<<
>>

Глава 16 ОТКРЫТИЯ И ИССЛЕДОВАНИЯ В СЕВЕРНОЙ АМЕРИКЕ

Завершение открытия Аппалачской горной системы

Английские поселенцы в атлантической по­лосе Северной Америки, и в первую очередь виргинцы, в середине XVII в.

начали энергично продвигать границы своих колоний на запад, в предгорную полосу Аппалачей — Пидмонт и в горы Аппа­лачской системы. При этом колонизаторы преследовали двоякую цель: расширить свои земельные владения и принять участие в торговле пушниной, дававшей высокие прибыли. Для достижения поставленной цели англо-американцам не хватало цепи приморских городов, уже возникших к этому времени на Атлантическом побе­режье и в низовьях аппалачских рек. Необходимы были глубин­ные опорные пункты — форты, которые разрешали бы две основ­ные задачи: держать в повиновении индейские племена, жившие на Пидмонте и в аппалачских горных долинах, и в то же время служить базами «индейских торговцев», как обычно назывались англо-американские бродячие скупщики мехов.

Западную «Границу» («Фронтир») английское правительство и местные рласти со времени основания первых североамериканских колоний всегда рассматривали как временную; она должна была передвигаться на запад по мере освоения атлантической полосы. Однако организация фортов и их беспрерывное снабжение воин­скими припасами и продовольствием стоили немалых денег. Для получения таких средств требовалась «солидная мотивировка» — и постройку западных фортов инициаторы англо-американской экспансии объясняли «индейской опасностью», несмотря на то что во второй половине XVII в. набеги индейцев уже не представляли серьезной опасности для атлантических поселений.

Исследования речной сети Кристофером Ньюпортом, Джоном Смитом и их последователями в первой половине XVII в. показали, что все значительные реки Виргинии, текущие в Атлантический океан, образуют пороги и водопады.

У этой Линии водопадов, вдоль уступа Пидмонта, колонисты и стали строить форты.

Начало англо-американскому исследованию Аппалачской горной системы для дальнейшего ее захвата положил плантатор Авраам Вуд, первый комендант первого форта, поставленного виргинцами в 1646 г.,— Форт-Генри на р. Джемс, возле устья ее притока Аппо-

матокс. В конце августа 1650 г. А. Вуд с пятью спутниками и про­водником ознакомился с полосой Пидмонта длиной более чем 150 км между рр. Джемс и Роанок.

Осенью 1671 г. А. Вуд с четырьмя колонистами и индейцем-про­водником отправился в новый поход с целью разыскать на западе, по ту сторону гор, «воды, текущие в Южное море». Трудно сказать, что именно понимал А. Вуд под «Южным морем» — Мексиканский за­лив или Тихий океан. Дело в том, что среди прочих домыслов И. Леде- рера, с которым А. Вуд, несомненно, встречался, было и утвержде­ние, будто Тихий океан (Ледерер называл его «Индийским») вдает­ся со стороны Калифорнии так далеко в глубь материка, что доходит до западного подножия Аппалачских гор и что он-де даже видел с вершины Голубого хребта море на западе. Сам А. Вуд и на этот раз прошел не очень далеко: вероятнее всего, только повторил свой старый маршрут от Форт-Генри к р. Роанок. Но два участника его второй экспедиции — Томас Бате и Роберт Фаллам — поднялись до верховьев Роанока и убедились, что северная из горных рек, состав­ляющих Роанок, течет через седловину на гребне Голубого хребта, а начало берет на его западном склоне. Седловина эта оказалась очень доступным горным проходом. Они взошли на вершину горы и увидели «...высокие горы, простирающиеся к северу и югу, на­сколько глаз хватал. Хоть и страшное это было зрелище, но мы радо­вались,— писал Р. Фаллам,— глядя, как горы и холмы громоздятся одни на другие». Перед путешественниками простирались централь­ные гряды Аппалачских гор, которые ранее видел несколько север­нее и И. Ледерер.

Пройдя несколько километров дальше на запад, Т. Бате и Р. Фал­лам увидели «Новую реку» (Нью-Ривер), которая текла с западных склонов гор, открывшихся перед ними.

Теперь ясно, что они нахо­дились на одной из рек, составляющих р. Канову (приток Огайо), и что она принадлежит к системе Миссисипи. Т. Бате и Р. Фаллам этого еще не знали, но правильно решили, что открытый ими поток ни­как не связан с виргинской речной сетью и что, следовательно, они пе­решли водораздел между знакомыми им реками и какой-то другой речной системой, к их чести нужно сказать, что они не претендовали на славу первого открытия. Р. Фаллам писал, что они нашли на во­доразделе деревья, на корнях которых были сделаны углем какие-то условные отметки латинскими буквами — дело рук безвестных пер­вооткрывателей, вероятнее всего, англо-американских «индейских торговцев», а может быть, и франко-канадских «лесных бродяг», иногда заходивших далеко на юг.

В апреле 1673 г. А. Вуд отправил из Форт-Генри колониста Джем­са Нидхема и своего служащего Габриеля Артура с восемью индей­цами далеко на юго-запад, за р. Роанок. После предварЦтельной разведки Д. Нидхем и Г. Артур летом того же года перевалили южный участок Голубого хребта и вышли к верховьям р. Теннесси (системы Миссисипи). У местных жителей, горных индейцев племени чиро- ки, путешественники видели испанские товары. Так как торговые посредники индейцев выражали недовольство испанцами — либо

из-зїГ обращения, либо из-за плохого качества испанских товаров, то чироки охотно согласились торговать с виргинцами. Д. Нидхем отправился с этим сообщением в Форт-Генри. Г. Артур остался у индейцев, с тем чтобы обучиться их языку.

На обратном пути к р. Теннесси Д. Нидхем поссорился с одним индейцем-проводником и был убит. Вождь племени чироки, у кото­рого «гостил» Г. Артур, обещал доставить его с оказией в Форт-Генри. Но удобный случай долго не представлялся: вождь медлил, боясь мести английских колонистов за убийство Д. Нидхема, хотя чироки к этому не имели отношения. И Г. Артур несколько месяцев бродил с индейцами по огромной территории — от р. Огайо (бассейн ее притока Кановы) на севере до р. Саванны, впадающей в Атлантиче­ский океан, на юго-востоке и низовьев аппалачских рек, текущих в Мексиканский залив, на юге.

Во время этих скитаний Г. Артур озна­комился и с центральными и с южными районами Аппалачской гор­ной системы. Он стал невольным участником двух набегов чироки — на индейское приморское селение на северо-востоке испанской Флориды и на испанский пост на северо-западе полуострова. Чиро­ки очень бережно относились к Г. Артуру. Летом следующего, 1674 г. их вождь выполнил, наконец, свое обещание и в сентябре доставил Артура «домой» — на р. Джемс, в Форт-Генри.

Таким образом, к последней четверти XVII в. английские колонис­ты-виргинцы закончили в основном исследование своей новой ро­дины. Они ознакомились достаточно подробно с береговой линией Виргинии, с ее речной сетью и — пока в общих чертах — с ее релье­фом. Они укрепились на Линии водопадов, исходили центральную полосу Пидмонта во всех направлениях, перевалили в нескольких местах Голубой хребет, получили некоторое представление о протя­гивающихся за ним параллельных горных грядах и открыли (вто­рично) ряд аппалачских рек системы Миссисипи.

Первые французы на Миссисипи

Лесные бродяги, а за ними иезуиты пришли в середине XVII в. к Верхнему озеру, и в это время бретонец Медар Шуар Грозейлье, удачно скупавший пушнину к западу от озера Мичиган (1654 — 1657), услышал там от индейцев о западной «Большой Воде» как о реке, текущей к югу, а не как о море. В 1658 — 1659 гг. он снова про­мышлял за озером Мичиган со своим родственником Пьером Эспри Радиссоном; они, вероятно, добрались до озеровидного расширения верхней Миссисипи (у 44°30' с. ш.), возможно, плавали по ней. (Такие осторожные формулировки объясняются тем, что географи­ческие сведения, сообщаемые П. Радиссоном, очень неопределенны. Одно лишь очевидно — первыми на верхней Миссисипи были эти два бретонца, обнаружившие «прекрасную реку, полноводную, широкую, глубокую» (Дж. Бейклесс).)

В 1665 г. иезуит Клод Жан Аллуэ организовал миссию у запад­ной окраины Верхнего озера, а осенью 1669 г.— другую на побе­

режье залива Грин-Бей (северо-западная часть озера Мичиган).

Около 1670 г. была основана миссия Сент-Мари («Святой Марии») на южном берегу одноименной порожистой реки (по-английски — Сент-Мэри), соединяющей озера Верхнее и Гурон. С того времени местные пороги получили французское название Су-Сент-Мари. В 1670 г. К. Аллуэ пришел на р. Висконсин (истоки к югу от Верх­него озера) и тоже услышал здесь о «Большой Воде». Несомненно, то был великий поток. Никто, однако, не знал, где он кончается, впадает ли в Мексиканский залив или в Тихий океан. Иезуиты на­деялись, что этот поток течет именно в Тихий океан, из-за чего область Верхнего озера приобретала в их глазах огромное значение. Стре­мясь закрепить эту территорию за Францией, или, точнее говоря, за своим орденом, они в присутствии представителей 14 индейских племен в 1671 г. у Су-Сент-Мари торжественно провозгласили французское верховное господство над всеми странами, которые прилегали к озерам Верхнему и Гурону.

