<<
>>

Глава 2 ЭКСПЕДИЦИЯ БЕЛЛИНСГАУЗЕНА - ЛАЗАРЕВА И ОТКРЫТИЕ РУССКИМИ АНТАРКТИДЫ

Открытие «Льдинного материка»

После категорического высказывания Джеймса Кука о недоступности земли за Южным полярным кругом (см.

т. 3, гл. 21) более полувека пи один мореплаватель не пытался на практике опровергнуть мнение столь крупного авторитета. Нужно, впрочем, отметить, что в 1800—1810 гг. в южной, субантарктической полосе Тихого океана (между 158 и 179° в. д.) английские моряки открыли следующие небольшие земли: Генри Уотерхауз в 1800 г,— о-ва Анти­подов на 49°45' ю. ш., Абрахам Бристоу в 1806 г,— о-ва Окленд на 50°45' ю. ш., Фредерик Хесселбро в 1810 г.— о. Кэмпбелл на 52°30' ю. ш. и о. Макуори на 54°37' ю. ш.

Егце один английский капитан — Уильям Смит, шедший на бриге «Уильямс» с грузом из Монтевидео в Вальпараисо, у мыса Горн был отброшен штормом на юг. 19 февраля 1819 г. он дважды видел землю далее к югу, принятую им за выступ Южного материка. В Монтевидео У. Смит вернулся в июне, и его рассказы о случайно обнаруженной земле чрезвычайно заинтересовали зверобоев. Вторично У. Смит по­кинул Монтевидео в сентябре 1819 г., направляясь в Вальпараисо. Теперь скорее из любопытства он двинулся к «своей» земле, 14 октяб­ря подошел к ней и два дня обследовал побережье, а затем высадился и вступил во владение ею, назвав Новой Южной Британией. По воз­вращении У. Смита уговорили переименовать ее в Новую Шотландцю.

Инициаторами русской экспедиции для поисков Южного материка выступили Г. А. Сарычев, И. Ф. Крузенштерн и О. Е. Коцебу. Их пред­ложение получило одобрение Александра I в начале февраля 1819 г. И сразу же выяснилось, что времени осталось чрезвычайно мало: от­плытие намечалось на лето того же года. Вот почему началась спешка и в состав экспедиции пришлось включить разнотипные суда — шлюп «Восток» (985 т) и транспорт, переоборудованный в шлюп водоизме­щением 884 т, получивший имя «Мирный»; оба корабля не были при­способлены к плаванию в полярных широтах.

Должность начальника экспедиции и капитана «Востока» долгое время оставалась вакантной. Лишь за месяц до выхода в море на нее утвердили военного моряка капитана 2-го ранга Ф. Ф. Беллинсгау­зена, участника плавания И. Крузенштерна в 1803—1806 гг. Поэтому все труды по набору экипажей кораблей (около 190 человек), обеспе­

чению их всем необходимым ДЛЯ длительного плавания и переобо­рудованию транспорта в шлюп лег­ли на плечи лейтенанта М. П. Ла­зарева, командира «Мирного». Ос­новная задача экспедиции опреде­лялась морским министерством как чисто научная: «открытия в возможной близости Антарктиче­ского полюса» с целью «приобре­тения полнейших познаний о на­шем земном шаре». «Восток» и «Мирный» отличались не только размерами. «Мирный» был удоб­нее «...как по крепости своей, так вместительности и покою, — писал М. Лазарев своему приятелю по возвращении из плавания,— один лишь недостаток против «Восто ка»... был ход [14,8 км/ч и

18.5 км/ч]. Но для чего посланы были суда, которые всегда должны

Ф. Ф. Беллинсгаузен

держаться вместе, а между прочим, такое неравенство в ходе..? Эту загадку представляю тебе самому отгадать, а я не знаю».

4 июля 1819 г. «Восток» и «Мирный» вышли из Кронштадта и в декабре достигли о. Южной Георгии. Два дня моряки производили опись ее юго-западного берега и открыли небольшой остров, назван­ный в честь лейтенанта «Мирного» Михаила Дмитриевича Аннен­кова. Взяв затем курс на юго-восток, экспедиция 22 и 23 декабря 1819 г. открыла три небольших вулканических острова (группа Мар­киза де Траверсе, в честь русского морского министра). Отдельные острова эти получили имена офицеров «Востока» — Аркадия Сергее­вича Лескова, Константина Петровича Торсона (впоследствии за участие в декабрьском восстании сослан в Сибирь), Ивана Ивановича Завадовского.

Двигаясь далее к юго-востоку, суда достигли «Земли Сандвича», открытой Д. Куком. Она оказалась архипелагом, за которым Ф.

Бел­линсгаузен оставил с некоторым изменением старое название — Южные Сандвичевы о-ва. Русские моряки первые установили их связь с другими островами и скалами Юго-Западной Атлантики и указали на наличие подводного хребта, простирающегося на

3.5 тыс. км в западной части Атлантического океана между 53 и 60° ю. ш. «Теперь очевидно,— писал мичман «Мирного» Павел Михайлович Новосильский,— что от самых Фолклендских островов продолжается под водою непрерывный горный хребет, выходящий из моря скалами Авроры, Южной Георгии, Кларковыми камнями, островами Маркиза де Траверсе, Сретения и Сандвичевыми; вулкани­ческая природа этого хребта несомненна: дымящиеся кратеры на островах Завадовского и Сандерса служат явным тому доказатель-

ством». Теперь этот подводный хребет носит название Южно-Ан­тильского и предположительно считается подводным продолже­нием Анд.

«В сей бесплодной стране,— писал приятелю М. Лазарев,— скитались мы или, лучше сказать, блуждали, как тени, целый месяц; беспрестанный снег, льды и тума­ны были причиной столь долгой описи... Ты из сего можешь иметь понятие об нашем лете, особенно, если сказать тебе, что термометр иногда при южных снежных штор­мах понижался до 4,5° морозу[VII]... Можешь судить, каково это в море при жестоком шторме!»

3 января 1820 г. при редкой здесь ясной погоде русские подо­шли к Южному Туле — самому близкому к полюсу клочку суши, открытому Куком, и обнаружили, что эта «земля» состоит из трех высоких скалистых небольших островов, покрытых вечным снегом и льдом. П. М. Новосильский, высказывая, конечно, мысли своих старших товарищей, записал на следующий день: «...кажется, за Туле должны быть новые острова и, может быть, даже материк, иначе откуда взялось такое бесчисленное множество ледяных островов [айсбергов]? Гряда Сандвичева с ее северным продолжением далеко для того недостаточна».

Обходя с востока тяжелые льды, русские 15 января в первый раз пересекли Южный полярный круг.

На следующий день, 16 января 1820. г., «достигли мы широты 69°23'S, — писал М. Лазарев,— где встретили матерый лед чрезвычайной высоты, и в прекрасный тогда вечер, смотря на салинге [вторая площадка мачты], простирался оный так далеко, как могло только достигать зрение, но удивительным сим зрелищем наслаждались мы недолго, ибо вскоре опять запасму- рило и пошел по обыкновению снег. Это было в долготе 2°35'W [точ­нее — 2°10' з. д.]... Отсюда продолжали мы путь свой к осту [восто­ку], покушаясь при всякой возможности к зюйду [югу], но всегда встречали льдинный материк не доходя 70°. Кук задал нам такую задачу, что мы принуждены были подвергаться величайшим опасно­стям, чтобы, как говорится, «не ударить лицом в грязь».

Действительно, в этот день русские решили проблему, считав­шуюся Д. Куком неразрешимой: они подошли менее чем на 3 км к северо-восточному выступу того участка побережья «льдинного мате­

рика» Антарктиды, который через 110 лет усмотрели норвежские китобои и назвали Берегом Принцессы Марты. Пытаясь обойти с востока непроходимые льды, «Восток» и «Мирный» еще трижды в это антарктическое «лето» пересекали полярный круг и стремились пройти ближе к полюсу. Они уже не могли продвинуться так далеко к югу, как в первый раз, но, как мы теперь знаем, 5 и 6 февраля на 69°06' ю. ш., 15°52' в. д. они подходили на 3—4 км к материку, северо- восточному выступу Берега Принцессы Астрид. Много раз корабли попадали в тяжелое положение. «Пробегая между льдинными остро­вами в ясную погоду и надеясь на продолжение оной, забирались иногда в такую чащу, что в виду их было в одно время до полутора тысячи, и вдруг ясный день превращался в самый мрачный, ветер крепчал и шел снег,— горизонт наш иногда ограничивался не далее, как на 20 сажен...» (М. П. Лазарев). В этом районе моряки обнару­жили шельфовый ледник (в I960 г. названный в честь М. Лазарева) и нанесли его на карту, правда, значительно севернее нынешнего положения. Ошибки здесь, однако, нет: шельфовые ледники Антарк­тиды, как теперь установлено, отступают к югу.

Короткое антарктическое лето кончилось. В начале марта 1820 г. «Восток» и «Мирный» по договоренности разлучились, чтобы лучше осмотреть малоисследованную юго-восточную часть Индийского океана в 50-х широтах; во второй половине апреля они встретились в Сиднее, где простояли месяц. В июле Ф. Беллинсгаузен и М. Лаза­рев обследовали архипелаг Туамоту, нашли там ряд обитаемых атол­лов, не нанесенных на карты, возможно, еще и не посещенных евро­пейцами, и дали им имена русских государственных деятелей, полко­водцев и флотоводцев.

К. Торсон впервые высадился на атоллах Моллера и Грейга. Атоллы в центре и на западе Туамоту Ф. Беллинсгаузен назвал о-вами Россиян, а на крайнем северо-западе — о. Лазарева. Оттуда корабли перешли к о. Таити. К северу от него (у 10° ю. ш.) 1 августа моряки открыли о. Восток, а на обратном пути к Сиднею к юго-востоку от Фиджи 19 августа нашли еще несколько островов, в том числе Михай­лова и Симонова, в честь участников экспедиции художника Павла Николаевича Михайлова и астронома Ивана Михайловича Симонова.

Открытие Земли Александра I

После 50-дневной стоянки в Порт-Джэксоне корабли в ноябре 1820 г. вторично направились к «льдинному мате­рику» — мимо о. Макуори — и в середине декабря выдержали бурю при «такой великой мрачности, что едва на 30 сажень можно было видеть... Порывы ветра набегали ужасные, волны подымались в горы...» (Ф. Беллинсгаузен). Трижды еще шлюпы пересекали поляр­ный круг; два раза они не подходили близко к материку, в третий раз появились явные признаки земли. 10 января 1821 г. экспедиция про­двинулась на юг до 69°53' (на 92°19' з. д.). но снова вынуждена была отступить перед ледяным барьером. Повернув на восток, русские

через несколько часов увидели берег (68°50zю. ш., 90°30' з. д.). «...Из облаков блеснуло солнце, и лучи его осветили черные скалы высокого, занесенного снегом острова. Вскоре опять наступила мрач­ность, ветер засвежел; и явившийся нам остров скрылся как призрак. 11 января утром... мы ясно увидели высокий остров, покрытый снегом, чернеющиеся мысы и скалы, на которых он не мог держаться.

Открытый остров... назван именем... Петра I» (П. Новосильский).

15 января 1821 г. при совершенно ясной, прекрасной погоде и чистом небе с обоих кораблей увидели на юге землю: с «Мирного» — очень высокий мыс, который соединялся узким перешейком с цепью невысоких гор, простирающихся к юго-западу; с «Востока» — гори­стый берег, покрытый снегом, за исключением осыпей на горах и крутых скалах. Ф. