<<
>>

Глава 18 РУССКИЕ НА ТИХОМ ОКЕАНЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ВЕКА

Первые промышленники на Алеутских островах

С 1745 г. началась тяга промышленников в «Восточный океан» на поиски «незнаемых островов», усмотренных В.

Берингом и А. Чириковым в 1741 г. Толчком к этому движению был исключительный успех сержанта Емельяна Софроновича Ба­сова и промышленника Евтихия Санникова-, они зимовали на о. Беринга в 1743/44 гг. и вернулись 13 августа 1744 г. на Кам­чатку с богатейшим грузом ценных мехов (более 5 тыс. шкур ко­тиков и морских бобров). Летом 1745 г. они снова занимались там промыслом, причем 30 июля впервые высадились на о. Медный, закончив, таким образом, открытие Командорской группы. После зимовки летом 1746 г. они плавали дальше на восток и видели Ближние Алеутские о-ва, но не могли пристать к ним. Вновь по­бывав на о. Медном (7 июня — 25 июля), Басов описал его. На Кам­чатку промышленники вернулись 31 июля с огромной добычей — около 8 тыс. шкур котиков, морских бобров и голубых песцов.

19 сентября 1745 г. мореход, геодезист М. В. Неводчиков вышел во главе промысловой артели на шитике[92] из Нижнекамчатска в море и направился на юго-восток. Перед ним стояли также геогра­фическая и политическая задачи — искать новые острова и приво­дить в русское подданство «неясашных иноземцев». «Внезапным случаем» судно достигло неизвестных островов — Агатту, Атту и Семичи (группа Ближних Алеутских о-вов), где русские промыш­ляли до осени 1746 г. На обратном пути шитик более полутора ме­сяцев носило по морю и 30 октября он разбился у берега Камчат­ки о скалу о. Карагинского. Люди спаслись и зимовали у местных жителей на острове; часть их умерла от голода и цинги. Летом 1747 г. уцелевшие промышленники вернулись в Нижнекамчатск на байдарах. Несмотря на крушение, М. Неводчиков привез с со­бой более 1300 шкур каланов и карту посещенных островов.

Позд­нее по обвинению в убийствах алеутов («незнаемого тамошнего вновь обысканного народа без всякой от него противности») на

Ближних о-вах он вместе с несколькими другими промышлен­никами был предан суду, но оправдан. В материалах следствия по этому делу впервые встречается название «Алеутские острова».

Мореход Андреян Толстых на службе у купеческой компании в 1748 г. плавал в Тихом океане к юго-востоку от Камчатки в по­исках мифической «Земли Жуана-да-Гамы». В 1750—1752 гг. он вместе с Е. Санниковым удачно промышлял два года на о. Атту. А. Толстых выпустил на свободу взятых им с о. Беринга голубых песцов, которые размножились на о. Атту. Оба промышленника вернулись на Камчатку в 1752 г. богатыми людьми.

Между тем в 1750 г. артель промышленников во главе с Море­ходом Дмитрием Наквасиным достигла центральной части Алеут­ской цепи. Они видели около десятка островов и высаживались на один из них — вероятно, о. Атха, затем пристали к о. Атту. Во время шторма их шитик был выброшен на берег и разбился. Лю­ди спаслись и были вывезены оттуда в 1752 г. купцом Никифором Т рапезниковым.

В июне 1753 г. купец Андрей Михайлович Серебренников и мо­реход Петр Башмаков двинулись с о. Беринга на восток и видели во время шторма пять островов; на берег шестого (вероятно, о. Адак) их шитик 2 сентября был выброшен волной, весь груз зато­нул. На острове они провели два года и за это время построили из обломков шитика судно, на котором летом 1755 г. без добычи вер­нулись на Камчатку. Летом 1757 г. П. Башмаков и купец Андрей Всевидов плавали у центральной Алеутской группы, видели восемь островов, но приставали только к двум: на западе — к Кыске (из группы Крысьих), на востоке — к Танаге — и устроили там базу, откуда ходили на промыслы еще к двум островам — Канаге и Адаку. Зиму 1757/58 г. они провели на базе, а 26 августа 1758 г. вернулись на Камчатку с грузом пушнины. Во время зимовки сбе­жали 12 промышленников, в поисках которых казак-мореход Мак­сим Лазарев открыл еще восемь островов из группы Крысьих.

В 1756—1759 гг. разбогатевший А. Толстых на собственном судне вторично промышлял на Ближних островах. В 1760—1764 гг. он в третий раз плавал на промыслы к Алеутской гряде, посетил уже известные острова — Канагу, Адак и Атху, открыл между ни­ми Большой Ситкин и Тагалах, а к востоку от них — Амля. Все шесть, а вскоре и другие центральные острова стали называть Андреяновскими. 17 сентября 1764 г. он потерял при крушении у берегов Камчатки судно и часть груза; люди спаслись. Со слов участвовашего в плавании морехода М. Лазарева и по материалам судового журнала, который вел А. Толстых, было составлено пер­вое описание Андреяновских о-вов. Разорившись, А. Толстых сно­ва поступил на службу к купцам-предпринимателям. Летом 1766 г., командуя ботом, он опять искал «Землю Жуана-да-Гамы» — пла­вал от Болыперецка к югу, вдоль Курильской цепи. 2 октября на обратном пути во время шторма он потерпел крушение у мыса Шипунского (юго-восточный берег Камчатки) и погиб почти со всем экипажем: из 63 человек спаслись только трое.

