<<
>>

Глава 18 ИССЛЕДОВАТЕЛИ АРГЕНТИНЫ И ЧИЛИ

Экспедиция на кораблях «Эдвенчер» и «Бигл»

В 1826 г. Британское адмиралтейство отправи­ло экспедицию на кораблях «Эдвенчер» и «Бигл» под начальством Филиппа Паркера Кинга для описи берегов Южной Америки к югу от 10° ю.

ш. Командиром «Эдвенчера» был сам Кинг, капитаном «Бигла» — Прингл Стокс, во время плавания в 1828 г. покончивший с собой, и командование судном перешло к старшему офицеру Роберту Фицрою.

Экспедиция Кинга проделала большую работу по съемке и карто­графированию берегов Патагонии от залива Баия-Бланка до Магелла­нова пролива, Огненной Земли и Фолклендских о-вов. При этом в юж­ной части архипелага, у 55° ю. ш., она открыла длинный, поразитель­но прямой канал Бигл, отделяющий о. Наварино (на востоке) и о. Осте (на западе), раньше считавшиеся южными выступами главного острова. Но Кинг не исследовал канал Бигл на всем про­тяжении. Зато он значительно двинул вперед изучение центрального и западного участков Магелланова пролива. Моряки обошли с запада гористый п-ов Брансуик, проникли в глубь залива Отуэй и доказали, что этот полуостров только тонким перешейком соединен с мате­риком. Они обнаружили, что Отуэй связан на северо-западе очень узким проливом с извилистым заливом Скайринг, имеющим и само­стоятельный выход в Магелланов пролив. Тем самым они «отделили» от материка значительный о. Риеско. На Тихом океане они также «отторгли» от материка о. Веллингтон, сильно преувеличив его размеры за счет западных островов. К северу они открыли пролив Месье, а у залива Пеньяс, 46°50' ю. ш., обнаружили ледник, спускаю­щийся к морю. Далее к северу, за п-овом Тайтао, на карте появи­лись залив Дарвин и пролив Кинг у о. Чонос. Южные острова архипелага Огненная Земля оставались очень слабо исследованными, хотя после открытия мыса Горн мимо них проходили сотни судов и многие корабли подолгу прятались в их бухтах во время штормов или выжидая попутного ветра.

Названия островов и архипелагов на морских картах часто меня­лись. «Отстоялись» редкие голландские, а в основном испанские и английские имена, из которых большинство даны Кингом и Фицроем.

Выполняя основное задание — продолжение описи берегов Юж­ной Америки, «Бигл» во время второго кругосветного плавания (под командой Р. Фицроя), продолжавшегося пять лет, бороздил воды Южной Америки почти три с половиной года — с 28 февраля 1832 г. по 7 сентября 1835 г. «Бигл» был только одним из орудий британ­ской великодержавной политики. Ему поручили подготовить условия для безопасного плавания английских кораблей в водах, слабо изу­ченных в колониальный период. А для этого требовалось проверить старые морские карты побережья Южной Америки и составить новые, более точные. Средства для естественно-исторических исследований не отпускались, но Фицрой сам интересовался ими и поэтому при­гласил только что окончившего университет Чарлза Роберта Дар­вина.

Близ аргентинских берегов «Бигл» находился и производил съем­ки в общей сложности около двух лет, часть районов посетив дважды. В первый раз «Бигл» от Ла-Платы в сентябре 1832 г. перешел в залив Баия-Бланка, где начиналась наиболее изученная приморская полоса материка, и оставался там до середины октября; и Дарвин превра­тился с историко-географической точки зрения из наблюдателя в ве­ликого исследователя умеренной и умеренно холодной полосы Южной Америки. Следуя затем (пока без съемки) вдоль патагонского бере­га, «Бигл» достиг Огненной Земли в середине декабря, и офицеры за­нимались там картированием почти до конца февраля 1833 г., значи­тельно расширив сведения о южной части архипелага. В частности, 28 января — 7 февраля Фицрой вместе с Дарвином на шлюпке, пройдя от корабля в обоих направлениях около 550 км, обследовал и положил на карту весь западный участок канала Бигл. При этом Фицрой открыл два рукава и северный назвал проливом Дарвина, а вершину гор, простирающихся на главном острове вдоль этого рукава,— пиком Дарвина (2438 м).

