оказавших влияние на государственный режим данного этапа развития российского общества и государства, следует выделить такие, как: а) становление и развитие абсолютизма в России в период существования крепостничества. В то время как в Европе абсолютная монархия складывалась в условиях развития капиталистических отношений и отмены старых феодальных институтов; б) зарождение капиталистических отношений в России возникло, прежде всего, в таких сферах хозяйственной жизни страны, как мануфактурное производство, отходные промыслы, барщинное помещичье производство, и другие; в) превалирование в экономической сфере крепостного труда над свободным трудом, чему способствовало также то, что довольно сильный в данное время сектор государственной промышленности основывался на труде крепостных; г) использование на отдельных этапах существования абсолютной монархии идеологии "просвещения" - идеологии "просвещенного абсолютизма", к которой прибегали власть имущие обычно тогда, как верно подмечают исследователи, когда "старые (полицейские и патриархальные) методы управления становились неэффективными"; и др.*(381)

Данные и иные, им подобные особенности абсолютизма в России оказали значительное влияние на государственный режим Российского государства не только на данном этапе эволюции общества и государства - на этапе абсолютизма, но и на государственный режим переходного от абсолютной монархии к конституционной монархии государства*(382).

5. Рассматривая государственный режим России в послеоктябрьские -

230

советский и постсоветский - периоды, следует обратить внимание, так же как и при рассмотрении других сторон Российского государства в данные периоды его эволюции, на однотипность Российского государства и его режима в пределах каждого, отдельно взятого периода, и на разнотипность в плане их сопоставления друг с другом.

В отличие от государственного режима дооктябрьского периода, который, будучи смешанным, авторитарно-демократическим режимом, выступал на ранних стадиях развития российского общества как режим феодального государства, а на более поздних этапах его эволюции, в конце XIX - начале ХХ в. - фактически как режим раннекапиталистического государства, в советский и постсоветский периоды дело с государственным режимом обстоит по-иному.

А именно - здесь нет разнотипности режимов в рамках каждого периода развития российского общества и государства: в советский период государственный режим был режимом социалистического типа, а в постсоветский период господствует режим буржуазного типа.

Разнотипность государственных режимов Российского государства советского и постсоветского периодов его развития проявляется лишь в процессе познания их в сравнительном плане, в сравнении их друг с другом или же в сравнении с государственным режимом дооктябрьского периода.

Исходя из этого посыла, следует обратить внимание на особенности государственного режима каждого из рассматриваемых периодов развития российского общества и государства.

В чем состоит особенность государственного режима Российского государства в советский период? Как он представляется отечественными и зарубежными авторами и как проявляется?

Отвечая на эти и другие, им подобные вопросы, необходимо сказать, что в силу сложности и социально-политической значимости рассматриваемой материи, с одной стороны, и разноречивости мировоззренческих позиций авторов, - с другой, ни в отечественной, ни в зарубежной литературе нет на них однозначного ответа.

231

При обсуждении и решении данных вопросов среди авторов, занимающихся такого рода проблематикой, в настоящее время высказываются два противоречащих друг другу мнения и суждения.

Одно из них, традиционное, апологетическое мнение, сложившееся в советский период, сводится к тому, что государственный режим, именуемый "режимом социалистической демократии", образуют исключительно "демократические методы и способы осуществления государственной власти, состояние законности и правопорядка в стране"*(383). Этот режим характеризуется: 1) осуществлением государственной власти демократическими методами в интересах трудящихся, "прежде всего методами убеждения, воспитания, организации, стимулирования при сохранении в случае необходимости метода государственного принуждения, который имеет тенденцию к сужению сферы применения"; 2) предоставлением гражданам "широких, гарантированных прав и свобод"; 3) постоянным контролем "за деятельностью государственных органов со стороны народных масс"; 4) "торжеством законности и правопорядка во всех сферах общественной жизни"*(384).

Другое суждение о государственном режиме Российского государства в советский период его развития появилось в постсоветский период, вскоре после развала Советского Союза. Оно сводилось к утверждению о том, что СССР был вовсе не демократическим государством, как утверждают, на основе анализа реальной действительности, ученые, а тоталитарным государством, являвшимся "разновидностью деспотии".

Подразделяя тоталитаризм на его "жесткий и менее жесткий варианты" и сравнивая на основе неких внешних данных советский политический строй с фашистским, "авторы-тоталитаристы" заявляют, что первый вариант тоталитаризма "в наиболее чистом виде существовал в СССР (при сталинском режиме)", а второй "известен, например, в виде фашистского режима в Италии и национал- социалистического в Германии"*(385).

Наделяя жупелом тоталитаризма не только советскую, но и всю

232

социалистическую, "искусственно созданную систему эпохи индустриального общества", авторы весьма простодушно, без оглядки на не во всем соответствующую их повествованию действительность, утверждают, что в этих системах "нет государства, т.е. организации власти, хотя бы минимально ограниченной свободой подвластных"*(386).

Утверждается также, с перепевом мотивов старых западных "советологов" и "кремленологов", неутомимо боровшихся с советской властью во времена разгара "холодной войны", что "социалистическая тоталитарная система" имела своей целью лишь "искусственное, в короткие сроки создание экономических структур, соответствующих структурам индустриального общества", а средством для этого служило "внеэкономическое принуждение вплоть до террора и широкомасштабных репрессий"*(387).

Не касаясь данного, равно как и других представлений о государственном режиме Российского государства советского периода по существу, следует при этом лишь заметить, что все они, вне всякого сомнения, имеют, образно говоря, полное право на свое существование и, несомненно, заслуживают особого внимания. Однако при одном непременном условии - адекватности восприятия и точности отражения исследователем в своих суждениях реальной действительности.

В данном, равно как и в других случаях научного познания российской или иной действительности, недопустимы те или другие, не в меру апологетические или же, наоборот, противоположные им крайности, когда советский государственный режим воспринимается и воспроизводится только в розовых тонах или же - только в негативном, а тем более - в искаженном виде.

При рассмотрении государственного режима советского периода развития российского общества и государства, весьма важным, для его глубокого и разностороннего понимания, представляется изначально исходить из того, что это не только сложное и противоречивое, но вместе с тем и довольно динамичное, открыто классовое явление.

В силу этого, ответ на такой, в частности, вопрос - был ли государственный

233

режим советского периода сугубо демократическим или недемократическим, авторитарным, принудительным или, наоборот, непринудительным, - можно дать только в зависимости от того, о каких слоях общества или классах идет речь. Это, во- первых. А во-вторых, в зависимости от того, о каком этапе развития советского государства и общества идет речь.

Будучи по своей природе и характеру, как и вся советская политико-правовая система, партийно-государственным, номенклатурным феноменом, государственный режим проявляется по отношению к одним - пролетарским слоям советского общества своей демократической стороной, а по отношению к другим - непролетарским классам - своей недемократической, принудительной стороной. Так, по крайней мере, это проявлялось наряду с фактическим, в формально-юридическом, конституционно-правовом плане, в зависимости от этапов развития Советского государства.

На начальном этапе становления и развития советского государства, в период диктатуры пролетариата, длившийся, согласно официальной теории и идеологии, с октября 1917 г. до середины 30-х гг., Советское государство в полной мере проявлялось, как аттестовал его в свое время В. Ленин, по-новому демократическим (для пролетариев и других слоев трудящихся масс) и по-новому диктаторским (по отношению к буржуазии).

И хотя, в сугубо академическом плане В. Ленин рассматривал диктатуру любого класса как "ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть"*(388), в отношении диктатуры пролетариата тем не менее в этом плане было сделано своего рода исключение.

Речь при этом идет о том, что диктатура пролетариата в основе своей не только провозглашалась и проводилась в жизнь, но и конституционно, особенно в отношении прав и свобод граждан различных слоев советского общества, закреплялась*(389).

Это можно видеть на примере конституционной России 1918 и 1925 гг.,

234

принятых и действовавших в период ожесточенного сопротивления советской власти со стороны буржуазии, и в силу этого предоставлявших права и свободы пролетарским массам и ограничивавших их в отношении непролетарских слоев общества.

Так, Конституция РСФСР 1918 г. (вст. 9)закрепляла положение, согласно которому устанавливалась "диктатура городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства в виде мощной Всероссийской Советской власти в целях полного подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и водворения социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти"*(390).

Одновременно с установлением диктатуры пролетариата и предоставлением, в частности, избирательных прав "всем добывающим средства к жизни производительным и общественно полезным трудом", этим конституционным актом ограничивались такие же права в отношении непролетарских слоев населения.

Эти ограничения касались: а) "прибегающих к наемному труду с целью извлечения прибыли"; б) лиц, живущих "на нетрудовые доходы" в виде процентов с капитала, "поступления с имущества" и проч.; в) "частных торговцев, торговых и коммерческих посредников"; г) монахов и духовных служителей церквей и религиозных культов; д) "служащих и агентов бывшей полиции, особого корпуса жандармов и охранных отделений, а также членов царствовавшего в России дома; и др.*(391)

Будучи ограниченными в избирательных и некоторых других правах, непролетарские слои населения не могли участвовать не только в политической, но и в других сферах жизни советского общества, в том числе - в экономической сфере, поскольку ранее принадлежавшие им заводы, фабрики, пароходы и проч., были национализированы советской властью в пользу тех, кто создавал их, но не владел и не пользовался ими.

"Устанавливая пролетарскую демократию, - констатируют в связи с этим исследователи, - Советское государство искореняет буржуазный парламентаризм и

235

буржуазную демократию, подавляет буржуазию, все попытки вернуться к капитализму, представляет свободу и равенство трудящимся". Таким образом, заключают аналитики, "политический режим приобретает четко выраженный классовый характер. Демократия сохраняется только для определенной части населения - рабочих и иных трудящихся. Именно им предоставляется вся полнота политических прав и свобод"*(392). А что касается буржуазии, то здесь о демократии говорить не приходится: она не только не приветствуется, а всеми, находящимися в распоряжении новой государственной власти средствами подавляется.

Подобная ситуация сохраняется на протяжении всего этапа существования диктатуры пролетариата и вслед заКонституцией России 1918 г. в полной мере закрепляется вКонституции 1925 г., "основной задачей" которой было "гарантировать диктатуру пролетариата в целях подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и осуществления коммунизма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти"*(393).

6. Ситуация в общественно-политической жизни страны и в характере государственного режима, однако, значительно изменяется с окончанием периода диктатуры пролетариата и с победой социализма в СССР, как это официально провозглашалось в середине 30-х гг.*(394)

В отношении прав и свобод советских граждан уже не проводилась градация по классовому, равно как и по другим, признакам.

В Конституцию СССР 1936 г. вводилась отдельная глава (гл. Х) под названием "Основные права и обязанности граждан", в которой закреплялись права каждого гражданина СССР, безотносительно их социальной принадлежности.

Это были, в частности, такие права, как: право граждан на труд, "т.е. право на получение гарантированной работы с оплатой их труда в соответствии с его количеством и качеством"; право на отдых; право на материальное обеспечение в старости, а также - в случае болезни и потери трудоспособности; право на образование; право на объединение в общественные организации; и др. (ст. 118-121).

Кроме того, "в соответствии с интересами трудящихся и в целях укрепления

236

социалистического строя гражданам СССР гарантировалось законом": свобода слова, свобода печати, свобода собраний и митингов, свобода уличных шествий и демонстраций (ст. 125).

Наряду с широким кругом прав и свобод, гражданам СССР обеспечивалась "неприкосновенность личности" и жилища, охранялась законом тайна переписки (ст. 127-128).

ВКонституции особо закреплялись положения, согласно которым: а) "женщине в СССР" предоставлялись и гарантировались "равные права с мужчиной во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно­политической жизни"; б) равноправие всех граждан Советского Союза, "независимо от их национальности и расы, во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни" считалось "непреложным законом"; в) "какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или, наоборот, установление прямых или косвенных преимуществ граждан в зависимости от их расовой и национальной принадлежности, равно как всякая проповедь расовой или национальной исключительности или ненависти и пренебрежения" каралось законом; г) положение о том, что "никто не может быть подвергнут аресту иначе как по постановлению суда или с санкции прокурора"*(395).