Ход открытия Алеутских о-вов

В 50-х гг. XVIII в. мореход Гавриил Гаврилович Пушкарев промышлял на Алеутских о-вах. Летом 1760 г. он перешел к п-ову Аляска, принятому им за остров («Алякса»), и остался зимовать на юго-западном берегу. Это была первая исторически доказанная зимовка русских на полуострове, т. е. на Американском материке.

Зимовавший в 1759—1760 гг. на о. Беринга мореход Степан Яковлевич Черепанов независимо от В. Степлера дал описание морской коровы. Затем он перешел на Ближние о-ва и оставался там до лета 1762 г. По возвращении в Охотск он представил «скас- ку» с первой этнографической характеристикой алеутов.

1 августа 1759 г. промышленник Степан Гаврилович Глотов и казак Савин Трофимович Пономарев от о. Медного вышли на боте на восток и через месяц достигли о. Умнака. Промышляя там до конца мая 1762 г. они открыли к северо-востоку о. Уналашка и привели в русское подданство его жителей.

На восточных остро­вах было много лисиц, и их стали называть Лисьими. Пономарев и Глотов составили описание посещенных ими земель. В августе 1763 г., обогнув с юга п-ов Аляска, Глотов продвинулся на северо- восток и 5 сентября 1763 г. впервые достиг Кадьяка, крупнейшего острова в заливе Аляска (9515 км2). Он промышлял на Лись­их о-вах до июля 1766 г., а 13 августа вернулся на Камчатку.

Итак, благодаря выполненным до 1764 г. плаваниям русских промышленников, искавших новые богатые пушным зверем острова, была открыта почти вся цепь Алеутских о-вов и составлена их кар­та, конечно очень неполная и неточная. Авторы ее пока не установ­лены[93]. Относительно этих американских островов в 1764 г. в Пе­

тербург поступил доклад сибирского губернатора Дениса Ивановича Чичерина, который доносил Екатерине II об открытии русскими «неизвестных мест и нового промысла». Д. И. Чичерин характери­зовал промышленников как «самых простых и неученых людей». Он докладывал о необходимости назначения на их суда морских офицеров, чтобы те, не вмешиваясь в промыслы, вели судовые журналы и составляли подробные описания плаваний.

Секретная экспедиция Креницына — Левашова

По докладу Д. И. Чичерина Екатерина II приказала Адмирал- тейств-коллегии немедленно послать в Тихий океан секретную экспедицию, официально названную «Экспедицией для описи лесов по рекам Каме и Белой». Несомненно, ее основной задачей была не только опись открытых островов, но и формальное и фактиче­ское закрепление их за Российской империей: приведение «амери­канцев» (алеутов) в российское подданство, урегулирование сбора ясака и контроль — в интересах казны — за действиями промышлен­ников. Начальником экспедиции и его помощником были назначены боевые моряки Петр Кузьмич Креницын и Михаил Дмитриевич Левашов. В распоряжении Креницына были четыре судна, но два из них погибли во время перехода из Охотска к Камчатке зимой 1766 — 1767 г., а третье судно сгнило. Взамен экспедиция получила в Нижнекамчатске в сентябре 1767 г.

другое судно, но, так как оно нуждалось в основательном ремонте, Креницын отложил плавание и вторично зимовал на Камчатке.

22 июля 1768 г. два судна, выйдя из устья р. Камчатки в откры­тое море, двинулись на восток. У Креницына под командой нахо­дилось 75 человек, у Левашова — 65. 11 августа при сильном вет­ре и пасмурной погоде суда потеряли друг друга на широте 54°05'. Через три дня Креницын впервые увидел два острова — Сигуам, самый восточный из Андреяновских, и Амухта, самый западный из Четырехсопочных. 21 августа он вошел в пролив между Умнаком и Уналашкой.

Левашов 14—18 августа усмотрел к югу и нанес на карту ряд мелких и два значительных острова — восточная часть Андрея­новской цепи, но какие именно, установить трудно из-за больших ошибок в определении долготы. 19 августа Д. Левашов достиг о. Амухты, а через день — Уналашки, где соединился с П. Крени- цыным. В пути он встретил о. Акутан, крупнейший из группы, на­званной в XIX в. о-вами Креницына (к северо-востоку от Уна­лашки). Забрав воду, Креницын и Левашов двинулись дальше на северо-восток и 25 августа подошли к Унимаку, самому крупному и дальнему из Алеутских о-вов, обогнули и описали его за пять дней, причем открыли узкий Исаноцкий пролив, отделяющий о. Унимак от п-ова Аляска. Два дня они осматривали аляскинский берег и еще три дня искали удобную для зимовки гавань. Совмест­

ный осмотр северных берегов Уналашки, Унимака и Аляксы был первым плаванием европейцев в юго-восточной части Берингова моря. Но продвинулись они на северо-восток от Унимака недалеко: Алякса на карте Левашова показана островом, несколько уступаю­щим по размерам Унимаку.