Ученик иезуитов скупщик пушнины Луи Жолье был послан губернатором Новой Франции для исследования «Западного по­тока». Иезуиты прикомандировали к нему члена ордена Жака Маркетта. Оба француза, говорившие на нескольких индейских языках, отправились в путь 17 мая 1673 г. от залива Грин-Бей (у 45° с. ш.), вместе с пятью торговыми агентами перешли через водораздел на индейских челнах, спустились по р. Висконсину до устья и ровно через месяц вошли в широкую реку, медленно не­сущую в зеленых берегах свои чистые воды на юг. Л. Жолье на­звал ее «рекой Кольбера» (по имени Жана Батиста Кольбера, всесильного министра финансов Людовика XIV).

Первую неделю французы плыли, казалось, через совершенно безлюдную местность, на берегах паслись большие стада бизонов. Ниже стали встречаться деревни индейцев-иллинойсов, у которых Л. Жолье и Ж. Маркетт видели — хотя нога «белого» еще не ступа­ла здесь — французские железные изделия, одежду и английское огнестрельное оружие. Европейские товары шли впереди самих европейцев: торговыми посредниками были индейские племена, жившие близ приморских колоний.

От индейцев путешественники узнали, что великая река Миссисипи начинается несколькими истоками в небольших озерах далеко на севере, убедились, что она течет на юг, но не могли пока выяснить, куда она впадает,—они верили и надеялись, что в Калифорнийский залив. Ранее они слышали множество пугающих рассказов о кровожадных индей­цах. Но ни в стране иллинойсов, ни южнее они ни разу не подверга­лись серьезной опасности: индейцы не нападали на европейцев, если те вели себя мирно.

Они проплыли сотни километров вниз по течению, и река не меняла своего южного направления. Ниже страны иллинойсов в нее впадала с запада (у 39° с. ш.) другая огромная река — в спо­койные и чистые воды Миссисипи вливалась бурная и грязная Миссури. Французы видели на воде массу деревьев, иногда целые плавучие острова. Но Миссисипи, приняв этот огромный приток,

Эскиз карты Л. Жолье, 1674 г. продолжала течь на юг с некоторым уклоном к востоку. Еще ни­же в Миссисипи, ставшей к тому времени мутной, вливались чис­тые воды другой огромной реки, теперь уже с восточной стороны,— Огайо (у 37° с. ш.), открытой несколько раньше Ла-Салем (см. ниже). Но Миссисипи и на этот раз только незначительно изме­нила свое направление — на юго-западное.

Ниже р. Огайо французы также находили у местных жителей европейские товары, пришедшие сюда с востока от английских коло­нистов. Те еще не перевалили через Аппалачи, а товары их рас­пространялись с помощью посредников-индейцев на сотни кило­метров к западу от гор. А еще ниже французы иногда встречали испанские товары, доставленные, очевидно, из Мексики, и видели индейцев верхом на укрощенных мустангах (одичавших лошадях). За 34° с. ш. ниже р. Арканзас Миссисипи текла прямо на юг. Надежды Л. Жолье и Ж. Маркетта рухнули в начале июля 1673 г., когда они узнали от индейцев, что от Арканзаса до моря только десять дней пути. Великая река никак не могла впадать ни в Тихий, ни непосредственно в Атлантический океан. Она, скорее всего, кончалась у Мексиканского залива. Л. Жолье и

Ж. Маркетт прошли первыми верхнее и среднее течение Мисси­сипи. Но спуститься до ее устья французы не решились: они уме­ли ладить с «дикими язычниками» индейцами, но боялись попасть в руки европейцев — испанцев. 17 июля они двинулись в обратный путь, поднялись по Миссисипи до устья р. Иллинойс, а по нему до низкого водораздела, отделяющего его от озера Мичиган, у южно­го берега которого они провели зиму 1674 г., а весной по системе Великих озер вышли на р. Св. Лаврентия. Недалеко от Монреаля каноэ Л. Жолье перевернулось в водовороте у порогов — он спас­ся, но журнал и заметки о путешествии поглотила стремнина. По возвращении он составил карту открытого ими «отрезка» Миссисипи — почти всего течения реки.

Л. Жолье и Ж. Маркетт доказали, что между ее бассейном и Великими озерами лежат только низкие и очень доступные водо­разделы. Скоро французам удалось установить, что во время раз­лива на челноках можно переправляться от Мичигана на верхние левые притоки Миссисипи. Теперь они получили некоторое пред­ставление о гигантской системе водных путей, прорезывающих дугой длиной более 4 тыс. км всю внутреннюю область Северной Америки. Составные части этой дуги: р. Св. Лаврентия, озера Онтарио, Гурон, Мичиган и, наконец, р. Миссисипи, которую французские географы позднее метко назвали «меридианом в движении».

Французы уже формально завладели р. Св. Лаврентия и Вели­кими озерами; благодаря Л. Жолье и Ж. Маркетту они получили «право первого открытия» на Миссисипи, кроме ее низовьев. Оста­валось только приобрести формальные права на низовья реки и укрепиться у Мексиканского залива.

Ла-Саль и присоединение Луизианы к Франции

Иезуиты не терпели, чтобы монахи других орденов, а тем более светские люди направлялись в «открытые» ими земли. Пользуясь своим влиянием при французском дворе, они всякими способами мешали другим исследователям бассейна Миссисипи, в частности «великому неудачнику» Роберу Кавелье де Ла-Саль.

Переселившись из Франции в Канаду, Ла-Саль, как и другие, мечтал обнаружить кратчайший путь из Атлантического океана в Тихий. Продвигаясь на юго-запад от озера Онтарио в легких чел­нах, он открыл в конце 1669 г. и проследил почти на всем протя­жении р. Огайо1(1580 км), мощный левый приток Миссисипи. Покинутый всеми спутниками за исключением одного индейца Ника, проводника и переводчика, Ла-Саль вернулся тем же путем

' В 70-е гг. XVIII в. торговец пушниной Жан Кутюр первым прошел р. Тен­несси, самый длинный и многоводный приток р. Огайо, от устья до истоков, посчитав, очевидно, р. Холстон, одну из ее составляющих, за главную реку (длина Теннесси от истока р. Холстон на западных склонах Аппалачей — 1470 км).

в Канаду в конце 1670 г. с картой маршрута и записями (в XVIII в. они были утеряны). Осенью 1671 г. Ла-Саль и Ника (сопровождав­ший Ла-Саля во всех остальных экспедициях и побывавший с ним во Франции) с группой лесных бродяг прошли на челнах по озе­рам Эри и Гурон к западному берегу озера Мичиган — в этих водах еще не плавал никто из европейцев. Идя вдоль побережья на юг, они добрались до южного конца озера Мичиган. После не­долгих поисков отряд перебрался на р. Иллинойс, которая «доста­вила» их челны в р. Миссисипи у 39° с. ш. Ла-Саль установил, что великий поток имеет в этом районе в общем юго-восточное на­правление, но все же надеялся, что он впадает в Тихий океан. На обратном пути в Канаду весной 1672 г. Ла-Саль поднялся по Иллинойсу и его левому притоку Канкаки до истоков и через ко­роткий волок перешел на речку, впадающую в озеро Мичиган у 42° с. ш. Обследовав все восточное побережье Мичигана, он вер­нулся в Канаду в конце 1672 г.

Ла-Саль мечтал проследить все течение Миссисипи и присо­единить ее бассейн к владениям французского короля. Заинтере­совав своим планом Луи Фронтенака, губернатора Канады, Ла- Саль построил форт у Ниагары и снарядил судно для плавания по Великим озерам и рекам системы Миссисипи до ее устья. Для этого он вошел в долги, и кредиторы описали его канадские име­ния. Современники считали его гордым, холодным, беспощадным человеком. Торговцы мехами предполагали, что он хочет полу­чить для себя монополию на пушной промысел в Северной Аме­рике. Иезуиты возненавидели его и пытались отравить. Не опра­вившись еще от последнего отравления, больной Ла-Саль глу­бокой осенью 1678 г. пустился в путь и через озера Эри и Гурон достиг южного края Мичигана.

Оттуда он отослал судно обратно с грузом мехов, чтобы рас­платиться с кредиторами и запастись провизией, а сам с 15 — 20 людьми перешел зимовать на р. Иллинойс и построил там форт. Не получая вестей из Канады, Ла-Саль с пятью спутниками ранней весной 1679 г., в распутицу, пешком отправился в Монреаль. Здесь он узнал, что его судно пропало без вести, а другое, отправ­ленное для него из Франции, погибло. Он вернулся на запад, в форт на Иллинойсе. Но гарнизон форта восстал во время его отсут­ствия. Ла-Саль склонил на свою сторону местных индейцев, под­стрекаемых К. Аллуэ, в союзе с ними победил мятежников и с гру­зом мехов летом 1680 г. прибыл в Монреаль, чтобы снарядить новую экспедицию.