Одновременно с правами и свободамиКонституция СССР 1936 г. закрепляла обязанности всех граждан Союза ССР.

Это: обязанность соблюдатьКонституцию СССР, "исполнять законы, блюсти дисциплину труда, честно относиться к общественному долгу, уважать правила социалистического общежития".

Кроме того, согласност. 131,каждый гражданин СССР обязан был "беречь и укреплять общественную социалистическую собственность как священную неприкосновенную основу советского строя, как источник богатства и могущества Родины, как источник зажиточной и культурной жизни всех трудящихся". В статье особо подчеркивалось, что "лица, покушающиеся на общественную, социалистическую собственность являются врагами народа" (ст. 131)*(396).

237

Конституция СССР 1936 г. закрепляла также всеобщую воинскую обязанность "как закон" и рассматривала защиту Отечества как "священный долг каждого гражданина СССР". При этом "измена Родине: нарушение присяги, переход на сторону врага, нанесение ущерба военной мощи государства, шпионаж" карались "по всей строгости закона как самое тонкое злодеяние"(ст. 133)*(397).

Аналогично в основе своей с конституционным закреплением прав и свобод советских граждан и государственного режима обстоит дело и сКонституцией СССР 1977 г.

С той, однако, разницей, что в этой Конституции по сравнению с Конституцией 1936 г.: а) значительно расширялся круг гарантированных государством прав и свобод советских граждан. "Социалистический строй, - констатировалось в связи с этим вст. 39 Конституции, - обеспечивает расширение прав и свобод, непрерывное улучшение условий жизни граждан по мере выполнения программ социально-экономического и культурного развития"; б) особо подчеркивалось, что "использование гражданами прав и свобод не должно наносить ущерб интересам общества и государства, правам других граждан"; в) закреплялось положение, согласно которому "уважение личности, охрана прав и свобод граждан - обязанность всех государственных органов, общественных организаций и должностных лиц"; г) устанавливалось, что граждане СССР имеют право на судебную защиту от посягательств на честь и достоинство, жизнь и здоровье, на личную свободу и имущество. Они наделялись также правом "обжаловать действия должностных лиц, государственных и общественных органов"; д) конституционно закреплялось право советских граждан "участвовать в управлении государственными и общественными делами, в обсуждении и принятии законов и решений общегосударственного и местного значения". Данное право, так же как и другие, конституционно закрепленные права не только декларировались, но и конституционно гарантировались*(398).

Наряду с названными вКонституции СССР 1977 года правами и свободами, в ней закреплялись и гарантировались также и другие права и свободы граждан СССР.

238

Однако, как показала общественно-политическая практика страны, не все из них, в частности, политические права и свободы, также как и их гарантии, не всегда были реальными, а в основном формальными феноменами.

Это, несомненно, оказывало значительное влияние как на политическую систему рассматриваемого периода в целом, так и на характер государственного режима Российского государства, именовавшегося в данное время общенародным государством, "выражающим волю и интересы рабочих, крестьян и интеллигенции, трудящихся всех наций и народностей страны"*(399).

Оставаясь по-прежнему партийно-государственным, в значительной части номенклатурным феноменом, Российское государство рассматриваемого периода своего развития, тем не менее, проявлялось в основе своей как пролетарское государство - государство предоставлявшее трудовой части советского общества широкие и вполне реальные социально-экономические и некоторые иные права и свободы*(400).

В силу этого государственный режим Советского государства на данном этапе его развития есть все основания рассматривать, как представляется, в виде преимущественно-демократического режима, имевшего, однако, свои определенные пробелы и изъяны.

Суть их заключалась, прежде всего, в том, что формально-юридическое равенство всех слоев советского общества не всегда адекватно соотносилось с их реальным, фактическим равенством: партийно-государственная бюрократия в социально-бытовом и некотором ином плане всегда имела ряд преимуществ, оставаясь при этом "более равной" среди всех других формально-юридически равных слоев общества.