5 сентября в густом тумане суда надолго разлучились. Левашов один продолжал поиски земель к западу и юго-западу от Унима­ка: 16 сентября он пришел к Уналашке, с 1 по 5 октября плавал возле Унимака, снова вернулся к Уналашке и выбрал для зимовки бухту (порт Левашова) в глубине Капитанского залива, теперь Датч-Харбор. Выбор был исключительно удачен: этот залив — луч­шая гавань на Алеутских о-вах.

На Уналашке Левашов нашел русских, которые захватили не­сколько десятков заложников — детей алеутских старейшин. 33 та­ких «аманатов» промышленники передали Левашову по его тре­бованию, чтобы обеспечить безопасность его команды. Он наладил отношения с алеутами и через них весной 1769 г. связался с Кре- ницыным.

Большая часть людей Левашова зимовала на судне, осталь­ные — в юрте, построенной из плавника. Моряки страдали от сы­рости, недостатка пищи и топлива: «Пищу худую имеем и ма­лую, а от стужи и дождя нигде не можно сыскать покою!» К лету умерло трое больных; двое пропали без вести. Во время зимовки Левашов делал наблюдения и подготовил материалы (собрав их у промышленников) для разностороннего, правдивого, точного и яркого описания алеутов—«О жителях того острова», т. е. Уна­лашки.

Зимовка Креницына на Унимаке протекала в гораздо худших условиях. До середины октября его люди строили юрты из выбро­шенного на побережье леса, затем вытащили судно на берег, чтобы оно не пострадало от зимних бурь. Глубокой осенью отряд штур­мана Михаила Федоровича Крашенинникова при участии С. Гло­това на Дрех байдарах за 12 дней описал 160 км северного побе­режья п-ова Аляска. В районе зимовки не было постоянного насе­ления. Иногда приезжали на своих байдарах алеуты за подарка­ми, но, как правило, встречи с ними были неприязненными. «Для предосторожности» по приказу Креницына в сторону прибли­жающихся алеутов стреляли из пушек или ружей; изредка моряки отвечали огнем на стрелы, пущенные алеутами. Хотя команда бо­лела цингой и смертность была велика, Креницын держал людей в постоянном напряжении. «Он имел четыре поста для ночного караула; приказывал через несколько минут каждую ночь делать ружейные и пушечные выстрелы для устрашения диких...» (из «Наставления» Адмиралтейств-коллегии Биллингсу). От цинги за все время умерло около 60 человек, в том числе 4 мая С. Гло­тов.

6 июня 1769 г. в гавань, где зимовал Креницын, пришел Лева­шов. 22 июня они двинулись на юг, обнаружили небольшой о. Са- нак, а затем повернули на запад; за три дня завершили открытие

и описание всех о-вов Креницына и снова разлучились. 30 июля Креницын вернулся в Нижнекамчатск. Левашов описал еще Четы­рехсопочные о-ва (западная группа Лисьих) и после долгого и тя­желого плавания прибыл туда же 28 августа 1769 г.

Зиму 1769/70 г. экспедиция провела в Нижнекамчатске. Зи­мовка была тяжелой: не хватало продовольствия, так как летом прошедшего (1769) года улов рыбы оказался очень бедным да и рыбаков почти совсем не осталось из-за эпидемии оспы, унесшей около 6 тыс. человек. Левашов и штурман Яков Иванович Шаба­нов составили общую карту Алеутской цепи, а также карты о. Унимак и осмотренной части п-ова Аляска. 5 июля, когда экспе­диция уже подготовилась к выходу в море, Креницын утонул’ чел­нок, в котором он плыл по реке, опрокинулся. 10 июля суда вышли из устья р. Камчатки и 4 августа 1770 г. прибыли в Охотск. Из 187 человек, покинувших Охотск осенью 1766 г., погибла почти по­ловина, главным образом во время зимовки на о. Унимак. В Петер­бург Д. Левашов приехал 22 октября 1771 г. Через месяц его до­срочно повысили в чине: ни Екатерина II, ни Адмиралтейств-кол- легия вовсе не считали секретную экспедицию неудачной, несмот­ря на большие расходы, ничтожный сбор ясака, потерю трех судов и около сотни людей, в чем Левашов был неповинен.

Географические результаты экспедиции были очень велики. Кре­ницын и Левашов завершили в основном открытие всей гигант­ской Алеутской дуги, протягивающейся на севере Тихого океана на 1740 км, и особенно Унимака и других Лисьих о-вов. Они по­ложили начало исследованию п-ова Аляска. В их работе позднее нашли ряд ошибок, так как метеорологические условия в то вре­мя в районе Алеутских о-вов оказались исключительно неблаго­приятными для астрономических наблюдений: «Туманы бывали так часты, что посреди лета редко пять дней сряду продолжалась ясная и хорошая погода» (П. С. Паллас). И все же их материалы широко использовались крупными исследователями северной части Тихого океана — от Д. Кука (1779) до М. Д. Тебенькова (1852), который правильно считал их пионерами научного изуче­ния этой акватории.