Сборы заняли почти год. В конце июня 1681 г. он наконец отправился в дорогу и по льду замерзшего Иллинойса 6 февраля 1682 г. прибыл к устью. По Миссисипи плыли огромные льдины; потеряв неделю на ожидание, когда река очистится, Ла-Саль впер­вые спустился по ней до Мексиканского залива. 9 апреля весь бас­сейн Миссисипи он объявил владением французского короля Луи (Людовика) XIV и назвал его Луизианой. На следующий день Ла-Саль двинулся в обратный путь и, поднявшись по Миссисипи,

7 Очерки по исіории

і еографиче< ких открніий

через Великие озера вернулся в Восточную Канаду, а оттуда от­правился во Францию. Он привез в Париж весть о присоединении к королевским владениям.гигантской страны. Людовик XIV дал ему средства на снаряжение нескольких судов для новой экспеди­ции и назначил его губернатором Луизианы. Однако иезуиты не могли примириться с возвышением опасного соперника. Они до­бились того, чтобы командование флотилией поручили их став­леннику — личному врагу Ла-Саля. Экспедиция должна была в 1684 г. идти из Франции в Мексиканский залив й подняться по Миссисипи. Командующий флотилией в конце 1684 г. прошел ми­мо дельты великой реки, «не заметив» ее, а затем обвинил Ла- Саля в обмане. Тому с небольшим отрядом пришлось высадиться на безлюдный о. Матагорда (28° с. ш., у побережья Техаса) и там перезимовать. Весной 1685 г. он перешел на материк, к заливу Ма­тагорда, и в устье р. Лавака построил форт. Осенью 1686 г. он решил идти сухим путем к Великим озерам, а оттуда в Восточ­ную Канаду, иначе говоря, пересечь материк с юго-запада на северо- восток. Зимой 1687 г. Ла-Саль выступил в поход, но 19 марта был изменнически убит своими спутниками-французами, зарезавшими тремя днями раньше и Ника.

Возникновение Компании Гудзонова залива

Радиссон и Грозейлье слышали от индейцев у Верхнего озера не только о западной «Большой Воде», но и о «Северном море» (Гудзоновом заливе). В начале 60-х гг., скупая меха к северу от Верхнего, они открыли крупное озеро Нипигон (4840 км2) и полу­чили сведения о пути к Гудзонову заливу и о выгодах, которые мо­жет принести там скупка пушнины. Они предлагали организо­вать экспедицию к Гудзонову заливу, чтобы закрепить за фран­цузами господство на его берегах. Не встретив поддержки ни в Канаде, ни во Франции, скупщики отправились в Англию и свя­зались с Рупертом Баварским, адмиралом британского флота.

В 1667 г. принц Руперт основал английскую Компанию Гуд­зонова залива. Летом 1668 г. в Гудзонов залив был послан англий­ский военный корабль (на борту находился Грозейлье) под коман­дой Захарии Гиллама, и тот открыл в заливе Джемс устья лабра­дорских рек, позднее получивших названия Руперт и Истмейн. Во время зимовки Грозейлье вел успешную торговлю с индейцами. После их возвращения в Англию в 1669 г. это во многом способст­вовало официальному признанию компании: в 1670 г. она получи­ла королевскую хартию. Ее власть формально распространялась на всю область залива до водораздельных высот, но в действитель­ности было освоено только южное побережье между рр. Истмейн и Черчилл. К 1688 г. здесь имелось семь фортов-факторий в устьях семи больших рек: Истмейн, Руперт, Мус, Олбани, Северн, Нельсон и Черчилл.

Пушные богатства окрестностей Гудзонова залива привлекали не только англичан. С 1659 г. французы из Квебека сделали несколь­ко безуспешных попыток достичь «сухим путем» этой акватории. Ближе всех к ней подошел иезуит Гийом Кутюр: летом1663 г. он с двумя спутниками поднялся по р. Сагеней через озеро Сент- Джон к верховью одного из его притоков и открыл за почти неза­метным водоразделом длинное и узкое озеро Мистассини. Это крупный водоем (2190 км2), из которого вытекает, проходя за­тем через лабиринт озер, р. Руперт. По ней или параллельно реке Г. Кутюр добрался до небольшого проточного озера Немиско (у 51°20zс. ш.). Его проводники дальше идти отказались (до залива Джемс оставалось 150 км), и после торговых операций с местными индейцами группа вернулась в Квебек.

Выйти к берегам Гудзонова залива французам удалось лишь через девять лет: в июне—июле 1672 г. иезуит Шарль Альбанель, больше исследователь, чем миссионер, повторил маршрут Г. Ку­тюра до озера Немиско (по пути открыв узкое озеро Альбанель) и по р. Руперт прошел к заливу Джемс, где обнаружил два пустых дома, построенных англичанами; в заливе он увидел английское судно. Не смущаясь этим обстоятельством, Альбанель объявил французским владением все побережье Гудзонова залива.

Радиссон и Грозейлье, видимо, обойденные цринцем Рупертом, вернулись в Канаду и организовали Северную торговую компа­нию. Они напали в 1682 г. на форт Нельсон, разрушили его, захва­тили в плен находившихся там англичан и поставили вместо него французский форт. А через два года Радиссон снова перешел на английскую сторону и передал форт Компании Гудзонова залива. Оттуда в 1683 г. он первым прошел на запад около 150 км по при­брежной низменности. Об этой четырехдневной экскурсии он составил записку, содержащую очень мало географических све­дений.

Весной 1694 г. в Квебеке для торговых целей была организо­вана экспедиция, возглавлявшаяся Л. Жолье. Проследовав на суд­не вдоль южного побережья п-ова Лабрадор к 52° с. ш., он вместо торговли, или помимо нее, начал съемку береговой линии. Обратно экспедиция повернула 15 августа у 56° с. ш. и в середине октября вернулась в Квебек. Л. Жолье составил детальный отчет и карту атлантического берега Лабрадора длиной около 1 тыс. км между 52 и 56° с. ш.

Англичане Келси и Хендей в бассейне Саскачевана

Первыми в Центральную Канаду проникли, по-видимому, без­вестные французские скупщики пушнины — лесные бродяги, часто преследуемые французскими колониальными властями. Они жили среди индейцев, женились на индианках, сохраняя свой француз­ский язык и передавая его своим детям. В поисках новых охот-

ничьих угодий они шли все дальше и дальше на запад от Верхнего озера через прерии, пока не достигли Скалистых гор. Но первое дошедшее до нас описание канадской прерии — северной части Ве­ликих равнин — составили не они, а пришедший туда со стороны Гудзонова залива английский торговый агент.

В 1684 г. в торговую факторию Компании Гудзонова залива, в устье р. Нельсон, прибыл из Англии четырнадцатилетний маль­чик Генри Келси. Как и французские «юнцы» в Канаде, из кото­рых выросли лесные бродяги, он искал общества индейцев, при­ходящих в факторию с торговыми целями, восхищался ими, бро­дил и охотился с ними, выучился их языку. Чтобы завязать тор­говлю с местными индейцами, Г. Келси ходил и на восток от Нель­сона, к р. Северн, и на север, за р. Черчилл, совершая переходы в сотни километров. Так в одном из маршрутов летом 1689 г. он первый увидел и описал, конечно в общих чертах, мускусного быка (овцебыка) — парнокопытное животное семейства полорогих, ныне малочисленное, взятое под строгую охрану. В факторию иногда приходили менять меха на английские товары группы индейцев-ассинибойнов (ветвь языковой группы сиу): их страна находилась в центре материка, далеко к юго-западу от Гудзонова залива.

В середине июня 1690 г. двадцатилетний «юнец» Г. Келси был отправлен из фактории Йорк, расположенной в устье р. Хейс, в сторону ассинибойнов с поручением — «призывать, поощрять, побуждать дальних индейцев к торговле с нами» (компанией). Вместе с группой ассинибойнов Г. Келси шел сначала на юг обыч­ным торговым путем индейцев, уже разведанным европейцами: поднялся на челнах по р. Хейс до 55° с. ш., где река проходит через несколько озер. Оттуда, следуя на запад и юго-запад «по стремительным порожистым рекам, через тридцать три перевоза и пять озер», Г. Келси обогнул северный берег озера Виннипег и в июле вышел к р. Саскачеван, которая течет с запада и, пройдя «Кедровое озеро» (Сидар), впадает в северную часть Виннипега. Там он завязал мирные сношения с ближними индейцами, угово­рил их ежегодно ходить к Гудзонову заливу и посещать факторию Йорк.

Осенью Г. Келси присоединился к ассинибойнам, отправлявшим­ся на охоту в прерии, к юго-западу от Саскачевана. Он первый описал канадские прерии. Прибыв из лесной озерной страны с гус­той речной сетью, Келси был потрясен, когда попал на равнину, где «нет ничего, кроме зверей и травы», и обрадовался, когда увидел, что и там иногда встречаются деревья и текут реки. Он рассказывал о стадах «больших черных буйволов» (канадский подвид бизона) и об «огромных медведях [гризли] с очень вкус­ным мясом».

