<<
>>

Глава 15 ИССЛЕДОВАТЕЛИ ВНУТРЕННИХ ОБЛАСТЕЙ АФРИКИ И МАДАГАСКАРА

Путешественники по Восточной Африке

По материалам португальских разведчиков и иезуитов уже в 80-х гг.

XVII в. была составлена карта Эфиопии, и европейцы знали ее лучше любой другой африканской страны, кроме, конечно, средиземноморских. А в конце XVII в. француз­ский врач Шарль Жак Понсе окончательно установил ее связь по Нилу со Средиземным морем (португальцы проникали туда со сто­роны Красного моря). В 1698 г. Понсе, находясь в Каире, был при­глашен в Эфиопию ее больным государем (негусом) Иясу I. При­соединившись в конце мая к иезуитской миссии, III. Понсе под­нялся по Нилу — с обходом через Нубийскую пустыню порогов выше Асуана — и по Голубому Нилу в феврале 1699 г. добрался до Сеннара (у 13°30' с. ш.), где провел три месяца. Из этого города он проехал на восток к столичному Гондару, лежащему на Эфиопском нагорье к северу от озера Тана. Вылечив негуса, Ш. Понсе отправился в дальнейший путь. Он пересек нагорную Северную Эфиопию от Гондара до порта Массауа на Красном мо­ре, куда прибыл в сентябре 1699 г., увязав таким образом свой маршрут с обычным португальским. Через Красное море он вер­нулся в Нижний Египет, а оттуда во Францию.

В 1762 г. в Алжир был назначен английским консулом шот­ландский врач Джеймс Брюс. Он изучил — во время службы — арабский и некоторые другие языки Северной Африки, посетил, «исследуя руины римского периода», все южные средиземномор­ские страны от Марокко до Египта. В 1768 г. Д. Брюс отправился из Александрии в Эфиопию, вероятно, с каким-то специальным заданием. Он поднялся по Нилу до города Кена (у 26° с. ш.), ка­раванным путем через Аравийскую пустыню проехал до Кусейра на Красном море, обошел на судне его северные берега и вдоль аравийского побережья перешел к проливу Баб-эль-Мандеб, а отту­да к африканскому берегу и дошел до Массава, выполнив изучение более 3 тыс.

км береговой полосы Красного моря. От Массава он доехал до Гондара (февраль 1770 г.).

Д. Брюс жил в Эфиопии, занимаясь медицинской практикой, до 1772 г., побывал на озере Тана и снова — после Педру Паиша (см. т. 2) — установил, что из него вытекает Аббай — Голубой Нил,

ошибочно принятый Д. Брюсом за главный исток Нила; пона­слышке он знал о втором истоке, но посчитал его небольшой рекой. Вернулся Д. Брюс в Египет, следуя вниз по Голубому Нилу и Нилу, т. е. повторил в обратном направлении путь Ш. Понсе. «Брюс сделал мало настоящих открытий, но сам очень неохотно признавал достижения своих предшественников-иезуитов» (Д. Бей­кер). Книга его «Путешествия для открытия истоков Нила в 1768— 1773 гг.» в пяти томах, законченная изданием в 1790 г., произвела большое впечатление в Англии и привлекла внимание географов к Африке вообще и к проблеме Нила в частности. Еще одним важным результатом его экспедиции явились астрономические определения многих пунктов но линии маршрута.

Левобережье Бахр-эль-Абьяда (Белого Нила) —плато Кордо­фан и особенно лежащий к западу от него Дарфур — оставалось для европейцев 90-х гг. XVIII в. «таинственной страной», хотя оно было связано оживленными торговыми караванными пу­тями с Эфиопией (через Сеннар, на Голубом Ниле) и с Верхним Египтом (через Асьют, на Ниле). Из Асьюта в Эль-Фашер, столицу Дарфура, вел так называемый «сорокадневный путь» — около 1700 км через цепь оазисов впадины Харга, пустыни и сухие са­ванны; и по нему первым из европейцев прошел в 1793 г., при­мкнув к суданскому каравану, английский археолог Уильям Джордж Браун. Кроме торговли, которая,- возможно, была маски­ровкой, он хотел заняться исследованием Дарфура, но местный султан этого не разрешил. И Браун около трех лет провел в Эль- Фашере и его окрестностях, пока султан не позволил ему... вер­нуться в Египет тем же «сорокадневным путем» (1796). Несмотря на ограниченные возможности для наблюдений и сбора материа­лов, Браун написал ценный отчет, который до конца 20-х гг.