В марте и начале апреля 1833 г. «Бигл» крейсировал у Фолк­лендских о-вов. Вернувшись к атлантическому берегу Патагонии, мо­ряки внесли существенные исправления в старые карты, а Дарвин использовал это время для изучения ее природы. В 1834 г. после вторичного посещения Огненной Земли и Фолклендских о-вов Фиц­рой перешел в устье р. Санта-Крус для осмотра и очистки корпуса «Бигла». Он воспользовался этим, чтобы продолжить исследование реки, и поднялся по ней вместе с Дарвином на шлюпках на 260 км от устья. Находясь всего в 110 км от Тихого океана, он из-за недо­статка продуктов повернул обратно. Трехнедельная экскурсия (18 апреля — 8 мая) по короткой реке дала великому натуралисту важный материал для геологического обобщения о строении Патагон­ского ступенчатого плато.

Пройдя в мае — июне 1834 г. через Магелланов пролив, «Бигл» больше года проводил съемку Тихоокеанского побережья и особенно Чилийских о-вов, а в сентябре 1835 г. перешел от Кальяо к о-вам Галапагос, где находился до 20 сентября. Южноамериканские наблю­дения и месячное изучение природы странного Галапагосского архи­пелага сыграли огромную роль в формировании новых воззрений

Дарвина на происхождение видов. Офицеры же «Бигла» очень улучшили карту архипелага, однако английские названия островов, которые даже на картах нашего времени ставятся рядом с испански­ми, даны еще в XVII в. английскими флибустьерами и закреплены в XVIII в. английскими капитанами, посещавшими архипелаг.

Домейко и позднейшие исследователи Чили

Горный инженер поляк Игнаций Домейко пол­века (с 1838 г.) жил в Чили, преподавал в высшей школе в Кокимбо, а в каникулярное время путешествовал по стране, занимаясь ее гео­логическим и географическим изучением. В 1839—1840 гг. он обсле­довал Береговые Кордильеры приблизительно между 32 и 27° ю. ш. и ознакомился с участком Анд длиной около 500 км. Позднее он проник с юга в пустыню Атакаму и систематически, в течение многих лет, изучал ее. Чилийские географы высоко оценили дея­тельность первого ученого-исследователя Атакамы и назвали Кор­дильерой Домейко горную цепь (до 4260 м), простирающуюся на 400 км вдоль восточной окраины пустыни.

В 1844 г. Домейко несколько месяцев провел в фактически тогда независимой («дикой») Араукании и написал, по его словам, с политическим намерением, как защитник индейцев, книгу «Араукания и ее жители», пер­вую в XIX в. правдивую характеристику этого свободолюбивого народа.

Француз Эме Писси, также горный инженер, в 1848 г. приехал в Чили, а в 1849 г. был назначен начальником географического управления и приступил к триангуляционным работам в Среднем Чи­ли. Он закончил их через 15 лет, руководя составлением крупно­масштабной карты Среднего Чили, примерно между 27 — 38° ю. ш., изданной в 1875 г. В 70-х гг. он путешествовал по Атакаме, посвятив ей специальную работу.

Путешественники по Патагонии

60—80-х годов

25-летний отставной английский военный моряк Джордж Мастерс стал в 1866 г. уругвайским овцеводом Хорхе Мустерсом, а в 1869 г. превратился — вряд ли из простого любопыт­ства — в пионера-путешественника по неведомым внутренним райо­нам Патагонии. Морем он перешел из Монтевидео в чилийский посе­лок Пунта-Аренас, у Магелланова пролива, оттуда прошел берегом до бухты Санта-Крус, а для проникновения в глубь Патагонии выбрал впадающую в нее с северо-запада, никем еще не разведанную Рио- Чико (южную). Мастерс поднялся по ее долине до южного края Большого Центрального плато, где встретился с конными патагон­цами — техуэльчами, кочевавшими на север. Они очень дружелюб-

но отнеслись к чужеземцу. Мастерс присоединился к ним и пересек Центральную Патагонию до озера Науэль-Уапи, преодолев около 800 км по прямой линии. Сколько он в действительности прошел и каким именно путем — неизвестно: в тех условиях он не мог соста­вить даже приблизительной карты маршрута. В начале 1870 г., достигнув верхней долины Лимая, техуэльчи повернули на восток, держась к югу от дуги Лимай — Рио-Негро, по которой вверх и вниз в то время уже двигались аргентинские военные отряды. Недалеко от моря Мастерс расстался с этим «честным, вежливым, приветливым и добродушным племенем» и закончил путешествие в Кармен-де- Патагонес, пройдя по его расчету около 2000 км — большей частью вместе с техуэльчами.

Он охотился вместе с ними, ел одну, в основ­ном мясную пищу, спал в общих шатрах,— одним словом, был «как у себя дома среди патагонцев». Так Мастерс и назвал свою книгу, опубликованную в Лондоне в 1871 г.; из нее нами взяты все цитаты. Его описание быта конных патагонцев перед их почти полным истреб­лением представляет большой интерес для историков Южной Аме­рики и этнографов.