Перезимовав среди ассинибойнов, Г. Келси в середине июля 1691 г. выступил на запад «открывать и вовлекать в торговлю» дальние индейские племена. Вероятно, он поднимался по р. Кар- рот, правому нижнему притоку Саскачевана, пока это было воз­

можно. Затем он бросил челны и бродил по прерии, охотясь или отыскивая племена, еще не вовлеченные в торговлю с европей­цами. К индейцам он приходил «вооруженный» только трубкой мира. По расчету Г. Келси, он прошел до сентября, когда отпра­вился в обратный путь, около 1000 км, главным образом пешком. Снова перезимовав к западу от больших озер Центральной Ка­нады, Г. Келси летом 1692 г. вернулся к Гудзонову заливу «с доб­рой индейской флотилией». Его путевые журналы, письма и замет­ки, обнаруженные лишь в 1926 г. в Ирландии, впервые увидели свет через три года под названием «Бумаги Келси». Последние годы жизни — он умер не позднее 1730 г.—Г. Келси провел в бедности.

Доклад губернатора об интереснейшем путешествии Г. Келси до­шел до лондонских директоров Компании Гудзонова залива, но их-то он нисколько не заинтересовал. Исследование англичанами внутренних областей Канады приостановилось более чем на пол­века. Продолжали зто дело франко-канадцы, среди которых в пер­вой половине XVIII в. выделились отец и сыновья Варенны (см. ниже). Но независимо от них в бассейне Саскачевана в середине XVIII в. побывал английский торговый агент Энтони Хендей. По профессии контрабандист, Э. Хендей вынужден был спешно покинуть родину и поступить на службу Компании Гудзонова залива. По собственной инициативе он решил «исследовать внут­ренние области страны и попытаться увеличить торговые обороты компании». Значительную роль в этом вопросе сыграл офицер и исследователь Джеймс Айшем, проживший на берегах Гудзонова залива 30 лет. Он не оставался равнодушным к географии глу­бинных районов, что было так характерно для людей компании, и настаивал на более тщательном их исследовании. Д. Айшем одним из первых в Америке описал вечно мерзлые грунты и пере­нос валунов льдом.

Присоединившись к группе ассинибойнов (среди них очень хо­рошим знанием страны выделялся Аттикасиш, ставший проводни­ком отряда), Э. Хендей выступил из фактории Йорк 26 июня 1754 г., поднялся по р. Хейс до озера Оксфорд (у 54°50' с. ш.), повернул на запад и перебрался на озеро Кросс. Оттуда отряд свернул на юго-запад, через «Лосиное озеро» (Мус), и 22 июля вы­шел на нижний Саскачеван. Дойдя до слияния его составляющих, Э. Хендей поднялся по Саут (Южному)-Саскачевану — почти до 52° с. ш. Там он бросил челны и пересек прерии в западном на­правлении до подножия Скалистых гор в верховьях р. Ред-Дир, крупнейшего притока Саут-Саскачевана. Здесь он оставался с конца октября по конец декабря, промышляя пушного зверя и охотясь на бизонов. Зимовал Э. Хендей на верхнем течении Норт (Северного)- Саскачевана, среди индейцев «черноногих», сходных по языку и культуре с алгонкинами, которые уже были хорошо известны евро­пейцам. Сами себя они называли сиксиками; европейцы прозвали их «черноногими», так как они обувались в мокасины, сшитые из черной замши. «Черноногие» стали к тому времени конным наро-

дом: Э. Хендей видел в их стране табуны мустангов.

В конце апреля 1755 г. Э. Хендей и его спутники ас- синибойны начали отправку пушнины почти на 70 челнах по Норт-Саскачевану. Он убе­дился, что бассейн Саскачевана является золотым дном для скупщиков пушнины. 20 июня 1755 г. Э. Хендей вернулся к Гудзонову заливу. Он проник так далеко на запад через ка­надское плато Прерий (разме­ры которого просто ошеломили его), как ни один европеец до него; он открыл канадские Ска­листые горы, первый обследо­вал почти все крупные реки бассейна Саскачевана и дал хорошее описание индейских племен, живущих в этом бас­сейне. У подножия Скалистых гор Э. Хендей вторично побывал в 1759— 1760 гг. и вернулся в факторию Йорк с 61 каноэ пушнины. После этого путешествия одно из племен «черноногих» стало регулярно торговать с англи­чанами. Журнал Э. Хендея, составленный в форме поденных запи­сей о приключениях, существует в трех вариантах; оригинал не обнаружен.

Варенны и «Укрепленная линия Западного моря»

В 1717 г. к северу от Верхнего озера, на озере Нипигон, обосно­вался Пьер Готье Варенн де ла Верандри (Варенн-старший). Он услышал здесь от индейцев и лесных бродяг о больших озерах и реках к западу и северо-западу от Нипигона и решил, что они пред­ставляют собой водный путь к «Западному морю» (Тихому океану). Разбогатев, он организовал торговую компанию, и французский ко­роль дал ему монополию на скупку пушнины в западных облас­тях. В 1731 — 1748 гг. Варенн и его сыновья (Варенны-младшие) совершили ряд поисковых путешествий в отведенной для их ком­пании огромной области. Они обследовали и нанесли на карту большие озера Центральной Канады — Лесное[85], Виннипег, Мани­тоба, Виннипегосис — и много небольших озер. Первым к берегам озера Виннипег (24 390 км2) по р. Виннипег летом 1732 г. вышел Жан Батист Варенн, старший сын П. Варенна, убитый вместе с двадцатью его спутниками в 1736 г.

Варенны поднимались по р. Саскачеван и составляющим его рекам — Норт-Саскачевану и Саут-Саскачевану, а на юго-западе пересекали северную полосу Великих равнин в районе р. Малой Миссури и в 1742 г. доходили до гор Биг-Хорн — восточных отро­гов Скалистых гор у 44° с. ш. Они установили связь трех больших озер Центральной Канады с крупными реками, текущими с юга и запада и впадающими в Гудзонов залив; они положили начало исследованию бассейна верхней Миссури и сравнительно точно нанесли его на карту. Они открыли труднопроходимую низкогор­ную полосу, позднее названную «дурными землями» (бедленд[86]).

Варенны основали цепь укрепленных факторий на открытых или исследованных ими озерах и реках. В конце 1749 г. Варенн- старший умер. Его торговая монополия была передана другому ли­цу, агенты которого в 1751 г. проследили — по более распространен­ной версии — все течение Саут-Саскачевана от устья до верховьев, у 50-й параллели, и на одном из его истоков, р. Боу, у подножия Передового хребта Скалистых гор, близ нынешнего Калгари, по­строили форт. Цепь этих фортов-факторий изестна под названием «Укрепленной линии Западного моря».

«Западным морем» казалось каждое большое озеро, до которо­го доходили французы, пока не обнаруживалось, что за ним начи­нается обширная лесная или степная полоса. Они проникали все дальше и дальше на запад, а гигантский материк как будто отсту­пал перед ними, пока их не остановила преграда — Скалистые го­ры. Но недалеко за этими горами они надеялись открыть настоя­щее «Западное море»—Тихий океан. Со слов франко-канадских пионеров парижские географы предполагали, что огромный мор­ской залив на западе глубоко вдается в материк Северной Аме­рики. Так как тогда уже была известна р. Нельсон, вытекающая из озера Виннипег и впадающая в Гудзонов залив, то казалось, что через нее, озера и реки Центральной Канады проходит великий внутренний водный путь между Атлантическим и Тихим океа­нами.

Первые исследователи Северной Канады

Заинтересованная в увеличении доходов Компания Гудзонова залива в конце июня 1715 г. направила из форта Йорк в глубин­ные районы Северной Канады своего служащего Уильяма Стьюар­та во главе отряда из 150 индейцев племени кри (алгонкинской

языковой группы). Проводником и переводчиком была женщина из племени чипевайан, находящегося в состоянии войны с кри. Задача У. Стьюарта состояла в заключении мира между ними и установлении торговых контактов с чипевайанами.

Только через два месяца отряд добрался до форта Черчилл, в устье одноименной реки, в 250 км к северу от форта Йорк. Оттуда У. Стьюарт двинулся на северо-запад. Обходя бесчисленные озера и озерки, переправляясь через множество рек и речек, он пересек «Бесплодные пустыни». Так У. Стьюарт окрестил тундру с озер­но-холмистым рельефом — северную часть Лаврентийской возвы­шенности. Открытая им страна была прибежищем мириадов насе­комых. У. Стьюарт повернул к запад-северо-западу и попал, по его выражению, в «чудесную страну для всякого зверья». Ему удалось установить мир между враждовавшими племенами и уговорить 10 молодых чипевайанов сопровождать его на обратном пути. После зимовки отряд вернулся в форт Йорк в начале мая 1716 г.

Рассказ У. Стьюарта, проделавшего, по его оценке, 1600 км и достигшего приблизительно 63° с. ш., был записан в журнале фор­та. Точный его маршрут не установлен, но канадские историко- географы сходятся во мнении, что он прошел по тундре 1100 км и первым проник в субарктическую область к юго-востоку от Боль­шого Невольничьего озера, т. е. примерно к 61° с. ш. и 110° з. д.

В 1741 г. капитаны двух английских кораблей — Кристофер Мидлтон и Уильям Мур — получили задание отыскать Северо- Западный проход со стороны Гудзонова залива. Они достигли устья р. Черчилл и перезимовали там, во время зимовки от цинги умер­ло 10 человек. В июле 1742 г. они двинулись от р. Черчилл вдоль западного берега Гудзонова залива и у 65°30' с. ш. открыли узкую и длинную (около 150 км) бухту — Уэйджер, которую сначала приняли за Северо-Западный проход. Обследовав ее на лодках, англичане убедились, что вода в ней почти пресная и, следователь­но, пролива здесь нет. Они продолжили путь на север через про­лив Рос-Уэлком и у полярного круга в начале августа обнару­жили бухту Репалс («Отбой»); к юго-востоку от нее виден был Фрозен-Стрейт («Замерзший пролив»), который выводил — через Бассейн Фокса — обратно в Гудзонов залив. Разочарованные моряки 9 августа повернули назад. Но они все-таки улучшили карту Гуд­зонова залива: проследили более 1 тыс. км его западного побе­режья и окончательно доказали, что «земля» Саутгемптон не часть материка, а большой остров (его площадь —44,1 тыс. км2), или, как тогда думали, архипелаг. Судовой журнал К. Мидлтона о плавании 1741 — 1742 гг. опубликован в виде приложения к работе другого английского капитана — Уильяма Котса «География Гуд­зонова залива», изданной обществом Хаклюйта в 1852 г. У. Котс в 1721 — 1751 гг. многократно посещал залив и дал очень хорошее описание его берегов. Но характеристика глубинных районов, со­ставленная им со слов индейцев, показывает, что в середине XVIII в. англичане, в отличие от французов, имели весьма туман­ное представление об этих территориях.

В Англии нашлись люди, не поверившие утверждениям К. Мидлтона, что из Гудзонова залива нет выхода в Тихий океан. В 1745 г. парламент назначил премию в 20 тыс. фунтов стерлин­гов тем британским подданным, которые «откроют Северо-Запад­ный проход через Гудзонов пролив к Западному и Южному океа­нам Америки». По подписке собрали 1000 фунтов стерлингов на снаряжение новой экспедиции на двух судах под командой капита­на У. Мура; в качестве съемщика в ее состав вошел натуралист Генри Эллис, написавший отчет об этом плавании. Англичане, оставившие Лондон 20 мая 1746 г., перезимовали в устье р. Нель­сон, летом 1747 г. плавали вдоль западного берега Гудзонова за­лива и открыли вход в очень узкий залив — Честерфилд (63°20' с. ш.), который уходил в глубь материка в северо-западном направлении. Суда достигли бухты Уэйджер, вершины и северные берега которой были внимательно осмотрены на баркасах. У. Мур и Г. Эллис подтвердили показания К. Мидлтона, что через пролив Рос-Уэлком нет выхода в Тихий океан. Оставалась, однако, еще надежда на залив Честерфилд, который мог оказаться проливом. В 1761 г. его обсдедовал капитан Уильям Кристофер, командуя одним кораблем: он обнаружил узкий залив, прошел по нему око­ло 150 км, но из-за противных ветров отступил. В 1762 г. уже на двух судах он вернулся туда для завершения исследования. Надежда на открытие прохода угасла: в конце июля У. Кристофер дошел до вершины залива, открыл за ним проточное озеро Бей­кер (у 64° с. ш., 95° з. д.), в которое с северо-запада впадала полно­водная р. Телон. Так окончательно было доказано, что из Гудзоно­ва залива нет прохода в Тихий океан.

После Семилетней войны (1756—1763) вся Канада отошла Англии, французская организация скупки была уничтожена, и индейцы западных лесов и прерий снова начали доставлять меха в английские северные приморские форты. Приходили туда также и индейцы с северо-запада — из областей, куда европейцы еще не проникали, и иногда, кроме мехов, приносили медные изделия и куски меди, которая, по их словам, добывалась на «большой воде». Рассказы индейцев возродили веру в существование текущей в Тихий океан «Западной реки», которая, как надеялись, была и «Меднорудной». Задание найти эту реку получил агент компании в форте Принца Уэльского’ в устье Черчилля, бывший военный моряк Сэмюэл Херн. Он искал со стороны Гудзонова залива и Северо-Западный проход, и «Меднорудную» реку, искал по морю и по суше, но на море, конечно, потерпел полную неудачу.

В конце февраля 1770 г. С. Херн отправился по суше на поис­ки «Меднорудной» реки на север с пятью индейцами. Из приреч­ной лесной полосы он вскоре перешел в тундру. Путешествовал он налегке, без запасов продовольствия и за отсутствием топлива пи­тался сырым мясом и сырой рыбой, нередко голодал. Он пересек широкую полосу тундры между 59 и 64° с. ш., причем на одном участке следовал вдоль южного и западного берегов озера Яткай- ед, через которое у 63° с. ш. протекает р. Казан, впадающая с юга

С. Херн

в озеро Бейкер. Повернув на юго- запад, он открыл р. Дубонт, крупный южный приток Телона, и, присоединившись к большой группе индейцев, прошел вверх по долине реки до озера Дубонт (около 3000 км2). Обогнув его с запада и описав большую петлю, С. Херн вернулся в конце ноября 1770 г. в форт Принца Уэльского. Он оправдывался тем, что вы­нужден был в разгаре лета отка­заться от поисков «Меднорудной» реки, так как сломал свой един­ственный квадрант, да и провод­ники оказались ненадежными. К счастью, на обратном пути он встретился с опытным индейским охотником Матонабби, который согласился повести его к «Медно­рудной» реке.

7 декабря 1770 г. С. Херн и Матонабби вышли из форта на северо-запад. Сопровождали их по настоянию Матонабби только индианки. Маршрут Херна не совсем ясен: не имея при себе ни­каких астрономических инструментов, он делал грубые ошибки в определении координат. И все же после тщательного изучения его дневников и сопоставления их с материалами, собранными в конце XIX и в XX в., удалось установить пути С. Херна в 1770—1771 гг. Благодаря заботам Матонабби и усердию индианок С. Херн ни в чем не испытывал недостатка. До весны 1771 г. они шли на лыжах в лесной полосе, где зимуют дикие олени карибу. У озера Нуэлтин (60° с. ш., 100° з. д.) они встретили группу индейцев, сородичей Матонабби и двинулись дальше вместе. Они пересекли верховья Казана, Дубонта и Телона, часто останавливаясь для охоты на карибу. В конце апреля они находились за группой озер, из которых вытекает Телон, и провели там месяц, готовя каноэ для летнего плавания в тундре по рекам и озерам.

Матонабби повел теперь С. Херна на север, а от озера Эйлмер (60° с. ш., 109° з. д.) повернул на северо-запад. Они присоедини­лись к индейским воинам, «вступившим на тропу войны» про­тив эскимосов. Поэтому близ озера Контуойто (66° с. ш., 111° з. д.) Матонабби оставил женщин. В июне и июле при очень скверной погоде (мокрый снег, дожди) индейцы неуклонно стремились впе­ред, скудно питаясь и все же совершая большие дневные перехо­ды. В середине июля отряд достиг нижнего водопада на р. Коппер­майн («Меднорудной»), и разведчики обнаружили там мирных эскимосов, занятых ловом рыбы. Ночью индейцы подкрались к их лагерю и перебили всех. На карте Северной Америки запечатлено

название, которое С. Херн дал этой местности — Блади-Фолс («Кровавый водопад», у 67°40' с. ш., 115°20' з. д.). 18 июля, на следующий день после бойни, С. Херн спустился по р. Коппермайн к устью и впервые вышел к северному побережью материка, открыв забитый льдом залив Коронейшен. Ошибки в определении поло­жения устья реки (С. Херн отнес его почти на 320 км севернее истинного) и в оценке высоты прилива (он завысил ее чуть ли не втрое) позволили ряду историко-географов отрицать факт пребы­вания С. Херна на побережье залива. Однако Джон Франклин, английский полярный исследователь начала XIX в., через 50 лет подтвердил правильность его описания. Погода сначала стояла ясная. В море близ побережья и в отдалении С. Херн рассмот­рел многочисленные острова и отмели (было время отлива); на льдинах лежали тюлени. Вскоре после полудня пал туман, пошел дождь, С. Херн решил не дожидаться прилива и двинулся в обрат­ный путь, правильно посчитав, что залив — часть Ледовитого океа­на. Индейцы довели его до пункта, где эскимосы добывали медь; месторождение показалось С. Херну небогатым.

Вернувшись за женщинами к Контуойто, Матонабби повел С. Херна оттуда на юг, через лабиринт рек и озер, в лесную по­лосу. В конце декабря они открыли Большое Невольничье озеро (28 570 км2), по льду пересекли его восточный рукав и в январе 1772 г. достигли 60° с. ш. Следуя затем на восток через ряд не­больших озер и рек. С. Херн 30 июня вернулся в свой форт после полуторалетнего отсутствия. Через несколько лет по совету фран­цуза Ж. Ф. Лаперуза (см. ниже гл. 23), который во время войны за независимость в Северной Америке (1775—1783) захватил форт Принца Уэльского, С. Херн обработал свои дневники и выпустил в свет книгу «Путешествия от форта Принца Уэльского на Гуд­зоновом заливе к Северному океану» (Лондон, 1795).