В 70-х гг. XVIII в. усилилась с одной стороны, английская экспансия в северной части Тихого океана и, с другой — чрез­вычайно обострились отношения между Великобританией и ее за­атлантическими колониями в Северной Америке (1774 г,— начало войны за независимость США). В связи с этими событиями англи­чане очень подозрительно отнеслись к «таинственному» предприя­тию русского правительства и обнаружили повышенный интерес к его засекреченным результатам. Они раздобыли материалы и карты с помощью лейб-медика Екатерины II шотландца Джона Сэмюэла Роджерсона, получившего их с разрешения самой импе­ратрицы. В 80 —90-х гг. XVIII в. вышли в свет по крайней мере шесть изданий материалов «секретной» экспедиции на четырех языках.

8 Очгрки по истории н сирафичі ( них открытии

Первые шаги к освоению Русской Америки

Политического задания экспедиция Креницына—Левашова не выполнила, сбор ясака не наладила, а между тем с регулярным поступлением ясака связывалось закрепление «инородцев» (в дан­ном случае — алеутов) в российском подданстве. Фактическое при­соединение Алеутских о-вов и всей Аляски к российским владе­ниям было делом Г. И. Шелихова и А. А. Баранова — основателей Русской Америки.

Григорий Иванович Шелихов в 1775 г. переехал из Иркутска в Охотск и с этого времени в компании с сибирскими купцами организовал на широких началах пушной и зверобойный промы­слы в Северо-Восточной Азии, на островах северной части Тихого океана и на Аляске. Свою промысловую деятельность он связывал с разносторонней исследовательской работой и организацией по­стоянных русских поселений. В 1778 г. из Охотска Г. И. Шелихов направил на южные Курилы передовщика артели Дмитрия Яков­левича Шабалина на бригантине «Наталья». Промышленники по­бывали па о-вах Урун, Итуруп, Кунашир и посетили о. Хоккайдо. В следующем году Д. Шабалин вновь ходил к Хоккайдо, безуспеш­но пытаясь завязать торговлю с Японией. Один из его спутников — казачий сотник Иван Черных (Черный) — погиб у о. Райкоке (центральная часть Курильских о-вов, у 153° в. д.): его байдара подверглась бомбардировке камнями, выброшенными при извер­жении вулкана. Еще в 1766—1769 гг. во главе большого отряда Черных побывал на 19 островах из более чем 30, составляющих длинную (1200 км) Курильскую дугу, и привел в русское поддан­ство их жителей - айнов. Вернувшись осенью 1769 г. в Болыпе- рецк, он представил отчет о плавании с подробной характеристи­кой посещенных островов. Его материал, содержащий, в частности, сведения о вулканах, был использован Г. И. Шелиховым при со­ставлении описания всей Курильской гряды.

Убедившись, что промысел здесь не принесет хороших прибы­лей, Г. Шелихов обратил внимание на Алеутские о-ва. Летом 1783 г. он перешел от Охотска к о. Беринга, где перезимовал, в середине июля следующего года — к Уналашке, а оттуда—к о. Кадьяк, в заливе Аляска. На Кадьяке осенью 1784 г. Шелихов основал по­стоянное поселение, бывшее в течение 20 лет центром Русской Аме­рики. В 1784—1785 гг. он организовал еще несколько поселений на северо-западных берегах залива Аляска и посылал на байдарах отряды исследовать северный берег залива. Один отряд числен­ностью 173 человека, включая 52 русских промышленника, на че­тырех байдарах в мае—августе 1785 г. осмотрел южный берег п-ова Аляска, проследовал широким проходом между материком и О. Кадьяк, позднее названным проливом Шелихова, и побывал в заливах Кенайском (Кука) и Чугачском (Принс-Вильям). Второй отряд передовщика артели купца Леонтия Нагаева имел задачу

установить контакты с жителями приморской полосы залива Аляс­ка. Летом 1785 г., следуя от зали­ва Принс-Вильям на восток вдоль материкового берега, у 145° з. д., он открыл усеянную островками губу, а затем — дельту крупной реки1. Нагаев поднялся на неболь­шое расстояние против течения. Установить контакт с жителями реки (атапасками) ему не уда­лось, но у соседних эскимосов он собрал первые краткие сведения об этой группе родственных по языку индейских племен, живу­щих на Тихоокеанском побережье Аляски и Канады.

Г. Шелихов

Летом 1786 г. Г. Шелихов при­был в Болыперецк, а оттуда зи­мой по берегу на собаках пере­ехал в Охотск (северо-восточной части Охотского моря впослед­ствии присвоено его имя — залив

Шелихова). Вернувшись в Иркутск в 1787 г., он тогда же соста­вил отчет о плавании, изданный в переработанном виде в Петер­бурге в 1791 г. под заглавием «Российского купца Григория Ше­лихова первое странствование с 1783 по 1787 год из Охотска по Восточному океану к американским берегам...»; последнее издание появилось в 1971 г.