XIX в.[79]оставался единственной книгой, дававшей некоторые представле­ния о Дарфуре (площадь этой страны, входящей теперь в Респуб­лику Судан, около полумиллиона квадратных километров).

Англичане и французы в Западной Африке

Рабы, брошенные на произвол судьбы

В Западной Африке европейцы в интересах работорговли в первую очередь исследовали реки «Сенегамбии». В XVII в. англи­чане действовали главным образом в бассейне р. Гамбии и в пер­вой четверти этого века поднимались по ней на 600 км от устья, но на этом остановились. Только в 1723 г., т. е. через сто с лишним лет, англичанин Бартоломью Стибс проследовал еще примерно на 500 км выше по долине р. Гамбии, до северо-восточных массивов Фута-Джаллон. Он установил, что она не связана с Нигером, и

пришел к правильному выводу, что Гамбия начинается где-то не­далеко, на массиве. Через не­сколько лет английские офицеры У. Смит и Д. Лич произвели съемку всей р. Гамбии и нанесли ее на точную карту (1732).

Большим размахом отличались исследования французов, дейст­вовавших в бассейне Сенегала. Ко второй четверти XVII в. они хорошо разведали нижнее и сред­нее течение Сенегала. К концу ве­ка как колонизатор-исследователь выделился Андре Брю, директор торговой Сенегальской компании. Он управлял колонией с.1697 по 1702 г. и с 1714 по 1725 г. За этот период, обследовав Ат­лантическое побережье между 16 и 12° с. ш., Брю первый из ев­ропейцев в Тропической Африке перешел от «точечной колониза­ции» португальского типа, т. е. от основания торговых факторий на побережье, к организации колониальных территориальных массивов путем проникновения во внутренние области материка. Он дважды поднимался по Сенегалу до впадения в него крупней­шего (левого) притока Фалеме и поставил на нижнем Фалеме форт Сен-Пьер (теперь Сенудебу). Один из его агентов проследил Фалеме до первых порогов. Группа других сотрудников А. Брю после ме­сячного путешествия вверх по Сенегалу добралась до водопадов, т.

е. вышла на плато Фута-Джаллон, с которого берет начало р. Бафинг, после слияния с р. Бакой получающая название Сене­гала. Но истоки реки оставались еще неизвестны, и предполага­лась ее связь с Нигером. Отчеты А. Брю, составленные на основе его наблюдений и по расспросным данным, были обработаны коло­низатором Гваделупы миссионером Жаном Батистом Лаба и опуб­ликованы в 1728 г. в Париже под названием «Новое описание За­падной Африки». Эта книга является ценным первоисточником по изучению быта и доколониальной истории народов тропиче­ской Западной Африки.

Основные африканские географические проблемы

В 1788 г. по инициативе Джозефа Банкса (спутника Д. Кука) возникла британская «Африканская ассоциация». Задача нового общества состояла в исследовании внутренних областей Африки Для развития там британской торговли и утверждения британ­ского господства. В последней четверти XVIII в. эти области мате­

рика были известны гораздо больше, чем обычно считают европей­ские историки и географы, но знакомы не ученым, а «практикам», главным образом арабским работорговцам, проникавшим далеко в глубь материка с севера и востока. О многом располагали сведениями и европейские работорговцы — португальцы, англичане и французы, производившие свои нечистые операции на атлантических берегах Африки, от устья Сенегала до устья Кунене включительно. Но, в отличие от арабов, они сами редко ходили в глубинные районы, так как действовали преимущественно через местных агентов и африканскую племенную верхушку. Эти работорговцы очень не­охотно делились с научным миром своими географическими по­знаниями. Перед европейскими географами в конце XVIII в. стоя­ли в первую очередь четыре важнейшие проблемы, связанные с четырьмя великими африканскими реками: 1) Где находятся исто­ки Белого Нила? 2) Где начинается, как течет и куда впадает Нигер? 3—4) Где начинаются и как текут Конго и Замбези? (Из­вестны были только их низовья.)