С. Херн стал вторым после У. Стьюарта исследователем гигант­ских внутренних районов Северной Канады. Вслед за ним в цент­ральные и западные области страны начали проникать и другие европейцы в поисках новых путей к «Западному морю» и новых охотничьих угодий. Восточная часть Северной Канады площадью около 1 млн. км2 в течение 120 лет после путешествий С. Херна оставалась почти сплошным «белым пятном».

«Атлантический Нептун»

В ходе Семилетней войны Великобритании удалось захватить большую часть французских колоний в Северной Америке. По Парижскому мирному договору (30 января 1763 г.) территория к востоку от р. Миссисипи, кроме Нового Орлеана, и Канада стали английскими владениями. И вскоре Жозеф Фредерик де Барре, по происхождению швейцарец, и Сэмюэл Холланд, выходец из Гол­ландии, два наиболее активных и квалифицированных съемщика, получили задание — провести картирование Атлантического побе­

режья материка от устья р. Св. Лаврентия до 40° с. ш. с соседни­ми островами. Возглавляя два сухопутных отряда, Ж. де Барре и С. Холланд за десятилетие (1764 — 1774) нанесли на карту бере­говую линию на протяжении 3,5 тыс. км с п-овами Новая Шот­ландия и Кейп-Код, заливами Фанди, Мэн и Массачусетс, а также многочисленными бухтами и островами, в том числе о. Принс- Эдуард и о. Кейп-Бретон.

Итогом их съемочных работ явился четырехтомный атлас «Ат­лантический Нептун», на составление которого Ж. де Барре затра тил следующее десятилетие (1774—1784). Включенные в этот атлас карты стали незаменимым путеводителем для капитанов многочис­ленных кораблей, посещавших восточные берега Северной Америки.

«Страна мехов Атабаска»

К началу 70-х гг. в Монреале обосновались главным образом шотландские купцы, которые организовали несколько пушных компаний, позднее слившихся в Северо-западную компанию. Они вступили в жестокую конкуренцию с Компанией Гудзонова зали­ва и в этой борьбе отодвинули границы Канады далеко на запад, до Скалистых гор. Для такого продвижения их агенты широко использовали франко-канадских странствующих скупщиков пуш­нины, франко-индейских креолов и, конечно, индейских провод­ников, с их помощью совершив ряд крупнейших открытий. Сна­чала монреальские купцы сделали своими основными торговыми базами на западе два пункта у Великих озер: один — у пролива Макинак, соединяющего Гурон и Мичиган, в самом центре Озер­ной области; другой — на западном берегу Верхнего озера, у «Большого Волока» (Гранд Портидж), на обычном торговом пути западных индейцев к Гудзонову заливу. Затем они восстанови­ли французские посты «Укрепленной линии Западного моря», начали перехватывать индейских торговцев и даже продвигаться от р. Саскачеван на север и северо-запад.

В 1772—1774 гг. монреальский торговец мехами Джозеф Фро­бишер проник от большой луки Саскачевана к верхнему Черчил­лю, чтобы перехватить западных индейцев, идущих по этой реке к Гудзонову заливу. Для защиты своих торговых интересов Ком­пания Гудзонова залива послала в 1774 г. на запад группу во главе с С. Херном, построившим форт Камберленд-Хаус на 54° с. ш., близ самой северной точки луки Саскачевана, но это мало помешало успехам монреальцев. Вместе с Д. Фробишером в 70-х гг. движе­ние монреальцев на северо-запад Канады возглавляли два полугра­мотных авантюриста-янки, Александр Хенри и Питер Понд.

В начале сентября 1775 г. Фробишер, Хенри и Понд на время объединились и выступили на северо-запад от озера Виннипег с отрядом в 130 человек на 30 индейских челнах. На одном из много­численных «Бобровых» озер (Бивер-Лейк) в ноябре они построили первую англо-канадскую факторию на Дальнем Западе (Форт-

Хенри), к северо-востоку от Камберленд-Хауса, чтобы за­труднить связь этого форта с Гудзоновым заливом. В ответ агенты Компании Гудзонова за­лива поставили еще один форт — на Норт-Саскачеване. Тогда в конце 70-х гг. тройка монреальцев решила обосно­ваться «в сердце неведомой страны мехов Атабаски», на­званной так по ее хозяевам, западным индейцам атабаскам.

Двинулись монреальцы туда летом 1778 г. по рекам и озерам на индейских челнах, перетас­кивая их и грузы в случае не­обходимости в обход порогов или через короткие водоразде­лы (самый длинный и труд­ный волок — около 20 км). От Саскачевана они перешли к

Пути С. Херна и монреальцев в 1770 - 1788 гг.

р. Черчилл и открыли в его верховьях (у 56° с. ш.) груп­пу озер, в том числе Фробишер,

Черчилл и Питер-Понд, из которого вытекала р. Мети. Она довела монреальцев до р. Клируотер, текущей на запад, а по Клируотеру они спустились до большой р. Атабаски, поворачивающей здесь прямо на север и в 250 км ниже впадавшей в юго-западный угол озера Атабаска (7936 км2). Таким образом, оказалось, что озеро Питер-Понд связано и с р. Черчилл и с системой рек Атабаска — Маккензи. По другой версии, исходящей от самого П. Понда, в 1778 г. он один открыл озера Черчилл и Питер-Понд, первый достиг озера Атабаска («Озеро Холмов», как он иногда называл этот водо­ем), поставил там форт и зимовал в нем. Он вступил в торговые контакты с индейцами и привез более 80 тыс. бобровых шкурок, но значительно больше припрятал, вернувшись за ними на озеро осенью 1779 г., и вновь зимовал там.

Недалеко от устья р. Атабаски воды озера через несколько ко­ротких проток поступали в р. Невольничью, в которую с запада впадал полноводный приток. Про него А. Хенри слышал от встреч­ных индейцев, что он называется «рекой мира [по-английски — Пис-Ривер] и спускается с Каменных, или Скалистых, гор, а от этих гор до соленого озера расстояние невелико». И Хенри на этот раз сделал правильный вывод, что «соленым озером» индейцы называют море и что это море — часть Тихого океана. Но маршрут по р. Пис-Ривер был долог и труден. Нельзя ли найти другой, более легкий путь?

В середине 80-х гг. в Монреале уже слышали, будто Джеймс

Эскиз части карты II. Понда, апрель 1785 г.

Кук открыл «реку Кука», впадающую в Тихий окейн близ 60° с. ш. (см. гл. 22). П. Понд и А. Хенри, естественно, предположили, что она является верховьем «реки Кука», а Невольничья — участком среднего течения этой мнимой реки. Летом 1785 г. П. Понд спустил­ся по р. Невольничьей и достиг юго-восточного угла Большого Невольничьего озера. Он — или группа его людей — определенно пересекали озеро и торговали на берегах северного залива. В сле­дующие два года он выполнил туда еще две летние экскурсии, побывал на побережье восточного, богатого островами залива, причем в июле 1787 г. отметил льды в этой части озера — из-за сильно задержавшейся весны. В одно из посещений П. Понд узнал, что в западном углу озера берет начало большая река, текущая на запад, иногда даже с уклоном к югу (верхний участок р. Маккен­зи). Однако II. Понду не довелось завершить ее исследование.

Возможно, во время двух зимовок 1781 — 1784 гг, на берегах озера Атабаска он попытался «графически» изобразить свои от­крытия, а также сведения, полученные от индейцев и пушных торговцев. К весне 1785 г. он составил две карты северо-запад­ной части материка, а в июле 1787 г.— третью. (Ни одна из карто­графических работ П. Понда до сих пор не найдена, сохранились лишь копии.) На этих творениях картографа-любителя протяжен­ность Северной Америки по долготе уменьшена почти вдвое, ряд озер нанесен предположительно, некоторые просто вымышлены. И все же они давали первое сравнительно полное и правильное представление о глубинных районах Северо-Западной Канады.

П. Понд выявил главные географические черты огромной терри­тории. Он показал, что р. Атабаска, начинаясь на восточных скло­нах Скалистых гор, проходит через озера Атабаска и Большое Невольничье и впадает в Северный Ледовитый океан; он изобра­зил Скалистые горы в виде длинного непрерывного барьера на пути к Тихому океану; он отметил единственную реку (Пис-Ри­вер), которая прорывает эту горную цепь, протягивающуюся к 40° с. ш. и ограниченную рамкой карты.

Но не только географические достижения П. Понда, одного из выдающихся исследователей Северо-Американского материка XVIII в., вызывают уважение американских историко-географов. Они отмечают также его способность постоянно находить общий язык с «краснокожими» различных племен и восстанавливать мир­ные отношения между ними.

Открытие реки Маккензи

Шотландец Александр Макензи еще юношей переехал в Мон­реаль и поступил на службу пушной компании, вскоре поглощен­ной Северо-западной компанией. В 1787 г. его, уже опытного аген­та, послали к озеру Атабаска на смену П. Понду. Они провели вмес­те зиму, и А. Макензи при участии П. Понда составил план даль­нейшего исследования «реки Кука».