Шелихов развил очень большую предпринимательскую деятель­ность, а на основе созданной им купеческой компании в 1798 г. была организована Российско-американская компания.

В первое время ближайшим помощником Шелихова был выхо­дец из Македонии Евстрат Иванович Деларов[94][95]. В 1786 г. он ходил на байдарах от Кадьяка к Алеутским о-вам; следующие четыре То­да он управлял русско-американскими факториями с центром на о. Кадьяк. Деларов организовал несколько промысловых и иссле­довательских экспедиций и лично плавал, командуя судами, в за­ливе Аляска и к Алеутской цепи, где небольшая группа между Андреяновскими и Крысьими названа о-вами Деларова.

После Е. Деларова правителем Русской Америки стал купец Александр Андреевич Баранов, человек властный, крутой, подчас жестокий. В 1780 г. он переехал в Восточную Сибирь, завел в Иркутске два завода, организовал промысловые экспедиции на се-

Русский поселок па о. Кадьяк в конце XVIII в. (но Г. Сарычеву)

веро-востоке Азии. Разорившись А. Баранов принял в 1790 г. приглашение Г. И. Шелихова управлять делами торговой компании. Он перешел из Охотска к Уналашке, где во время шторма потер пел крушение; люди спаслись. Перезимовав на Уналашке, они по­строили к весне 1791 г. байдары и дошли до Кадьяка. В 1791 — 1793 гг. А. Баранов на байдарах обошел весь о. Кадьяк, проник в залив Кука, обогнул п-ов Кенай, а его штурманы описали залив Принс-Вильям и ближайшие острова. Закончив обследование, ко­нечно беглое, западной части залива Аляска, А. Баранов присту­пил к организации новых поселений и к разработкам открытых его служащими месторождений каменного угля. В 1795 г. он обсле­довал северный и восточный берега залива Аляска до 56° с. ш., т. е. до о. Ситки включительно (теперь о. Баранова в архипелаге Алек­сандра). В пути он поднял русский флаг на Американском мате­рике, па берегу залива Якутат (60° с. ш., 140° з. д.).

Организованная в 1798 г. Российско-американская компания назначила А. Баранова главным правителем Русской Америки. В 1799 г. на трех судах он снова перешел от Кадьяка к Ситке, основал там русский укрепленный Архангельский поселок, пере­зимовал в нем и вернулся на Кадьяк.

Для расширения своего дела Г. [Пелихов и А. Баранов прекрас­но использовали русских обученных мореходов-штурманов и даже кормщиков-промышленников без специального образования. Многие из них прославились своими открытиями и исследованиями Рус­ской Америки, и их имена сохранились на картах Аляски и Берин­гова моря (часть мореходов развернула работу в XIX в.).

Подштурман Гавриил Логинович Прибылое в 1788 г. в поисках новых промысловых угодий плавал в Беринговом море па север от Лисьих о-вов и обнаружил на 57°10' с. ш. «два острова не­больших, от которых и еще видны острова» — Св. Георгия и Св. Павла, названных Г. Шелиховым именем первооткрывателя. При- былов исключительно удачно промышлял там до 1790 г. В 90-х гг. он плавал для промыслов в заливе Аляска, доходя до о-вов Коро­левы Шарлотты.

Герасим Григорьевич Измайлов и Дмитрий Иванович Бочаров на галиоте «Три Святителя», паруснике водоизмещением до 300 т, весной и летом 1788 г. завершили открытие северного берега залива Аляска от п-ова Кенай до бухты Литуя (137°30" з. д.), в частности залива Якутат[96]. Они составили подробный отчет о своем плавании с описанием быта коренного населения (впервые опубликован в 1792 г.). В 1789 г. Измайлов описал юго-восточный берег Кеная, а в 1792 — 1793 гг. искал землю к югу от залива Аляска. Бочаров в 1792 г. на двух байдарах перешел в залив Бристоль и закончил открытие северного берега п-ова Аляска. Затем он пересек полу­остров у его основания, открыв при этом большое озеро Бочарова (около 1200 км2) и наиболее короткий и удобный путь между за­ливом Бристольским и проливом Шелихова — через р. Эгегик, озе­ро Бочарова и легкий волок между ним и проливом. По материа­лам съемки Д. Бочаров составил карту п-ова «Алякса», т. е. Аляски.