Открытое классовое - формально-юридическое и фактическое неравенство противостоящих друг другу классов и слоев российского общества на первых этапах становления и развития Советского государства сменилось определенным фактическим неравенством различных - трудовых и номенклатурных слоев общества на последующих этапах его развития, вплоть до развала Советского Союза.

239

Конечно, это было несравнимое по своим масштабам неравенство людей, которое имеет место в современной постсоветской России, где 1% населения владеет 75% национального богатства*(401) и где доход одних лиц в десятки и даже сотни раз превышает доход других*(402).

Однако определенное неравенство в советский период все же "имело место быть" и его нельзя ради объективности исследования советской действительности, полностью игнорировать. Так же как не следует игнорировать элементы авторитаризма в лице руководителей государства, использовавших для поддержания своей власти и правопорядка в стране, особенно на первых этапах развития советского общества и государства, не только методы убеждения, но и иногда - крайние меры принуждения*(403).

Это, несомненно, отражалось на характере государственного режима Советского государства и в еще большей степени отражается, особенно в плане разительного неравенства различных слоев общества, на государственном режиме постсоветского государства.

7. Несмотря на то, что современное Российское государство конституционно декларируется и закрепляется как демократическое, социальное государство, где единственным источником власти является "многонациональный народ" и где политика государства "направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека"*(404), - в реальной действительности многое обстоит иначе.

А именно: возникшее в постсоветском раннекапиталистическом государстве чудовищное экономическое неравенство различных слоев общества или классов, на практике, по логике вещей с неизбежностью ведет к их социально-политическому и иному неравенству; к росту безработицы и обнищанию значительной части населения; к ограничению их доступа к образованию, медицинскому обслуживанию и другим социальным благам; к возникновению неуверенности подавляющей части общества в завтрашнем дне.

Исходя из этого, согласно элементарной логике, следует заключить, что

240

государственный режим постсоветского периода развития Российского государства, будучи демократическим феноменом для всех без исключения слоев общества формально-юридически, не является таковым для них всех фактически *(405).

В отличие от Советского государства и соответствующего государственного режима, который обслуживал прежде всего партийно-государственную номенклатуру, постсоветское государство и соответствующий олигархо­бюрократический режим обслуживает в первую очередь, в приоритетном порядке, в соответствии со своим назначением, олигархический капитал и государственную бюрократию.

<< | >>
Источник: Марченко М.Н., Дерябина Е.М.. Теория государства и права России. Том 1. Государство: учебное пособие. - М.: МГУ им. М.В. Ломоносова,2019. - 640 с.. 2019

Еще по теме § 5. Г осударственный режим - составная часть формы Российского государства:

  1. § 2. Направления совершенствования российского законодательства о банковской тайне в условиях передачи кредитными организациями информации о своих клиентах, являющихся иностранными налогоплательщиками, налоговым органам иностранного государства
  2. Марченко М.Н., Дерябина Е.М.. Теория государства и права России. Том 1. Государство: учебное пособие. - М.: МГУ им. М.В. Ломоносова,2019. - 640 с., 2019
  3. Ответы к экзамену по дисциплине Гражданское право (общая часть),
  4. Лекция 7. Административно-правовые формы.
  5. 62. Формы и порядок защиты субъективных гражданских прав.
  6. Морфологические формы КРН, обнаруженные при обследовании объектов ЕСГ
  7. 34. Реорганизация юридических лиц: формы, стадии, правопреемство при реорганизации.
  8. Модели движения воздуха в воздушных пространствах конструкций вентфасадов при переходном режиме
  9. С.И. Суслова. Правовые формы жилищных отношений. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2014, 2014
  10. Модели движения воздуха в воздушных пространствах конструкций вентфасадов при турбулентном режиме
  11. § 4. Банковская тайна в системе правовых режимов конфиденциальной информации
  12. Условия и режимы дозревания электродных материалов
  13. Марченко М.Н., Дерябина Е.М.. Теория государства и права России. Том 2. Право: учебное пособие. - М.: МГУ им. М.В. Ломоносова,2019. - 448 с., 2019
  14. Глава 2. Правовой режим информации, составляющей банковскую тайну
  15. Модели движения воздуха в воздушных пространствах конструкций вентфасадов при ламинарном режиме