Пятая проблема — это исследование притоков великих афри­канских рек для определения их бассейнов и возможной связи меж­ду ними.

Предполагалась, между прочим, вероятность бифурка­ции их сближающихся притоков, следовательно, возможность транс­африканских внутренних водных путей от Атлантического к Ин­дийскому океану (Конго—Замбези), от Средиземного моря к Ин­дийскому океану (Нил —Конго—Замбези) и к Гвинейскому заливу (Нил — Нигер). Шестая проблема — исследование восточноафрикан­ских великих озер и озера Чад и их связи с великими реками. Седь­мая проблема — выяснение основных черт рельефа Африканского материка — разрешалась попутно.

Первое путешествие Парка

Поскольку интересы Англии и ее соперницы Франции были в то время больше всего связаны с Западной Африкой, «Африкан­ская ассоциация» вначале наибольшее значение придавала разреше­нию проблемы Нигера. Она направила несколько экспедиций с целью достигнуть этой реки со стороны Средиземного моря, так как караванные пути через Сахару к Томбукту, лежащему на сред­нем Нигере, были хорошо известны уже много веков. Но все такие попытки заканчивались неудачей или гибелью путешественников. Тогда ассоциация решила организовать исследования со стороны Верхней Гвинеи и для этой цели пригласила 24-летнего врача шотландца Мунго Парка. Вероятно, он нуждался в работе и со­гласился рисковать жизнью за небольшое вознаграждение: его экспедиция стоила ассоциации всего 200 фунтов стерлингов.

В 1795 г. М. Парк прибыл в Гамбию. В декабре он выступил на восток с двумя слугами-африканцами: взрослым (он же пере­водчик) и мальчиком. Для себя он приобрел верховую лошадь, а для груза (припасы, безделушки и табак для обмена) — двух ос­лов. М. Парк старался проходить через местности, куда не проник еще ислам; все же несколько раз он попадал в руки мавров (му­сульман), которые, по его словам, иногда грабили его, но не при­чиняли другого вреда. Через не­которое время взрослый слуга отказался идти дальше. 21 июля 1796 г. М. Парк, продвигаясь на восток, достиг у горы Сегу большой реки, которую африкан­цы называли Джолиба.

М. Парк не сомневался, что это и есть Ни­гер: «Под утренним солнцем пре­до мной искрился... величествен ный Нигер, который... в этом месте почти так же широк, как Темза у Вестминстера. Он медлен­но катил свои воды на восток...»

В это время М. Парк болел тропической малярией, был очень истощен, одежда его преврати­лась в лохмотья, «товары» израс­ходованы или раскрадены. Он решил ограничиться расспросными сведениями о дальнейшем течении реки, услышал, что от Сегу до Томбукту около двух недель пути, но ничего не узнал о том, куда течет дальше река и где она кончается. «Кто знает?.. Может быть, на краю света!». Через несколько дней, пройдя берегом Джолибы около 50 км (до поселка Сансандинг), он повернул назад, сослав­шись в отчете на наступление дождливого сезона и на возмож­ную опасность со стороны «беспощадных фанатиков» — мусуль­ман. Из-за болезни он несколько месяцев провел в деревне между Сегу и устьем Гамбии. Только в апреле 1797 г. он смог продолжить путь к морю. В Англию он прибыл в конце 1797 г. Его книга «Пу­тешествие в глубь Африки в 1795 —1797 гг.», изданная в 1799 г., произвела сильное впечатление на публику. Однако специалисты отчетливо понимали, что М. Парк, собственно говоря, даже не подошел к решению проблемы Нигера: ведь он видел только ко­роткий участок несущей свои воды на северо-восток Джолибы, чьи верховья, среднее течение и устье остались неизвестными. (О второй экспедиции М. Парка и его гибели см. т. 4.)

