<<
>>

Глава 1 ИССЛЕДОВАНИЕ СЕВЕРА ЕВРОПЫ

Путешествие Ламартиньера

Нормандец Пьер Мартин де Ламартиньер участвовал в качестве судового врача в датской экспедиции к север­ным берегам Московии.

В марте 1653 г. три корабля, потрепанные на пути штормом, стали на ремонт в Варангер-фьорде. Ламар­тиньер, использовав двухмесячную остановку, чтобы ознакомиться с лапландцами, стал первым западноевропейцем, подробно описав шим их быт и нравы '. Он и еще три участника экспедиции на­правились «в глубь страны... Через леса, горы и долины, не встре­чая живой души», они достигли русской Лапландии и на оленях проехали на север, к Коле. В конце мая Ламартиньер вернулся в Варангер-фьорд.

Плавание на восток заняло около десяти дней, и флотилия достигла о. «Борандай» (о. Варандей, иначе Несяков, лежащий к востоку от Печорской губы, у 68°50' с. ш.). Вид жителей удивил Ламартиньера: «Они были еще ниже ростом, чем лапландцы... голо­ва большая, лицо плоское и широкое, очень курносое и чрезвычайно смуглое, ноги большие...» Завершив выгодную торговлю на острове, датчане с Ламартиньером отправились на материк «в маленький городок Печору (Пустозерск?) на берегу небольшого моря, которое носит его имя». Там они приобрели много мехов. В начале июня они собрались «ехать в Сибирь», в «Папин-город» (Ляпин?) и через страну «Борандай» (Большеземельскую тундру) на оленях достиг­ли Полярного или Приполярного Урала.

Потратив на тяжелый для оленей перевал через горы около 12 ч, датчане прибыли в сибирскую деревушку и были приветливо при няты русскими промышленниками (так называли в ту пору, да и значительно позже, охотников, промышлявших пушного зверя). После угощения и отдыха, закупив меха, за исключением соболей, Ламартиньер и его спутники продолжили путь к «Папину».

Ненцев, через страну которых Ламартиньер проезжал, он они сывает так: «Самоеды еще коренастее, чем лапландцы...

лицо

1Обстоятельное описание Лапландии епископа Яна Шеффера издано в Ю73 г. на латинском языке в Германии под названием «Лаппония, то есть новое и самое правдивое описание страны и народа лапландцев». Шеффер знал о книге Ламартиньера «Путешествие в северные страны...» (русский перевод. М., 1911).

плоское, курносое... цвет его землистый, и на лице нет никакой растительности...» К сожалению, невозможно определить хотя бы приблизительно путь датчан от стоянки их кораблей к «Папину», где они скупили много мехов.

На пути туда или обратно Ламартиньер слышал о «горах Пате- нотр», якобы простирающихся от материка до о. Вайгач. Есть мнение, что «Патенотр» — это, возможно, очень искаженное ненец­кое название Полярного Урала: отдаленное сходство имеет назва­ние его вершины Пайер. К проливу, отделяющему Вайгач от мате­рика, подходит северо-западный отрог Полярного Урала, кряж Пай- Хой. Вероятнее всего, что известие Ламартиньера отражает смутное сведение именно о Пай-Хое.

От «Борандая» экспедиция перешла к Новой Земле, неудачно пыталась проникнуть в Карское море и вынуждена была пристать к о. Вайгач, где люди подверглись нападению белых медведей. Ламар­тиньер высаживался на островок у западного берега Вайгача. В конце августа корабли двинулись на запад, к Гренландии, но за Шпицбергеном шторм отнес их к Исландии, где люди благополучно отсиделись и осмотрели гейзеры и вулкан Геклу. В октябре флоти­лия вернулась в Данию.

Книга Ламартиньера, которого многие считали лжецом, дошла до нас в ряде французских изданий начиная с 1671 г., в англий­ских и в немецких переводах: «...Издания разнятся между собой... в некоторых сделаны столь большие и существенные вставки, что они совершенно изменяют характер книги... Удалось все же по­казать, что... нелепые сообщения, [как правило]... принадлежат не автору, а издателям, исказившим первоначальный текст...» (М. П. Алексеев).

Шпилькин на полуострове Канин

В 1661 г. рудознатец[I]Василий Шпилькин был послан с груп­пой людей через Мезень на Канин для поисков руд и «лазоревых каменьев».

В июне он прошел вдоль восточного (Конушинского) берега Мезенской губы до Канина. В течение трех лет он исходил все — более 600 км — побережье полуострова, обследуя многочис­ленные речки и протоки.

В. Шпилькин побывал и во «внутренних районах» длинного и узкого п-ова Канин: на невысоком (до 242 м) кряже Канин Камень (длина 100 км) и на двух его скалистых мысах — Канин Нос и Микулкин, издавна служивших хорошими ориентирами для море­ходов. В. Шпилькину удалось обнаружить серебряную руду, «лазо­ревые каменья» и хрусталь лишь в восьми местах — на мысе Ми- кулкином и по течению семи речек на всех трех берегах полу­острова. Вернувшись в Москву в 1664 г., В. Шпилькин составил первое, очень„краткое описание Канина.

Реньяр в Лапландии

Молодой француз Жан Франсуа Реньяр, будущий драматург, посетил Лапландию летом 1681 г. От городка Торнио, на северном берегу Ботнического залива, он в начале августа двинулся вверх по р. Торниойоки в финском челне. Из-за стремительного течения и ветра движение по реке было очень трудно. Ж. Реньяр шел. бе­регом, сильно страдая от мошкары. Он удивлялся обилию птиц, но обращал мало внимания на характер местности: его дневник бе­ден географическими записями. Время от времени Ж. Реньяр за­носил туда заметки о лопарях. Он продвигался на север, не уда­ляясь от р. Турнеэльва, а от устья Муониойоки — на северо-запад, в глубь шведской Лапландии. Пройдя от залива около 400 км, Реньяр достиг длинного озера Турнетреск — истока Турнеэльва. Здесь течение преграждают «...ужасные пороги [водопад Тарра- коски], воды мчатся со страшной скоростью и шумом». Озеро окружено высокими безлесными горами (до 1765 м). Реньяр поднял­ся на прибрежную гору, «по высоте превосходящую все остальные». С вершины он якобы увидел «все пространство Лапландии и море до северного мыса...» и записал в дневнике: «...я не поверю никогда, что мы можем забраться еще дальше [на север]». По этому поводу итальянский исследователь Лапландии конца XVIII в. Джузеппе Ачерби заметил: «Реньяр был совершенно очарован своим успе­хом...

хотя мог продолжить путешествие на 300 км далее к северу».

В середине сентября, спустившись по Турнеэльву и «миновав более сорока водопадов», Реньяр вернулся к Ботническому заливу. Во Франции он опубликовал «Путешествие в Лапландию». «Эта книга, полная ошибок и преувеличений, больше служит для раз­влечения, чем для познания...» (Д. Ачерби). Шведские историко- географы оценивают книгу не так сурово, особенно ее этнографи­ческий материал, и отмечают РеНьяра как одного из ранних иссле­дователей крайнего севера их страны.

Лошкин, Чиракин и Розмыслов у Новой Земли

До середины XVIII в. Новая Земля считалась географами еди­ным островом, а восточные ее берега были почти неизвестны. В на­чале 60-х гг. кормщик (мореход — глава промысловой артели) Сав­ва Феофанович Лошкин занимался промыслом в юго-западной части Карского моря. Продвигаясь постепенно на север, он дважды зимовал на восточном берегу Новой Земли; вторая зимовка была вынужденной: до северного мыса С. Лошкину осталось пройти не­сколько километров, но тяжелые льды не позволили ему пробиться ни на шаг. На третий год, обогнув Северный остров, зверобой про­шел Баренцевым морем на юг вдоль западного берега Новой Земли. Его сообщение — в пересказе Ф. И. Рахманина — записано В. В. Крестининым в 1788 г. Это первое известное нам плавание

вдоль всего (около 1 тыс. км) восточного берега Новой Земли и первый обход ее кругом.

Кормщик Яков Яковлевич Чиракин много раз плавал на промыслы к Новой Земле и по крайней мере десять раз зимо­вал там. Летом 1766 и 1767 гг.

он завершил открытие пролива Маточкин Шар и доказал, что

Новая Земля — двойной остров: «...одним небольшим проливом в малом извозном карбасу оную Новую Землю проходил по­перек насквозь на... Карское море два раза, оттуда и возвра­щался в Белое море тем же проливом; и оному месту снял своеручно план».

В 1768 г. Я. Чиракин был послан к Новой Земле на гнилой «кочмаре» (промысловое судно до 10 т) вместе с военным штурма­ном Федором Розмысловым и подштурманом Матвеем Губиным.

В сентябре Чиракин прошел Маточкиным Шаром в Карское море, Розмыслов же и Губин произвели на шлюпке первую опись проли­ва: «своеручный план» Чиракина не удовлетворял элементарным требованиям. Зимовали мореходы у восточного выхода из пролива. Из 14 моряков умерли от цинги восемь, в том числе Я. Чиракин; все остальные были больны.

Летом 1769 г. Ф. Розмыслов по чистой воде вышел в Карское море, но через день был остановлен сплошными льдами. Он повер­нул обратно и по ошибке попал в неизвестный ранее залив, кото­рый назвал Незнаемым (73°45' с. ш.). Спустившись оттуда не­сколько к югу, он через два дня нашел вход в Маточкин Шар. В проливе гнилую «кочмару» пришлось бросить. Два помора, зашедшие в западное устье Маточкина Шара, доставили Ф. Роз- мыслова с уцелевшими людьми в Архангельск в сентябре 1769 г.

Во время описи пролива Ф. Розмыслов исследовал береговые горы, озера в этих горах и дал краткую характеристику животного и растительного мира. Он также описал п-ов Панькова Земля (на за­падном побережье о. Южного, у 73°10' с. ш.), открытый поморами.

Русские описи берегов Баренцева и Белого морей

В начале 40-х гг. XVIII в. Адмиралтейств-коллегия решила оставить на зимовку у незамерзающего Мурманского берега воен­ные корабли. Для этого необходимо было исследовать участок по­бережья, выбрать удобную для зимовки гавань и построить там жилища. Летом 1741 г. к устыо Колы был послан лейтенант Васи-

лий Винков, заснявший о. Кильдин и короткий участок матерого берега к западу от него до вершины Кольского залива. «Это была первая и притом точная работа русских на Лапландском берегу».

В то же лето флота-мастер (старший штурман) Евтихий Бесту­жев описал все западное побережье п-ова Канин. Его журналы до нас не дошли; на составленных им картах довольно подробно обо­значены все речки и изгибы берега, но отметок глубин на море нет. Благодаря его работе впервые узнали об истинном положении Ка пинского берега, а выполненное Е. Бестужевым исследование рек Чижи и Чеши до 1850 г.

оставалось единственным.

Вторая опись Белого моря, более ценная с гидрографической точки зрения, совершена штурманом Беляевым в 1756 —1757 гг. на одномачтовом боте. Он описал о. Моржовец, оба берега Мезенской губы и весь Зимний берег (более 500 км). Он впервые выполнил также промеры глубин между устьями Мезени и Двины. «Работы Беляева отличаются точностью и подробностью, удивительными по средствам, которые он имел для исполнения этого дела... Быть мо­жет, этот деятельный труженик скончался вскоре по возвращении... так как карта вышла под именем его помощника Толмачева, хотя большую часть описи сделал сам Беляев».

В 1769 г. Михаил Степанович Немтинов на боте заснял все по­бережье Онежского п-ова от устья Двины до устья Онеги. «...Остро­ва Онежских шхер, виденные им вдоль восточного берега залива, означены грубо и неверно, но под настоящими своими названиями». Дополнив и исправив по материалам этих трех описей голландские карты XVII в., морское ведомство составило первую «похожую карту восточной половины Белого моря, служившую в рукописных списках с 1770 по 1778 г.».

В 1778—1779 гг. Петр Иванович Григорков и Дмитрий Андрее­вич Доможиров завершили опись Терского берега и положили на карту п-ов Святой Нос с лежащим за ним Святоносским заливом. Они обследовали несколько мелей, особенно в Горле Белого моря, которое после их работы впервые было положено на довольно точ­ную карту*. Сохранилась только копия составленной обоими офице­рами общей карты. «Между тем [их] работы... забытые Коллегией, приобрели заслуженное одобрение и доверенность... мореплавате­лей».

Известия Крестинина о «полунощных» странах»

Василий Васильевич Крестинин, сын архангельского купца, ко­ренного помора, записывал рассказы опытных кормщиков о «полу­нощных странах». Эти записи содержат первые сравнительно де-

1Горло Белого моря - широкий (45—55 км) мелководный пролив, соединяю­щий северный бассейн Белого моря, лежащий за полярным кругом, с его глав­ным бассейном. Длина пролива — более 150 км, включая Воронку, северную часть горла.

тальные географические сведения о Болыпеземельской тундре, со­бранные около 1785 г., о Колгуеве и Новой Земле.

«Болыпеземельский хребет» начинается примерно в 40 км от Пе­чоры и простирается до Урала; на нем нет леса: граница лесной растительности проходит в 65 км к югу. В. Крестинин первый со­общил о р. Усе (565 км, система Печоры) и ее многочисленных притоках.

По сведениям, полученным в 1786 г. от мезенца Никифора Рах­манина, Крестинин дал первую характеристику «округлого остро­ва» Колгуева: длина его «по окружности» 380 км (преувеличено); на юге его только одна губа — Промойная; на нем четыре реки (их больше) и много озер. «Поверхность острова, составляющая равни­ну, покрывается мохом, частью белым и сухим». Порван попытка основать там постоянный поселок сделана около 1767 г.: 40 расколь­ников поставили в устье одной реки скит и прожили на острове около четырех лет, почти все погибли, лишь двое вернулись в Ар­хангельск.

В 1787 — 1788 гг. В. Крестинин записал рассказы некоторых про­мышленников, в основном кормщика Ивана Шукобова, о «великом островег Северного океана — «Новой Земле полунощного края», о западных берегах о. Южного и о. Северного и о рельефе их внутрен­них районов. На юге промышленники открыли и обследовали губу Безымянную, п-ов Гусиная Земля и о. «Костинская Земля» (о. Меж- душарский), отделенный от о. Южного дугообразным длинным (бо­лее 100 км) проливом Костин Шар. У о. Северного они открыли гу­бы Митюшиха и Машигина, а также о-ва Горбовы (у 75°55' с. ш.). Все опрошенные считали Новую Землю продолжением Уральского хребта, но преувеличивали ее длину по крайней мере в два раза. Приводя их цифры (до 2500 верст), В. Крестинин осторожно от­мечал, что на север Новая Земля тянется «до неизвестных преде­лов», хотя сам же сообщал о плавании С. Лошкина.

Наиболее полные и точные сведения о рельефе Новой Земли по­лучены В. Крестининым от кормщика Федора Заозерского. Вдоль всего западного побережья простирается беспрерывная цепь голых каменных гор, цветом серых или темных. Горы подходят большей частью к берегу; некоторые обрываются в море утесами, стоят, «аки стена, неприступны». Ф. Заозерский отметил лишь три района, где горы отступают от моря. Близ южного входа в Костин Шар, весь п-ов Гусиная Земля и участок к югу от Маточкина Шара — все это низкие, каменистые «равнины». За 75°40' с. ш. «высочай­шие ледяные горы простираются... к северу и в некоторых местах самый берег Новой Земли скрывают от глаз».

Дополнительные сведения о рельефе Новой Земли в 1788 г. со­общил В. Крестинину помор-кормщик Федот Ипполитович Рахма­нин.26 раз зимовавший на о. Южном. Низкие равнины занимают всю «Кбстинскую Землю» и южную часть главного острова. Далее начинается хребет, повышающийся к северу. «От восточного устья Маточкина Шара беспрерывный кряж гор высоких идет до север­ной оконечности Новой Земли». А береговая полоса к югу от Ма-

точкина Шара до Карских Ворот — «земля низкая, мокрая, по­крытая мохом сухим и болотным»[II].

Таким образом, к концу XVIII в. у русских сложилось правиль­ное представление о том, что Новая Земля, кроме ее южной окраи­ны, почти полностью занята беспрерывным (за Шаром) кряжем, «остатком Урала». Хорошо были известны и даже обжиты (в летнее время) западные берега обоих островов. И почти совершенно не­обследованным оставалось восточное побережье.

«Описание Белого моря» Фомина

Житель Архангельска Александр Иванович Фомин в 1797 г. издал «Описание Белого моря с его берегами и островами вообще», в котором дал первую географическую характеристику Белого моря. Это в основном сводка данных, собранных автором «за многие годы по словесным известиям и запискам». Фомин кратко описал три большие губы и берега: Терский, Карельский и Канинский. Кроме «Генеральной карты Белого моря», очень неточной, он пользовался также рукописными картами Онежской губы и Соловецких о-вов, которые он посетил в 1789 г. Карта этих островов и их описание составлены в 1750 г. ключарем Михаилом Ерофеевичем Кузнецо­вым, долго жившим на Соловках; чертеж Онежской губы — гол­ландским моряком, осевшим в Архангельске, Мартином Барцем.

В работе А. Фомина впервые упоминается кряж Ветреный Пояс и верно указывается его юго-восточное направление: от ни­зовья р. Нюхчи начинается «белокаменный хребет, идущий по­перек реки Онеги при Бирючевских порогах...» (у 40° в. д.). Часть многочисленных островов Онежской губы, «... по сказани­ям онежских мореходов... крутовершинные, другие плоские, некото­рые имеют берега утесистые, другие... песчаные; все поросли лесом, кроме луд» (голых островов). Всего их в губе 50. Эта основная гряда, названная автором Каменной, протягивается примерно на 200 км параллельно западному, Поморскому берегу губы. К Соло­вецким А. Фомин относит шесть островов, разделенных узкими ка­налами, или салмами. «Острова Соловецкий, Муксалмы и Заяцкие берега имеют низкие, а середины возвышенные. Соловецкий остров окружен немалым числом луд... Он фигуру имеет несколько по­добную яйцу. Середина его возвышена... буграми», т. е. холмистая. А. Фомин (или М. Е. Кузнецов) насчитал на острове 177 озер.

Книга А. Фомина — первый русский литературный источник, дающий определенные сведения о Тиманском кряже: кряж Канин Камень, значительно понизившись и образовав каменистое дно Чешской губы, протягивается далее в Мезенский край, где под на­званием Тиманского Камня доходит до Вычегды. С него текут реки на восток, к Печоре, и на запад — Мезень и ее притоки.

Исландцы Олафсон и Палсон

В 1751 г. Эггерт Олафсон впервые начал измерять высоты Исландии, из-за неточных методов и плохих приборов малоудовлет­ворительно. Он, однако, все-таки улучшил представление о рельефе острова. К 1757 г. он обошел обжитые районы Исландии, собирая по заданию правительства старинные рукописи и, уже по своей инициативе, географические материалы.

Э. Олафсон хорошо для своего времени описывает морские от­ложения. На юго-западной низменности во многих километрах от моря он находил раковины и наметил древнюю береговую линию. В 1752 г. он посетил район озера Миватн, на северо-востоке острова, и наблюдал там кратеры взрыва (редкие в Исландии), образовав­шиеся во время сильного извержения в 1724 г. А на западе плато он осмотрел большое ледовое поле и величайшую в Исландии лаво­вую пещеру. Э. Олафсон впервые довольно точно выявил распро­странение ледников в разных частях Исландии и поднимался на многие вершины (до 1675 м). Исландский географ и историко-гео- граф конца XIX—начала XX в. Торвалъдур Тородсен считает, что с Э. Олафсона вообще начинается научное исследование Исландии.