Василий Иванов — первый исследователь внутренних областей Русской Америки

Русские начали проникать в глубь Северо-Западной Америки с юга, со стороны залива Аляска. К началу 90-х гг. XVIII в. про­мышленники на службе одной из компаний, поглощенных вскоре Российско-американской компанией, перейдя от о. Кадьяк на Аляс­ку, открыли большое озеро Илиамна к северу от полуострова (близ 60° с. ш.). Между 1792 и 1795 гг. передовщик промысловой артели Василий Иванов во время трехмесячного зимнего похода (начало — 25 декабря, окончание — последние числа марта) для выявления нового района пушной торговли продвинулся на лыжах от озера к северо-западу приблизительно на 400 км через много­численные малые реки, прорезающие гористую местность, и посе­тил несколько крупных селений индейцев атапасков и эскимосов. К сожалению, лишь в немногих случаях приведенные им названия рек и иоселков можно отождествить с теми, которые нанесены были на карты позднейшими исследователями. Несомненно, однако, что В. Иванов пересек крупный приток р. Нушагак — р. Мулчатна, от­метив высокие горы (южная часть Аляскинского хребта), из кото­

рых она вытекает. Затем отряд миновал три реки и достиг «весь­ма большой р. Тутны, впадающей в море», т. е. р. Кускоквим (примерно у 157° з. д.). По ее долине В. Иванов спустился до того места (у 160° з. д.), где она выходит из гор, позже названных горами Кускоквим, на широкую приморскую низменность и сбли­жается с низовьем другой «большой реки, впадающей в море,— Бал- санды». На карте Аляски нет реки со сходным названием, но за нижним Кускоквимом, недалеко от него, течет к морю только один крупный поток - р. Юкон. Отряд перешел на него и проследовал к морскому побережью, а затем повернул обратно к озеру Илиамна, не известно, правда, каким путем. Хотя в отчете, составленном В. Ивановым но возвращении, много неясностей, его все же следует считать первооткрывателем бассейна Кускоквима и низовьев р. Юкона.

Экспедиция Биллингса — Сарычева

В 1785 г. русское правительство отправило в северную часть Тихого океана Северо-восточную секретную географическую и астрономическую экспедицию, начальником цоторой был назначен Иосиф Иосифович Биллингс (о нем мы писали в гл. 3). Он при­гласил 22-летнего лейтенанта Гавриила Андреевича Сарычева, чьи талантливые труды принесли славу экспедиции.

И. Биллингс должен был пройти в Тихий океан из Колымы через Берингов пролив. В 1785 г. экспедиция проехала через Си­бирь в Якутск. Оттуда в конце января 1786 г. Г. Сарычев просле­довал к Оймякону на р. Индигирке, а затем через горы на юг и по долине р. Охоты в конце марта достиг Охотска. Наблюдения в пу­ти из Якутска в Охотск позволили ему составить первую орогра­фическую схему пройденной территории: на правобережье р. Алда­на он отметил три горных хребта и первый верно определил их меридиональное простирание, но посчитал короткими1; восточнее он выделил четвертый, ошибочно включив в единую длинную цепь северную часть Сунтар-Хаята и Юдомский хребет наших карт.

В начале июля в Охотск прибыл И. Биллингс и направил Г. Са­рычева в Верхнеколымский острог — предполагалось, что для строительства судов там удастся найти более качественный лес, чем в окрестностях Охотска. Почти весь август Г. Сарычев добирался до р. Индигирки, а после переправы через нее двинулся на севе­ро-восток и пересек хребет «отменной высоты против всех виден­ных нами... простирается |он] грядою... к северо-западу»[97][98]. Сары­чев отметил пологий западный и крутой восточный склоны этого хребта (Тас-Кыстабыт наших карт). Затем его отряд форсировал р. Неру, правый приток Индигирки, а через 100 км перевалил еще

один высокий безлесный хребет (Улахан-Чистай) шириной чуть более 20 км. Через несколько дневных переходов Г. Сарычев пе­решел р. Мому (бассейн Индигир­ки), почти высохшую в это время, и по долине р. Зырянки, принад­лежащей уже бассейну р. Колы­мы, пересек третий хребет (Мом- ский) шириной, по его наблюде­ниям, более 100 км, что близко нашим данным. 14 сентября Г. Са­рычев прибыл в Верхнеколымск. Итак, он выяснил, что в Индиги- ро-Колымском междуречье распо ложен ряд горных цепей. Иными словами, он положил начало от­крытию горного сооружения, позднее получившего имя

И. Д. Черского, который прошел почти тем же маршрутом 105 лет спустя.

На заложенных во время зимовки двух судах И. Биллингс и Г. Сарычев спустились по р. Колыме к устью. Здесь Г. Сарычев произвел астрономические определения и установил, что на имев­шихся в его распоряжении картах берег показан почти на 2°, т. е. немногим более 200 км севернее его истинного положения. 24 июня 1787 г. он и И. Биллингс вышли в море. В июле они трижды пы­тались обогнуть Чукотский п-ов, но из-за тяжелых льдов продви­нулись на восток лишь немногим дальше мыса Большой Баранов. Высадившись там на берег, Г. Сарычев нашел и раскопал древние жилища приморских зверобоев (шелагов). Это были первые пред­принятые с научной целью раскопки древних памятников Аркти­ки. Он обратил внимание на небольшие и нерегулярные колеба­ния уровня моря у мыса Большой Баранов и «поведение» льдов, оставшихся у побережья после двухдневного шторма. Из этих на­блюдений Г. Сарычев сделал вывод о существовании к северу на небольшом расстоянии какой-то земли. Ряд историко-географов считает, что он таким образом предсказал открытие о. Врангеля. Однако остров этот находится от мыса на значительном расстоя­нии (550 км) и не к северу, а к востоко-северо-востоку[99]. Правда Г. Сарычев записал сообщение участника экспедиции армейского капитана Тимофея Ивановича Шмалева, передавшего рассказы чук­чей об обитаемой «матерой земле, лежащей к северу, не в дальнем расстоянии от Шелагского Носа...». С некоторой натяжкой можно

предположить, что речь шла об о. Врангеля. В апреле — мае 1787 г. Т. Шмалев поднялся по р. Гижиге (впадает в одноименную губу Охотского моря) на Колымское нагорье и перевалил в верховья р. Омолон. Он проследил почти все течение (длина 1114 км) этого крупнейшего притока р. Колымы и составил его карту.

28 сентября экспедиция во главе с Г. Сарычевым (И. Биллингс то отправлялся первым, то нагонял остальных) выехала из Средне- колымгка на запад через болотистую и лесистую местность, бога­тую озерами (Колымская низменность), верховья р. Алазеи и «гористые лесные места» (Алазейское плоскогорье). 10 октября при очень сильных морозах она достигла р. Индигирки у устья р. Балярихи (близ 68° с. ш.). «Лесами и озерами», т. е. по Абый- ской низменности, Г. Сарычев прошел вверх по долине сильно меандрирующей здесь р. Индигирки и вскоре вновь вступил в область «высоких гор» — северное окончание Момского хребта. Несколько дней он и его спутники провели в г. Зашиверске, рас-

положенном на р. Индигирке примерю» у 67°30' с. ш. (ныне не су­ществует). 22 октября экспедиция двинулась на юго-запад и на пятый день достигла «отменно высоких безлесных хребтов, про­должающихся грядою... к северо-западу...». Сарычев верно указал, что эти «страшные каменные утесы. имеющие величественный вид», служат водоразделом рр. Индигирки и Яны. Таким образом он вторично, но гораздо севернее, пересек хребет Черского.

30 октября Г. Сарычев вышел к р. Яне и повернул на юг. а в середине ноября подошел «к самой вершине реки Яны и к... высоко­му безлесному хребту, называемому Верхоянский». В действитель пости он проследил всю р. Сартанг, восточную составляющую р. Яны, до истоков. Он отметил отлогость северного склона хреб­та и чрезвычайную крутизну противоположного; «страх видеть под ногами неизмеримую пропасть принуждал пас спускаться иногда ползком». По р. Тукулан (впадает в р. Алдан у 132° в. д.) и меж­дуречью Алдан—Лена экспедиция прибыла в Якутск 24 ноября. По горам и низменностям Якутии Г. Сарычев проделал более 3 тыс. км на лошадях, оленях, собачьих упряжках и пешком. Он не сделал никаких научных выводов из своих сухопутных наблюдений, но его с полным основанием можно считать первооткрывателем хреб­та Черского и первым исследователем Верхоянского горного спору женин.

В начале сентября 1788 г. экспедиция сухим путем вернулась в Охотск, где в это время строились два корабля. Г. Сарычев в апреле 1789 г. описал на байдарах берег Охотского моря от Охот­ска до р. Улкан (около 450 км - в восемь дней), причем обнару­жил два небольших залива Феодота и Федора. Продолжая позд­нее работу до залива Алдомы, он в июне неожиданно встретился с морским офицером Иванам Константиновичем Фоминым, описав­

шим на байдаре берег от Удской губы до р. Алдомы. Так в 1789 г. была произведена опись всего западного побережья Охотского моря (около 800 км).

Осенью 1789 г. на корабле «Слава России» И. Биллингс и Г. Сарычев вышли из Петропавловска, отклонились от курса из-за крепкого восточного ветра и случайно открыли необитаемый неболь­шой скалистый о. Св. Ионы. В мае—октябре 1790 г. «Слава России» ходила в залив Аляска, к о. Каяк и вернулась в Петропавловск. Летом 1791 г. корабль перешел к Уналашке, а оттуда — на север, к о. Св. Матвея. Г. Сарычев открыл к северо-западу небольшой о. Холл и обследовал пролив, отделяющий его от Св. Матвея (про­лив Сарычева). Далее на севере экспедиция осмотрела о. Св. Лаврен­тия, американский берег Берингова пролива и о-ва Диомида.

У Чукотского берега, в заливе Лаврентия, И. Биллингс сдал командование «Славой России» Г. Сарычеву, а сам отправился су­хим путем исследовать Чукотский п-ов: отказавшись от мысли обойти его на судне и действуя в соответствии с указом Екатери­ны II, он перебрался с небольшим отрядом на байдарах в соседнюю Мечигменскую губу. По его распоряжению сержант-геодезист Алек­сей Гилев обогнул на байдаре восточный берег Чукотки от этой губы до мыса Дежнева, црошел пешком через мыс, а затем — на байдаре и пешком — впервые описал около 500 км северного берега Чукотки почти до Колючинской губы. Все ее берега он обследовал несколько позже — глубокой осенью.