Португальцы в бассейнах Конго и Замбези

В середине XVII в. португальцы несколько раз пытались про­никнуть во внутренние области Экваториальной Африки. На Конго действовали главным образом миссионеры-францисканцы: от устья Конго они поднимались выше озера Стэнли-Пул, достигали, по-ви­

димому, устья р. Ква (Касаи), левого притока Конго, поднимались по нижнему Касаи до устья р. Кванго, а по последнему — на боль­шое расстояние к югу. Хотя эти достижения и держались в сек­рете, в Европу проникали кое-какие сведения о них: у геогра­фов конца XVII в. полоса между р. Кванго и океаном описывалась как исследованная область. Южнее хорошо была известна терри­тория между р. Кванза и океаном, где возникли важнейшие цент­ры Анголы — города Луанда и Бенгела.

В отличие от францисканцев итальянские проповедники-капу­цины, направленные папой в Конго с согласия португальского ко­роля1, не делали тайн из своих географических наблюдений. Один из них, Джованни Антонио Кавацци, в 1654 — 1670 гг. исколесил всю Анголу, проявляя «такое непомерное «апостольское усердие», что приобщал негров к христианству репрессивными мерами: сжигал идолов, сурово осуждал племенных вождей за древний обы­чай многоженства, подвергал мучительным пыткам тех, кто отка­зывался принять новую веру». (Ж. Верн). В 1687 г. в Риме он издал записки, содержавшие наиболее достоверную характеристи­ку природы Анголы и Конго. Эта работа составила основу труда уже упоминавшегося Ж. Б. Лаба. Из записок Д. Кавацци можно определить, что он проникал «в глубинку» на 1100 км от побе­режья, побывав на верхнем Кванго й через верховья многочис­ленных левых притоков Касаи добрался к истокам ее правых притоков близ 10° ю. ш. и 23°30' в. д.

Значительных успехов достигли португальцы в бассейне Зам­бези, где действовали не только работорговцы и миссионеры, но и искатели золота. Особенно их продолжала привлекать золотонос­ная страна Мономотапа. Несомненно, что португальские работор­говцы, золотоискатели и торговцы слоновой костью проникали уже в XVII в. по Замбези на запад, в глубь материка, гораздо дальше порогов Кебрабаса. Об этом свидетельствуют карты XVII —XVIII вв., дающие некоторое представление о Центральной Африке по обе стороны Замбези. Однако вполне достоверные, исто­рически доказанные португальские путешествия в глубь Цент­ральной Африки относятся к концу XVIII в.

Франсишку Жузе Ласерда, португальский колонизатор (родом из Бразилии), в 80-х гг. служил в Анголе. В 1787 г. он исследовал Кунене — крупнейшую реку Западной Африки, между Конго и Оранжевой (длина ее 945 км),—и обнаружил, что она судоходна в среднем течении до порогов. Тогда же он убедился, что ее вер­ховья сближаются с верховьями другой большой реки — Кубан­го[80][81], текущей на юго-восток, и решил, что та река связана с Замбези. Это неверное предположение только через полвека опровергнуто Давидом Ливингстоном.

В 90-х гг., находясь на службе в Мозамбике, Ф. Ласерда был встревожен британской экспансией в Южной Африке: он считал, что она грозит разобщенным португальским приморским колониям. Чтобы предотвратить опасность, следовало связать Анголу и Мо­замбик сплошной полосой португальских владений в бассейне верхней и средней Замбези, тогда почти неизвестного европейцам, Ф. Ласерда соблазнил португальское правительство значительными выгодами, которые сулит прямой трансафриканский торговый путь между Анголой и Мозамбиком, и получил средства на орга­низацию большой экспедиции в «страну, Казембе»[82], располагав­шуюся в бассейне р. Луапула, правого притока р. Луалаба (вер­ховья р. Конго). Экспедицию, в состав которой вошло несколько купцов-африканцев, возглавил странствующий торговец Мануэл Пирейра. В 1796 г. из Тете, на р. Замбези, сопровождаемый отрядом вооруженных рабов, он направился на северо-запад через горис­тую местность и вышел на среднее течение р. Лвангва, крупного левого притока Замбези. После форсирования реки он перевалил горы Мучинга, водораздел бассейнов Замбези и Конго, и добрался до другой крупной реки — р. Чамбеши. Хотя спутники-африканцы называли ее Замбези, они объяснили М. Пирейре, что это другая река.