Свейн Палсон в 1791—1796 гг. обследовал разные районы Ислан­дии, уделяя особое внимание ледникам и ледниковым отложениям на юге. Он изучил длинную узкую низменность — юго-восточную приморскую полосу, ее береговые валы, скопления обломочных гор­ных пород и т. д. В 1796 г. он впервые описал там песчаные про­странства, особенно то, самое обширное, которое примыкает к лед­нику Эрайвайёкудль — южному выступу громадного ледникового массива Ватнайёкудль. С. Палсон исследовал также несколько вулканических массивов и поднимался на их вершины: в 1792 г,— на западе, в районе потухшего вулкана Ок; в 1793 г,— на юге, на вершину Эйяфьядлайёкудль (1666 м, действующий вулкан). В 1794 г. от юго-восточного берега (у 64° с. ш.) он впервые под­нялся на Эрайвайёкудль, но не смог покорить вершину его и всей Исландии — потухший вулкан Хваннадальсхцукур (2119 м).

С. Палсон дал первое полное описание обследованных глетче­ров в сочинении «Опыт физического, географического и истори­ческого описания исландских ледников». Автор, по мнению Т. То- родсена, очень хорошо описал работу местных глетчеров: «...всему, что в XIX в. было об этом известно, мы обязаны Свейну Палсону: все, что писали об исландских глетчерах иностранные путешест­венники,— только случайные... заметки...»

<< | >>
Источник: Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. /Редколлегия: В. С. Преображенский и др. Т. 3. Геогра­фические открытия и исследования нового времени (середи­на XVII—XVIII в.).—3-є изд., перераб. и доп,—М.: Про­свещение,1984.—319 с., ил., карт.. 1984

Еще по теме Глава 1 ИССЛЕДОВАНИЕ СЕВЕРА ЕВРОПЫ:

  1. 3ибарев В.Л.. Юстиция у малых народов Севера (XVII— XIX пв.). — Томск: Изд-во Том. ун-та,1990. — 218с., 1990
  2. ГЛАВА 3. ЧИСЛЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
  3. ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ФЕНОМЕНА МЕДИАНОМИНАЦИИ
  4. ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ СЛАВЯНИЗМОВ В ПОЭЗИИ П.А. ВЯЗЕМСКОГО
  5. ГЛАВА 1. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ МЕТОДОВ ИССЛЕДОВАНИЙ ОГРАЖДАЮЩИХ КОНСТРУКЦИЙ ЗДАНИЙ
  6. ГЛАВА 2. МЕТОДЫ СОЗДАНИЯ И ИССЛЕДОВАНИЯ НАНОСТРУК- ТУРИРОВАННЫХ ЭЛЕМЕНТОВ И ТОКОНЕСУЩИХ МАСС
  7. Глава 5. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ОГРАЖДАЮЩИХ КОНСТРУКЦИЙ ИЗ МАТЕРИАЛОВ С ВЫСОКИМИ ОТРАЖАТЕЛЬНЫМИ СВОЙСТВАМИ
  8. Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. /Редколлегия: В. С. Преображенский и др. Т. 3. Геогра­фические открытия и исследования нового времени (середи­на XVII—XVIII в.).—3-є изд., перераб. и доп,—М.: Про­свещение,1984.—319 с., ил., карт., 1984
  9. Методики исследования
  10. ГЛАВА 1. ОБЗОР СУЩЕСТВУЮЩЕЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  11. Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. /Редкол.: В. С. Преображенский (пред.) и др. Т. 4. Географи­ческие открытия и исследования нового времени (XIX — на­чало XX в.).— 3-є изд., перераб. и доп,— М.: Просвещение,1985.— 335 с., ил„ карт., 1985