Мастерс рисовал внутреннюю Патагонию, кроме узких приречных полос, как унылую полупустыню: «Низкие, поблеклые кустарники, грубая, сухая трава, там и сям голые каменистые пространства». Ивсе-таки за ним в Патагонию двинулись «искатели», которых уж никак нельзя назвать «просто любопытными» — офицеры и топо­графы, географы и геологи, ботаники и зоологи, превратившие Патагонию из «неведомой земли» в исхоженную во всех направле­ниях, хорошо изученную страну. Вряд ли даже немногих из них мож­но величать «бескорыстными служителями науки»: одни разведывали страну и пролагали пути для войск аргентинских «полководцев», покорявших, а точнее, зверски истреблявших патагонцев; другие на­ходились «в свите» этих генералов; третьи изучали возможности колонизации центра и запада Патагонии или работали по демаркации аргентино-чилийской границы.

В 70-х гг. на юг за Рио-Негро внутрь материка не решались переступать аргентинские колонисты, опасаясь набегов конных индейцев, угонявших их скот. В те годы офицеры-разведчики дер­жались на юге осторожно, избегая столкновений с патагонцами, даже пользовались их помощью при передвижении по региону. История исследования Патагонии не знает случаев гибели путешест­венника по вине местных индейцев.

Развивая колонизаторскую деятельность в Патагонии, некоторые аргентинцы очень расширили знание об этой суровой стране. Для Франсиско Морено ее исследование стало делом жизни: он впервые посетил низовья Рио-Негро в 1873 г., а через 30 лет принимал активное участие в работах по окончательной демаркации границы в Андах.

В 1874 г. Морено проехал берегом от Рио-Негро до р.

Санта-Крус около 1200 км по прямой линии, не отходя далеко от океана, и таким образом пересек низовья рек Чубут, Рио-Десеадо и Рио- Чико и вернулся морем в Буэнос-Айрес. В 1875 г. он двинулся

оттуда на юго-запад, сначала пересек Пампу и, переправившись через Рио-Колорадо, вступил в Северную Патагонию. Он поднял­ся вверх по долине р. Лимая и вышел к его истоку — длин­ному и узкому озеру Науэль-Уапи (550 км2), открытому еще в 1621 г.

Морено исследовал затем участок Патагонских Анд между 39°30' и 42° ю. ш. К северу от Науэль-Уапи он открыл ряд небольших озер, питающих Лимай, но другие обнаруженные им водоемы севернее и южнее Науэль-Уапи имели сток к Тихому океану: верховья чилий­ских рек Кальекалье и Пуэло. Никакой «стены Анд» на горном участке длиной в 275 км не оказалось.

В 1877 г. Морено и «дебютант», молодой аргентинец Карлос Мояно, поднялись по р. Санта-Крус и вышли к ее истоку — озеру Лаго-Архентино (1400 км2), обнаруженному еще в 1782 г. братьями Вьедма. Оказалось, что с севера в него впадает короткая протока, слу­жащая стоком для другого большого водоема, питающегося ледни­ком,— Вьедма, также открытым братьями. А еще севернее Морено и Мояно наткнулись на фьордообразное озеро Сан-Мартин (1010 км2), имевшее сток в Тихий океан. И Морено сделал важный географиче­ский вывод: Лаго-Архентино, Вьедма и Сан-Мартин являются частью системы озер, расположенных в параллельной Кордильерам мери­диональной котловине.

В 1877 г. англичанин Дж. Дарнфорд проник от р. Санта-Крус в центр Патагонии за Рио-Десеадо («Желанная река»), которую пра­вильнее было бы назвать Рио-Десекадо («Сухая река»), и открыл (вторично — после Н. Маскарди) два значительных сообщающихся водоема; один он назвал Мустере, за другим сохранилось его индей­ское имя Колуэ-Уапи.

В 1878 г. К. Мояно, пройдя в этот озерный бассейн, просле­дил нижний Сенгер, один из рукавов которого впадает с юга в Мустере, а другой в половодье достигает Колуэ-Уапи. А из по­следнего вытекает Рио-Чико, оказавшаяся правым нижним притоком Чубута. Летом 1879 — 1880 гг. Морено, проехав за нижний Чубут, пересек Центральную Патагонию по 44° ю. ш. Не дойдя до склона Анд, он повернул на север и обследовал предгорную полосу до 39° ю. in.

Летом 1880—1881 гг. Мояно поднялся по самостоятельной Рио-Чико почти до ее истока и, следуя на север вдоль Патагонских Анд, на высоте более 1,5 тыс. м на склоне горного массива Се­бальос (2748 м) открыл верховья Рио-Десеадо; севернее обнару­жил крупнейшее патагонское озеро Буэнос-Айрес (2400 км2) ледни­кового происхождения, имевшее сток (как и Сан-Мартин) в Тихий океан через р. Бейкер. Продвинувшись далее за 46-ю параллель, Мояно вступил в «приветливую область лесов и лугов, оазис Патагонии», в бассейн верхнего Сенгера, который собирает воды, стекающие с восточного склона Анд в полосе между 46 и 44° ю. ш. Оттуда он спустился по долине Сенгера до озер Мустере и Колуэ- Уапи, а затем по северной Рио-Чико и нижнему Чубуту вышел к морю.

Аргентино-чилийское разграничение

В 1881 г. был заключен аргентино-чилийский договор о разграничении, по которому «линия раздела проходит через высшие точки гребня». При такой формулировке — чилийское правительство этого, несомненно, не знало — верховья ряда рек, пересекающих Южное Чили, должны отойти к Аргентине. Напротив, аргентинские власти располагали довольно точной информацией о том, что представляет собой «гребень» Анд между 39 и 50° ю. ш. (широта озера Лаго-Архентино). При демаркации границ начался очень серьезный пограничный спор: чилийцы, вопреки соглашению, явно невыгодному для них, настаивали, чтобы граница проходила по водораздельной линии, а аргентинцы, конечно, требовали соблюдения договора. Для сбора недостающих материалов чилийские географы приступили, наконец, к серьезному изучению Патагонских Анд. В 1884—1885 гг. они исследовали низовья рек, впадающих в заливы Корковадо и Анкуд, против о. Чилоэ, в том числе р. Палены, и подня­лись по долине р. Пуэло. Оказалось, что она берет начало по ту сто­рону «гребня» Патагонских Анд, недалеко от верховья Чубута.

С аргентинской стороны тогда выступил Луис Хорхе Фонтана. В 1886 г. он проследил р. Чубут (810 км) до его верховьев, спустил­ся затем на юг вдоль восточного склона Анд и открыл там, у 45° ю. ш., небольшое озеро — важнейший исток р. Сенгера. В 1887 — 1888 гг. он нашел у 44° ю. ш. озеро Хенераль-Винтер и проследил по обе стороны Анд течение р. Палены до устья.

Между тем пограничные инциденты учащались, положение стало угрожающим. Тогда для сбора материалов для демаркации границ с обеих сторон были привлечены крупные специалисты — геологи, географы, гидрографы и топографы и в Патагонские Анды направи­лись целые экспедиции. Чилийское правительство летом 1893/94 г. послало два отряда. Ценную работу проделал южный отряд немца Ганса Стеффена (Штеффена). С большим трудом он поднялся по долине р. Палены, нашел оба ее истока и обнаружил, что важней­ший северный исток ее берет начало на Патагонском плато, к востоку от озера Хенераль-Винтер (это уже было известно Фонтане). Летом 1894/95 г. Стеффен исследовал другую значительную южно­чилийскую реку — Пуэло — и увидел, что у ее верховья, в продоль­ной долине, возник аргентинский поселок (теперь Эль-Больсон).

Летом 1896/97 г. на обоих склонах Патагонских Анд одновременно действовали два крупнейших специалиста: с аргентинской стороны — Морено, с чилийской — Стеффен. Морено с 1882 по 1895 г. изучил восточный склон Чилийско-Аргентинских Анд — между 23 и 34° ю. ш. В 1886 — 1887 гг. он, следуя вдоль восточных склонов Анд, прошел через озеро Буэнос-Айрес к Магелланову проливу. За 15 лет он проследил Анды примерно на 30 градусов по меридиану, причем ряд участков посещал по нескольку раз.

Стеффен летом 1896/97 г. работал в южной полосе Патагонских Анд, на р. Айсен-Симпсон, впадающей в море у 45°30' ю. ш. Он про­следил ее до истоков — вновь оказалось, что один из них (северный)

возникает на аргентинской стороне «гребня» Анд. То же Стеффен об­наружил летом 1897/98 г. и в отношении р. Сиснес, устье которой на­ходится у 45° ю. ш. Он посчитал Сиснес значительной рекой, веро­ятно, потому, что принял за ее дельту пролив ПуюГуапи, отделяю­щий от материка крупный остров — Магдалену. Но на Патагонском плато в истоках обеих рек в конце XIX в. не было аргентинского поселка и при уточнении границы бассейны Айсена — Симпсона и Сиснеса целиком отошли к Чили.