Продолжая маршрут к северо-западу, экспедиция пересекла большое мелководное озеро — скорее всего путешественники двига­лись через болото Бангвеулу, в дождливый сезон образующее с одноименным озером единый водоем площадью до 15 тыс. км2. Спут­ники М. Пирейры сообщили ему, что это озеро-болото соединено протоками с р. Чамбеши и с р. Луапулой, по которой экспеди­ция добралась до резиденции правителя «страны Казембе» (близ 11° ю. ш.), к востоку от Луапулы. Получив аудиенцию, М. Пирейра в сопровождении посла страны вернулся в Тете преж­ним путем, проделав в оба конца по неисследованной местности более 2,5 тыс. км. Он преувеличенно расценил возможности тор­говли со «страной Казембе», но его сообщение было лишним козы­рем в руках у Ф. Ласерды.

М. Пирейра стал первым из европейцев, проникшим в бас­сейн Конго со стороны Индийского океана. Описание его путе­шествия было опубликовано на английском языке в 1824 г. в Лон­доне. Но географы первой половины XIX в., как и современники М. Пирейры, не сумели оценить важность для географической науки доставленных им известий о системе р. Луапулы, считаю­щейся иногда главным истоком Конго.

Маршрутом М. Пирейры воспользовался Ф. Ласерда. В октябре 1798 г. с несколькими спутниками он достиг «страны Казембе», но вскоре умер там от малярии. Остальные члены экспедиции в

июле двинулись в обратный путь и в ноябре вернулись в Тете. Они собрали большой географический материал, но он, как всегда, был засекречен. И через полвека Д. Ливингстону пришлось почти на­ново исследовать пути в Центральную Африку.

Голландцы и шведы в Южной Африке

Португальцы в районе мыса Доброй Надежды не организовали постоянного поселения. Когда же они были вытеснены из южных морей, победители-голландцы обосновались у Столовой бухты и построили там в 1652 г. поселок, из которого вырос «Город Мы­са» — Капштадт (теперь Кейптаун), ставший отправной базой для экспансии в глубинные районы Южной Африки на восток и на север. К востоку от Мыса поисковые экспедиции до сере­дины XVIII в. исследовали все приморские области Южной Африки до Наталя включительно. Отметим экспедицию Августа Фредерика Бейтлера, которая в 1752 г. проникла за р. Грейт-Кей, впадающую в Индийский океан у 28°30' в. д. Из-за враждебности банту пришлось вернуться.

К северу от Мыса партия Яна Данкарта в 1660 г. открыла р. Олифанте, впадающую в Атлантический океан у ЗГЗО' ю. щ., и горы Олифантсрифир, протягивающиеся на 150 км вдоль ее ле­вого берега. Дальнейшее продвижение на север замедлилось: гол­ландцы нашли там непривлекательное для них полупустынное плато Верхнее Карру, где лишь изредка встречались бродячие охотники-бушмены. Только в 1682 —1683 гг. швед Олаф Берг в по­исках «Медных гор» выполнил две экспедиции на север от Мыса. За р. Олифанте, дойдя примерно до 30°30' ю. ш., он столкнулся с боль­шими трудностями и отступил. Его попытки побудили губернатора колонии Симона Ван-дер-Стела в 1685 г. организовать новую экспедицию. В декабре, в конце феноменально дождливого сезона, он достиг полупустынной страны Малого Намакваленда (у 29°30' ю. ш.) и обнаружил месторождение меди. К северу мест­ность казалась еще более бесплодной (голландцы не знали, что в 80 км протекает большая река) и в конце января 1686 г. верну­лись домой. Поиски в северном направлении были надолго оста­новлены.