В 1788 г. по поручению А. Макензи его двоюродный брат Роде­рик Макензи построил близ устья р. Атабаски форт Чипевайан (в 1804 г. перенесенный в устье), где оба перезимовали. 3 июня 1789 г., оставив Родерика временным начальником форта, А. Макен­зи выступил с 12 спутниками в речной поход на челнах из березо­вой коры. Проводником экспедиции стал индеец чипевайан по кличке «Английский вождь», принимавший участие в походе С. Херна к Северному Ледовитому океану. 9 июня они достигли Большого Невольничьего озера, почти сплошь покрытого льдом, только у самого берега виднелась узкая полоса чистой воды. Вскоре под дождем и при сильном ветре лед начал разламываться, но так медленно, что для пересечения на челнах понадобилось около двух недель. Еще шесть дней А. Макензи потратил на поиски дальнейшего пути: северный берег Большого Невольничьего озера очень расчленен, особенно на северо-западе, где р. Мариан впада­ет в длинный и узкий залив Норт-Арм. Лишь 29 июня он нашел могучий поток, вытекающий из западного угла озера на широте «реки Кука» и несущий свои воды на запад. Через несколько дней плавания А. Макензи встретил три группы индейцев, пове­давших ему страшные истории об огромной длине реки, невозмож­ности найти пищу в низовьях — и ему едва удалось уговорить своих проводников не покидать его.

В 350 км от озера река круто повернула на север и вступила в горную область. С левой стороны к ней подходили высоты (горы Маккензи), с правой — другие высоты (горы Франклин), которые

к 65° с. ш. прерывались широкой ДОЛИНОЙ ПОЛНОВОДНОГО восточно­го притока. А. Макензи не стал исследовать этот поток, уводив­ший его в сторону от основной цели. У 67° с. ш. главная река вы­шла на низменность, но на западе виднелись горы, простирающие­ся в меридиональном направле­нии (горы Ричардсон).

10 июля А. Макензи записал: «Совершенно ясно, что река эта впадает в Великое Северное море». Еще три дня он спускался по текущей в низких берегах реке, от которой отходили по обе сторо­ны многочисленные рукава. Вмес­то индейских поселков, ранее из­редка встречавшихся на ее бере­гах, кое-где видны были жилища эскимосов. 13 июля у 69°30' с. ш. с холма одного из островов дельты путешественник увидел на западе полосу открытого моря — залив Маккензи моря Бофорта, а на востоке — забитый льдом залив (может быть, озеро Эскимо). Ночью при незаходящем солнце он наблюдал прилив, утром видел, как в западном заливе играли в воде киты. Несомненно, он достиг. Северного Ледовитого океана. Но, так как он не проследил в обе стороны прилегающие участки морского побережья, в правдивости его сообщения еще долго сомне­вались. Сам А. Макензи оправдывался тем, что провизия у него была на исходе. 16 июля он повернул обратно; подъем по реке, естественно, отнимал значительно больше сил, и отряд двигался в два раза медленнее. Через шесть дней от встречных индейцев А. Макензи узнал, что восемь-девять лет назад далеко на западе эскимосы имели контакт с белыми людьми, пришедшими на боль­ших кораблях и менявшими железо на шкуры. Не исключено — так считает канадский историко-географ Рой Дэниэллс, что это бы­ли суда русских промышленников, а встреча произошла пред­положительно в окрестностях мыса Барроу, самой северной око­нечности п-ова Аляска (71°23' с. ш., 156°12' з. д.). В нашей исто­рико-географической литературе сведения или просто упоминания об этом выдающемся достижении отечественных мореходов отсут­ствуют.

Поход к Северному Ледовитому океану А. Макензи закончил 12 сентября 1789 г. в форте Чипевайан, пройдя за 102 дня поч­ти 5 тыс. км. Великий поток, вытекающий из Большого Невольничье­го озера и впадающий в море Бофорта, получил название р. Мак­кензи.

Пересечение

Александром Макензи Северной Америки

130 120 110

Пути А. Макензи от озера Атабаска

1791 г. А. Макензи провел в Шотландии, где изучал топо­графию и географию, готовясь к новому большому путешест­вию с целью найти речные пу­ти, ведущие от Атабаски к Ти­хому океану. Вернувшись в Ка­наду в 1792 г., он прошел от р. Св. Лаврентия, пользуясь сухими и речными путями, до озера Атабаска. Он выбрал для исследования большую реку (Пис-Ривер), впадающую с за­пада в Невольничью у ее вы­хода из озера (у 59° с. ш.). Он надеялся, что, поднимаясь по этой реке, может близко подой­ти к Тихому океану. Но долина повернула на юго-запад, за­тем — прямо на юг. Так он и плыл вверх по реке, пока не достиг 56° с. ш. Было позднее время года, и Макензи остановился на зимовку близ устья «Дымя­щейся реки» (Смоки-Ривер).

В начале мая 1793 г., когда река вскрылась, А. Макензи с де­вятью спутниками, включая «Английского вожди» продолжил пла­вание вверх по Пис-Ривер на большом, но очень легком индейском челне. Он прошел приблизительно еще 250 км и, обойдя каньон длиной 20 км, вновь сел в челн. Поднявшись по реке до другого каньона, прорезанного ею в Передовом хребте Скалистых гор, и перетащив суденышко через каньон, путешественники достигли у 56° с. ш., 124° з. д. двух рек, текущих в прямо противоположных направлениях — северном (Финли) и южном (Парснип); они со­ставляли здесь Пис-Ривер. Куда идти — на север или на юг?

Посоветовавшись с местными индейцами, А. Макензи выбрал южное направление и поднялся по р. Парснип до истока близ 54°30' с. ш. и 122° з. д. После разведки оказалось, что на юге, за коротким и удобным волоком, течет на запад какая-то река, кото­рая довела его до другой крупной и судоходной реки (Фрейзер), текущей за горным хребтом в южном направлении. Он надеялся спуститься по ней к Тихому океану и начал сплав, преодолевая пороги. Но через несколько десятков километров индейцы предуп­редили его, что дальнейшее плавание невозможно из-за порогов. Тогда А. Макензи вернулся к устью р. Уэст-Род (в 100 км выше

по течению) и в сопровождении местных индейцев проследил ее до истока. На плотах он переправился через р. Дин, а затем повер­нул к югу и, пройдя через небольшую долину, окруженную засне­женными горами, вершины которых скрывались в облаках, достиг новой короткой реки (Белла-Кула). На индейских челнах отряд спустился к ее устью (у 52°30' с. ш.), она впадала в короткий ру­кав фьорда. Дабы рассеять всяческие сомнения, А. Макензи про­двинулся далее к юго-западу, через два дня вышел к Тихому океа­ну, к заливу Королевы Шарлотты, и на скале сделал надпись: «Александр Макензи, из Канады, по суше, 22 июля 1793».

При первом пересечении Северной Америки он проследил всю р. Пис-Ривер (1923 км), перевалил Передовой и Береговой хребты Скалистых гор, открыв между ними Внутреннее плато и верхний участок течения р. Фрейзер. Тем же путем в сентябре 1793 г. А. Макензи вернулся к озеру Атабаска, а после зимовки прибыл в 1794 г. на р. Св. Лаврентия, совершив второе пересечение матери­ка и пройдя в обоих направлениях более 10 тыс. км.

Дальнейшие исследования гидрографической сети Западной и Северной Канады

Действия агентов Северо-Западной компании, устроивших свою основную базу у озера Атабаска, и поиски ими водных путей к Тихому океану встревожили правление Компании Гудзонова залива. Состоящий на службе компании квалифицированный топограф Филипп Тернор был послан на нижний Саскачеван, в Камберленд- Хаус, и в 1790—1792 гг. провел большую работу по исследованию и нанесению на карты гидрографической сети Западной Канады между р. Саскачеван и Большим Невольничьим озером. Крупных географических открытий он не сделал, но канадские историко- географы справедливо считают Ф. Тернора первым научным иссле­дователем Запада своей страны. В его путевом дневнике, опубли­кованном лишь в 1934 г., содержится детальная характеристика рельефа тех областей, где он побывал. На картах, составленных им или его учениками, исправлены многие ошибки, допущенные предшественниками.

Ф. Тернор произвел съемку и составил первую, сравнительно точную карту Саскачевана от Камберленд-Хауса до того места, где Норт-Саскачеван и Саут-Саскачеван сливаются в одну реку. Запад­ные индейцы, сбывающие пушнину агентам компании, сообщили, что обе составляющие Саскачевана берут начало в Скалистых го­рах. Ф. Тернор нанес на карту Норт-Саскачеван по расспросным данным и этим ограничился, так как считал, что путь от его вер­ховьев к Тихому океану и очень долог, и слишком тяжел. В даль­нейшем он обратился к исследованию бассейна р. Атабаска—Не­вольничья.