Сам же И. Биллингс с отрядом зимой 1791/92 г. в сопровожде­нии Н. Дауркина прошел на оленях через Чукотский п-ов до Нижнеколымска. Его маршрут длиной более 1,5 тыс. км (съемку вел штурман Антон Батаков) подтвердил данные Д. Павлуцкого, что эта территория «заполнена» горами. Разобраться в их нагро­мождении И. Биллингс, естественно, не смог[100], но первый отметил «горы удивительной вышины». Действительно, к югу от р. Кувет, притока р. Пегтымель (И. Биллингс прошел по ее долине более 150 км в середине декабря 1791 г.), а также в верховьях Малого и Большого Анюев (он побывал там в конце января—середине февра­ля 1792 г.) уже в наше время обнаружено несколько вершин от 1500 до 1853 м. И. Биллингс форсировал множество рек и указал, что они имеют горный характер. По возвращении в Петербург И. Биллингс написал отчет об экспедиции (три книги), переведен­ный на русский язык (до настоящего времени не издан). По матери­алам съемки А. Батакова И. Биллингс составил маршрутную карту, с незначительными изменениями служившую основой всех карт внутренней части Чукотского п-ова до 1931 г.

Между тем Г. Сарычев в конце августа 1791 г. возвратился на о. Уналашка. В Петербург моряки вернулись в 1794 г. Работу экспе­диции Г. Сарычев изложил в двух томах, которые стали образцом описаний для мореплавателей первой половины XIX в.

<< | >>
Источник: Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. /Редколлегия: В. С. Преображенский и др. Т. 3. Геогра­фические открытия и исследования нового времени (середи­на XVII—XVIII в.).—3-є изд., перераб. и доп,—М.: Про­свещение,1984.—319 с., ил., карт.. 1984

Еще по теме Глава 18 РУССКИЕ НА ТИХОМ ОКЕАНЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ВЕКА:

  1. Глава 3. СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОРИЕНТИРЫ ОБОСНОВАНИЯ ИДЕАЛA ШКОЛЬНОГО УЧИТЕЛЯ В США В НАЧАЛЕ ХХ! ВЕКА
  2. Основные результаты и выводы по второй главе
  3. ГЛАВА 3. ЦЕРКОВНОСЛАВЯНО-РУССКИЕ ПОЛИСЕМАНТЫ КАК МАРКЕРЫ РЕЛИГИОЗНЫХ МОТИВОВ
  4. Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. /Редколлегия: В. С. Преображенский и др. Т. 3. Геогра­фические открытия и исследования нового времени (середи­на XVII—XVIII в.).—3-є изд., перераб. и доп,—М.: Про­свещение,1984.—319 с., ил., карт., 1984
  5. Церковнославяно-русская полисемия как отражение секулярной и сакрально-религиозной функций русского языка
  6. КРАСНИКОВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Система национально-регионального управления в Российской империи (вторая половина XVII - начало XX вв.). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Новосибирск - 2019, 2019
  7. Стешенко. История государства и права России_V - начало XX века Т.1, 2003
  8. Модернизация представлений о личностных и профессионально важных качествах идеального школьногоучителя в конце ХХ века
  9. АСТАПЕНКО Елена Владимировна. ИДЕАЛ ШКОЛЬНОГО УЧИТЕЛЯ В ТРУДАХ АМЕРИКАНСКИХ МЫСЛИТЕЛЕЙ XX- НАЧАЛА XXI ВЕКА. Диссертация на соискание ученой степени доктора педагогических наук. Тверь 2019, 2019
  10. Астапенко Елена Владимировна. ИДЕАЛ ШКОЛЬНОГО УЧИТЕЛЯ В ТРУДАХ АМЕРИКАНСКИХ МЫСЛИТЕЛЕЙ XX - НАЧАЛА XXI ВЕКА. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора педагогических наук. Тверь - 2019, 2019
  11. Секулярные славянизмы, христианские религионимы, церковнославянизмы и церковнославяно-русские полисеманты: вопрос о семантико-дискурсивной специфике
  12. Вопрос о семантической систематизации славянизмов (церковнославяно-русских полисемантов)
  13. Церковнославяно-русский полисемант век
  14. Церковнославяно-русский полисемант жатва
  15. Сергеевич В.И.. Древности русского права: в 3 т. /В.И.Сергеевич; вступ. ст. Ю.И.Семенова; Гос. публ. ист. б-ка Рос­сии. — М., 2007. Т.1: Территория и население. —2007. — 699с., 2007
  16. Сергеевич В.И.. русского права: в 3 т. /В.И.Сергеевич; вступ. ст. Ю.И.Семенова; Гос. публ. ист. б-ка России. — М., 2007. Т.З: Землевладение. Тягло. Порядок обложения. —2007, —497 с., 2007
  17. О способах понятийно-терминологической фиксации места славянизмов с сакрально-религиозной семантикой в русской речевой практике
  18. Сергеевич В.И.. Древности русского права: в 3 т. /В.И.Сергеевич; вступ. ст. Ю.И.Семенова; Гос. публ. ист. б-ка России. — М., 2007. Т.2: Вече и князь. Советники князя. —2007. — 595 с., 2007