Лишь в 1760 г. голландский фермер и охотник на слонов Якоб Кутзе, пройдя от Мыса на север, пересек Малый Намакваленд и впервые достиг крупной реки, которую он так и назвал «Большой» (а это была р. Оранжевая, правильно Оранская — см. ниже). Я. Кутзе проследил ее примерно на 80 км, форсировал ее близ устья короткого пересыхающего притока и впервые оказался на территории Намибии. Я. Кутзе встретил здесь нескольких готтен­тотов, рассказавших ему о людях с длинными волосами, одеваю­щихся якобы в льняные одежды и живущих в шести днях пути к северу. На их поиски в середине августа 1761 г. отправилась крупная исследовательская экспедиция правительственного комис­сара Хендрика Хона, включавшая нескольких научных специалис-

Маршруты Д. Кавацци, М. Пирейры, Ф. Ласерды и по­ходы голландцев по Южной Африке (по В. И. Маги- довичу)

тов и Я. Кутзе в качестве проводника. Севернее р. Оранжевой в октябре голландцы открыли пустынную горную страну плато Боль­шой Намакваленд. После удачной охоты на жирафов X. Хоп с основ­ной частью экспедиции в поисках людей в льняных одеждах про­ник примерно к 26° ю. ш.— за северную оконечность гор Карас- берг (вершина 2202 м). Дальше на север, в иссушенную страну с

пересохшими реками, опаленные жаром голландцы идти не риск­нули и в апреле 1762 г. вернулись на Мыс.

Шведский натуралист Андреас Спаррман, ученик К. Линнея1, участник второго плавания Д. Кука, выполнил 10-месячное (ко­нец июля 1775 г.— середина апреля 1776 г.) путешествие по самой южной части Африки, довольно хорошо известной голландским колонистам. А. Спаррман не сделал никаких географических от­крытий, но в 1779 г. составил первую карту приморской полосы шириной около 200 км между Мысом и р. Грейт-Фиш, впадающей в океан близ 27° в. д. Он дал также первую научную характерис­тику бушменов и готтентотов, представляющую и в наши дни историко-этнографический интерес, описал кваггу, двурогого носо­рога, гну и гиппопотама.

В 1777 г. голландский капитан шотландского происхождения, позднее полковник, Роберт Якоб Гордон, пройдя на северо-восток через впадину Большое Карру с редкой растительностью, под­нялся на Большой Уступ западнее гор Снеуберг и вышел на верх­нее течение «Большой реки» у ее самой южной излучины (близ 25° в. д.). В честь правящей тогда в Нидерландах Оранской динас­тии он окрестил реку Оранской (позднее искажено в Оранжевую). Спустившись по долине реки, он обнаружил устье р. Вааль, ее крупнейшего притока. Годом позже служащий голландской Ост-Индской компании швед Хенрик Викар — неизвестно каким пу­тем — достиг р. Оранжевой близ 20° в. д. и открыл водопад Аугра- бис — один из самых крупных в мире (высота 146 м). Он просле­дил течение реки до устья[83][84] на протяжении 500 км. В том же, 1778 г. шотландский ботаник Уильям Патерсон, собирая растения для имения направившей его шотландской графини, проследовал от Мыса до р. Грейт-Фиш, попутно выполнив определения коорди­нат ряда пунктов. В середине августа 1779 г. он и Р. Гордон посе­тили устье р. Оранжевой. Возвращаясь на Мыс, У. Патерсон наблю­дал многочисленные стада африканских газелей, насчитывающие 20—30 тыс. голов (эти животные вскоре были полностью истреб­лены), и дал первое описание жирафов. А. Р. Гордон прошел со съемкой 850 км вверх по долине р. Оранжевой до устья р. Вааль.