От низовья Норт-Саскачевана Ф. Тернор перешел на север, к р Черчилл, и открыл в ее верховьях еще одно озеро, названное его именем; узкой перемычкой оно отделено на юге от озера Фробишер, а на севере близко подходит к р. Клируотеру. Ф. Тернор заснял эту реку и нижнюю Атабаску от устья Клируотера до озера Ата­баска (7936 км2) и довольно точно описал его берега. Затем он произвел съемку р. Невольничьей от ее истока до устья. Весь путь от нижнего Саскачевана до Большого Невольничьего озера ф. Тернор проделал на индейских челнах в два летних сезона в сопровождении своего ученика Питера Фидлера. Однако Ф. Тер­нор не выполнил специального задания компании — исследовать также главный приток р. Невольничьей, р. Пис-Ривер, которая рассматривалась как возможный удобный путь к Тихому океану. И в этом случае он ограничился только тем, что нанес на карту р Пис-Ривер по расспросным данным.

Не ясно, сам ли Ф. Тернор немедленно после этой экспеди­ции оставил службу Компании Гудзонова залива или его уволили. Сменил его П. Фидлер, занимавший должность штатного топогра­фа компании с 1792 по 1821 г. Его путевые дневники не дошли до нас, поэтому ныне нельзя выяснить, как эта работа распределяет­ся между последним десятилетием XVIII в. и первыми двумя де­сятилетиями XIX в. По сохранившимся же картам можно только сказать, что он лично или его помощники провели очень большую топографическую работу в Западной и Северной Канаде: П. Фид­лер впервые проследил все течение Черчилля от его верховьев до устья (1609 км); он руководил исследованием среднего и верхнего течения Атабаски и ряда рек ее системы, а также Норт-Саскаче­вана и Саут-Саскачевана. Он доказал, что р. Маккензи представля­ет собой нижний участок (около 1600 км) огромной водной арте­рии, берущей начало в Передовом хребте Скалистых гор (у 52° с. ш. и 118° з. д.); ее верхний участок называется р. Атабаской, сред­ний — р. Невольничьей (менее 500 км — между озерами Атабаска и Большим Невольничьим), а общая длина всей речной системы Атабаска — Маккензи составляет 5472 км*.

Компания Гудзонова залива в 90-х гг. XVIII в. не проявляла никакого интереса к области, лежащей к северу от Большого Не­вольничьего озера. Если до директоров компании и дошло извес­тие о р. Маккензи, то они, несомненно, считали ее открытие таким же бесплодным, как открытие С. Херном р. Коппермайн. Вряд ли директора Северо-Западной компании держались иного мнения. Но Р. Макензи, находившийся, как мы знаем, под сильным влия­нием своего двоюродного брата, не мог успокоиться при мысли о неразведанной восточной реке, впадающей в р. Маккензи у 65° с. ш. Летом 1792 г. он отправился в этот район и открыл у полярного

1Как мы теперь знаем, система Атабаска —Маккензи — одна из величайших речных систем мира, пятая по длине, она на одну тысячу с небольшим километ­ров длиннее Амура, имеющего практически такую же (1,855 млн км2) площадь бассейна

круга Большое Медвежье озеро, величайшее из приполярных озер нашей планеты (31329 км2), из которого вытекает р. Большая Медвежья — правый, самый полноводный, приток р. Маккензи.

Летом 1796 г. Компания Гудзонова залива направила молодого топографа Дэвида Томпсона1, другого ученика Ф. Тернора, в неиз­вестный регион к северу от среднего течения р. Черчилл. В сопро­вождении двух индейцев, почти без снаряжения и провизии, рас­считывая лишь на удачную рыбную ловлю, Д. Томпсон прошел на каноэ к западному берегу озера Оленьего (6,3 тыс. км2; не исклю­чено, что он оказался его первооткрывателем) и за коротким воло­ком обнаружил другой водоем, поменьше, позднее названный озе­ром Вулластон. От его северного конца маленькая группа про­следовала к северо-западу и, открыв по пути небольшое озеро Блэк- Лейк, в начале июля появилась на восточном берегу Атабаски. На порогах каноэ Д. Томпсона разбилось, весь нехитрый скарб уто­нул. Он уже совсем было распрощался с жизнью, но его спасли местные индейцы. Вскоре после возвращения на р. Черчилл Д. Томпсон вновь пришел на озеро Оленье и перезимовал в осно­ванном им торговом посту, охотясь и занимаясь рыбной ловлей, составлял заметки о флоре и фауне окрестностей.

В 1797 г. Д. Томпсон перешел на службу Северо-Западной ком­пании. Работая агентом по скупке мехов, он «по совместительст­ву» занимался съемкой обширных территорий и описью рек Юж­ной Канады и пограничной полосы США. Так, осенью 1797 г. он закартировал всю р. Ред-Дир, приток Саут-Саскачевана, до исто­ков. В конце ноября при очень плохой погоде он двинулся оттуда на юг и, затратив 33 дня на съемку 370 км, вышел к верхней Мис­сури. При благоприятных условиях на этот путь, по его мнению, потребовалось бы всего 10 дней. Весной 1798 г. он заинтересовался истоком Миссисипи и верно установил район, где берет начало великая река, но ошибся на несколько миль в точном определе­нии положения небольшого озера, из которого она вытекает2. От истока Миссисипи Д. Томпсон направился к западному концу озера Верхнего и в мае закончил опись южного побережья у поро­гов Су-Сент-Мари. Там он встретил агентов компании, поручив­ших ему провести съемку всего озера Верхнего. Он не только вы­полнил задание, закартировав около 2 тыс. км береговой линии этого крупнейшего на Земле (84130 км2) пресноводного водоема, но и произвел канадско-американское разграничение в этом районе. В 1799 г. Д. Томпсон описал Малое Невольничье озеро (около 1200 км2) в Западной Канаде. [87][88]

<< | >>
Источник: Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. /Редколлегия: В. С. Преображенский и др. Т. 3. Геогра­фические открытия и исследования нового времени (середи­на XVII—XVIII в.).—3-є изд., перераб. и доп,—М.: Про­свещение,1984.—319 с., ил., карт.. 1984

Еще по теме Глава 16 ОТКРЫТИЯ И ИССЛЕДОВАНИЯ В СЕВЕРНОЙ АМЕРИКЕ:

  1. Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. /Редколлегия: В. С. Преображенский и др. Т. 3. Геогра­фические открытия и исследования нового времени (середи­на XVII—XVIII в.).—3-є изд., перераб. и доп,—М.: Про­свещение,1984.—319 с., ил., карт., 1984
  2. Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. /Редкол.: В. С. Преображенский (пред.) и др. Т. 4. Географи­ческие открытия и исследования нового времени (XIX — на­чало XX в.).— 3-є изд., перераб. и доп,— М.: Просвещение,1985.— 335 с., ил„ карт., 1985
  3. Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. Т. 2. Великие географические открытия (конец XV — середина XVII в.).—3-є изд., перераб. и доп. — М.: Просвещение,1983.— 399 с., ил., карт., 1983
  4. И.П. МАГИДОВИЧ, В.И. МАГИДОВИЧ. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ Том 5 Новейшие географические открытия и исследования (1917–1985 гг.) М.: Просвещение, 1986. — 305 с.,
  5. Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий: В 5-ти т. Т. 1 Географические открытия народов Древнего мира и средневе ковья (до плаваний Колумба).—3-є изд., перераб. и доп.—М Просвещение,1982.—288 с., ил., карт., 1982
  6. ГЛАВА 3. ЧИСЛЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
  7. ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ФЕНОМЕНА МЕДИАНОМИНАЦИИ
  8. ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ СЛАВЯНИЗМОВ В ПОЭЗИИ П.А. ВЯЗЕМСКОГО
  9. ГЛАВА 1. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ МЕТОДОВ ИССЛЕДОВАНИЙ ОГРАЖДАЮЩИХ КОНСТРУКЦИЙ ЗДАНИЙ
  10. ГЛАВА 2. МЕТОДЫ СОЗДАНИЯ И ИССЛЕДОВАНИЯ НАНОСТРУК- ТУРИРОВАННЫХ ЭЛЕМЕНТОВ И ТОКОНЕСУЩИХ МАСС
  11. Глава 5. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ОГРАЖДАЮЩИХ КОНСТРУКЦИЙ ИЗ МАТЕРИАЛОВ С ВЫСОКИМИ ОТРАЖАТЕЛЬНЫМИ СВОЙСТВАМИ
  12. Методики исследования
  13. ГЛАВА 1. ОБЗОР СУЩЕСТВУЮЩЕЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  14. ГЛАВА 3. КОММУНИКАТИВНАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ СОВРЕМЕННОЙ МЕДИАНОМИНАЦИИ
  15. ГЛАВА 4. ТВЕРДОФАЗНЫЙ ИСТОЧНИК ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ
  16. Общая характеристика исследования
  17. Основные результаты и выводы исследования
  18. ГЛАВА 2. СЕМАНТИЧЕСКИЕ ТИПЫ И ФУНКЦИИ СЛАВЯНИЗМОВ В ПОЭЗИИ П.А. ВЯЗЕМСКОГО
  19. ГЛАВА 2. КЛАССИФИКАЦИЯ СОВРЕМЕННОЙ МЕДИАНОМИНАЦИИ: ЯЗЫКОВОЙ И ТЕМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