Летом 1898/99 г. Стеффен продвинулся на юг за 46° ю. ш., вдоль самого высокого и наименее доступного участка Патагонских Анд. Он изучил мощный центр современного оледенения — Сан-Валентин (4058 м, вершина Патагонских Анд) — и проследил к юго-востоку от этого массива течение р. Бейкер, впадающей в море у 48° ю. ш. Он установил, что Бейкер — самая большая и многоводная река Юж­ного Чили и что ее северным истоком является озеро Буэнос-Айрес, а южным — озеро Пуэйрредон, к которому с юга прилегает другой исследованный Стеффеном мощный горный массив — Сан-Лоренсо (3700 м).

В результате демаркационных работ к началу XX в. с карты Пата­гонских Анд были сняты почти все «белые пятна». Выяснилось, что это не сплошной горный хребет, а ряд массивов, точно определена водораздельная линия между реками Атлантического и Тихоокеан­ского бассейнов, открыты и исследованы озера, расположенные цепью в спорной полосе. Из крупных озер Науэль-Уапи (на севере), Вьедма и Лаго-Архентино отошли целиком к Аргентине, а Хенераль-Винтер, Буэнос-Айрес, Пуэйрредон и Сан-Мартин остались в общем владении Аргентины и Чили.

<< | >>
Источник: Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. /Редкол.: В. С. Преображенский (пред.) и др. Т. 4. Географи­ческие открытия и исследования нового времени (XIX — на­чало XX в.).— 3-є изд., перераб. и доп,— М.: Просвещение,1985.— 335 с., ил„ карт.. 1985

Еще по теме Глава 18 ИССЛЕДОВАТЕЛИ АРГЕНТИНЫ И ЧИЛИ:

  1. ГЛАВА 3. ЧИСЛЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
  2. ГЛАВА 1. ОБЗОР СУЩЕСТВУЮЩЕЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  3. ГЛАВА 3. КОММУНИКАТИВНАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ СОВРЕМЕННОЙ МЕДИАНОМИНАЦИИ
  4. ГЛАВА 4. ТВЕРДОФАЗНЫЙ ИСТОЧНИК ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ
  5. ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ФЕНОМЕНА МЕДИАНОМИНАЦИИ
  6. ГЛАВА 2. СЕМАНТИЧЕСКИЕ ТИПЫ И ФУНКЦИИ СЛАВЯНИЗМОВ В ПОЭЗИИ П.А. ВЯЗЕМСКОГО
  7. ГЛАВА 2. КЛАССИФИКАЦИЯ СОВРЕМЕННОЙ МЕДИАНОМИНАЦИИ: ЯЗЫКОВОЙ И ТЕМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ
  8. Глава I. Правовая природа и содержание права на судебную защиту
  9. Глава 3. Тенденции (динамика) развития законодательства о банковской тайне
  10. Глава I. Банковская тайна как объект правовых отношений
  11. ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ СЛАВЯНИЗМОВ В ПОЭЗИИ П.А. ВЯЗЕМСКОГО
  12. Глава 2. Правовой режим информации, составляющей банковскую тайну
  13. ГЛАВА 7. ПРОЕКТИРОВАНИЕ ОГРАЖДАЮЩИХ КОНСТРУКЦИЙ С УЧЕТОМ ОТРАЖАТЕЛЬНЫХ СВОЙСТВ ИХ ПОВЕРХНОСТЕЙ
  14. ГЛАВА 1. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ МЕТОДОВ ИССЛЕДОВАНИЙ ОГРАЖДАЮЩИХ КОНСТРУКЦИЙ ЗДАНИЙ
  15. Глава II. Суд как субъект реализации нрава на судебную защиту
  16. Глава 2 Сравнительный анализ действующих моделей оценки ставки восстановления
  17. ГЛАВА 1. МАТЕРИАЛЫ И ПРОЦЕССЫ СТРУКТУРИРОВАНИЯ СВИНЦОВО-КИСЛОТНЫХ ИСТОЧНИКОВ ТОКА
  18. ГЛАВА 4. АНАЛИЗ НЕЛИНЕЙНЫХ КОЛЕБАНИЙ УПРУГОЙ ПЛАСТИНКИ НА ВЯЗКОУПРУГОМ ОСНОВАНИИ
  19. ГЛАВА 3. ЦЕРКОВНОСЛАВЯНО-РУССКИЕ ПОЛИСЕМАНТЫ КАК МАРКЕРЫ РЕЛИГИОЗНЫХ МОТИВОВ