В конце XVIII в. далее всех к северу от Мыса проникла экспе­диция голландского фермера Виллема Ван Ренена, уверенного, что в пустынях к северу от р. Оранжевой должно быть золото. Пере­правившись в ноябре 1791 г. через низовье реки, он разбил базо­вый лагерь в горах Большого Намакваленда и выполнил оттуда

ряд поисковых маршрутов. К западу голландцы продвинулись до Китовой бухты, ныне Уолфиш-Бей, близ Южного тропика, и открыли полосу приморской пустыни Намиб — одной из самых бес­плодных в мире, а к востоку впервые ознакомились с полупус­тынной и пустынной частью огромной (около 630 тыс. км2) ’ впа­дины Калахари. Самый длительный (15-дневный) маршрут на се­вер, приблизительно к 19° ю. ш„ совершил участник экспедиции Питер Бранд, впервые пройдя через полупустынное нагорье Да- мараленд. Он нагрузил повозки «золотой» рудой — в действитель­ности медной — и вернулся в лагерь. Экспедиция В. Ван Ре- нена возвратилась на Мыс в июне 1792 г.

Французы на Мадагаскаре

Агент французской Ост-Индской компании, богатый и образо­ванный дворянин Этьен Флакур, обосновавшийся в Форт-Дофин (юго-восточное побережье о. Мадагаскар), не смог установить с малагасийцами, соседними и дальними, мирных отношений, но все же в течение пяти лет (1650 — 1654) во главе экспедиций вы­полнил ряд маршрутов во внутренние районы острова. Не полу­чив согласия компании, в феврале 1655 г. он отбыл во Францию, где в 1658 г. опубликовал свою «Историю Великого острова Мада­гаскара» — детальную и основательную сводку собранных им све­дений о природе, ресурсах и жителях страны. Его «История» до XIX в. оставалась единственной и до настоящего времени является ценнейшим историческим документом, как и его вторая работа «Отчет...». Оба труда были опубликованы в Париже в 1671 г., в начале XX в. появилось последнее издание. Э. Флакур первый сообщил о гигантской птице, получившей в XIX в. название эпиор­нис; она была уничтожена человеком в XVII—XVIII вв.

Малочисленные французские поселенцы не раз подвергались нападению малагасийских племен, населявших южные внутренние районы острова. Компания, объявив в 1665 г. весь Мадагаскар своим владением под названием «Остров Дофина», была заинте­ресована в увеличении числа колонистов и всячески содейство­вала всем желающим отправиться туда на поселение. Она явно по­торопилась: французы к тому времени закрепились лишь на узкой приморской полосе восточного побережья, да и то далеко не везде. Официально французской колонией эта часть Мадагаскара стала в 1670 г. В 1667 г. в Форт-Дофин прибыло около 2 тыс. французов, в том числе женщины и дети. В городе сразу же возникла угроза голода, и тогда выдвинулся купец Франсуа Мартен. По восточно­му побережью он прошел более 900 км и организовал закупку ри­са на р. Манингури, впадающей в океан близ 17° ю. ш.

Для того чтобы раздобыть крупный рогатый скот у сиханаков, т. е. озерного народа, он возглавил отряд из 19 французов и 4 тыс. береговых малагасийцев, на которых сиханаки издавна совершали набеги. С этими силами Ф. Мартен проник в центр северной части Мадагаскара, поднявшись по Манингури. В разгар сезона летних

дождей через лесные дебри отряд в конце декабря 1667 г. достиг мелководного проточного озера Алаотра, единственного сравни­тельно крупного (около 200 км2) природного водоема острова. Но сиханаков было много, селения их хорошо укреплены — и берего­вые малагасийцы бежали, а Ф. Мартен отступил.

Его «Воспоминания», опубликованные, правда, лишь в XX вк­очень ценный первоисточник: постоянно торгуя с бецимисарака, восточными малагасийцами, Ф. Мартен хорошо ознакомился с при­морской полосой и дал первые точные сведения о части Высо­кого плато1.

До третьей четверти XVIII в. европейцы не сделали никаких попыток исследования внутренних районов Мадагаскара, имели о них очень слабое представление, не знали даже о путях, связы­вающих восточное и западное побережье острова. Для расширения географических сведений о Высоком плато много сделал фран­цузский колонист Никола Мэер, знавший малагасийский язык и совершивший несколько путешествий к царькам Мадагаскара. Неутомимый ходок, Н. Мэер обошел восточное побережье острова от устья р. Мангуру (у 20° ю. ш.) до крайнего севера и часть северо-западного берега до о. Нуси-Бе. Он первый посетил и описал область «бедуинов Мадагаскара» — народа цимихети, в XVII в. расширившего свои владения, расположенные севернее р. Манин­гури, к западу и совершавшего набеги на соседнее царство сака- лавов (северо-западная приморская полоса острова).

Еще важнее оказались маршруты Н. Мэера во внутренние об­ласти Мадагаскара. В 1774 г. от вершины бухты Антонжиль он поднялся на плато к верховьям р. Суфиа, впадающей в Мозам­бикский пролив близ 15°30' ю. ш., и проследил почти все ее тече­ние. Он подходил к бухте Бомбетука (у 16° ю. ш.), но не был при­нят царьком сакалавов и вернулся тем же путем назад, выполнив двойное пересечение северной части острова. Через три года от устья р. Мангуру Н. Мэер поднялся до устья ее верхнего правого притока и по нему первый из европейцев проник в самый центр Высокого плато, в район Анциробе (у 20° ю. ш.). Оттуда он прошел на север в Антананариву, столицу царства Имерина2, где про­жил месяц. Н. Мэер описал это феодальное царство как самую просвященную, промышленно развитую и организованную страну на острове. Он вернулся туда в разгар междоусобной войны, в 1785 г., участвовал в одной битве и предсказал успех царя Име- рины, которому в конце концов удалось объединить все земли Мадагаскара в единое королевство. Отчеты, составленные Н. Мэе- ром, до конца XIX в. оставались практически единственными; опубликованы они были лишь в начале XX в., но ими пользо­вались в рукописи.

' Высокое плато — занимающее почти весь Мадагаскар плоскогорье, расчленен­ное на отдельные массивы с преобладающими высотами 800—1200 м, имеет на­клон в западном направлении и протягивается с севера на юг более чем на 800 км

2Государство, возникшее на Высоком плато в XIV в В конце XVII в оно распалось на ряд мелких владений

<< | >>
Источник: Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. /Редколлегия: В. С. Преображенский и др. Т. 3. Геогра­фические открытия и исследования нового времени (середи­на XVII—XVIII в.).—3-є изд., перераб. и доп,—М.: Про­свещение,1984.—319 с., ил., карт.. 1984

Еще по теме Глава 15 ИССЛЕДОВАТЕЛИ ВНУТРЕННИХ ОБЛАСТЕЙ АФРИКИ И МАДАГАСКАРА:

  1. Глава 1 Понятие, область применения и подходы к расчету ставки восстановления по корпоративным облигациям
  2. Область применения ставки восстановления
  3. ГЛАВА 2. МОДЕЛИРОВАНИЕ НЕЛИНЕЙНЫХ ЗАТУХАЮЩИХ КОЛЕБАНИЙ ПЛАСТИНОК В УСЛОВИЯХ СОЧЕТАНИЯ ВНУТРЕННЕГО И ВНЕШНЕГО РЕЗОНАНСОВ
  4. Внутренний резонанс 1:1:2
  5. Внутренний резонанс 1:1:1
  6. Внутренний резонанс
  7. Численные исследования внутреннего резонанса 1:1:2
  8. Численныеисследования внутреннего резонанса 1:1:1
  9. Ограждающих конструкций с отражательной теплоизоляцией на внутренней поверхности стены
  10. 3.4. Численные исследования внутреннего резонанса 1:1
  11. Численные исследования внутреннего резонанса два-к-одному
  12. Исследования теплозащитных качеств конструкций наружных стен промышленного здания с отражательной теплоизоляцией на внутренней поверхности
  13. Теплотехнические исследования стеновых конструкций с внутренними поверхностями, имеющими различные коэффициенты излучения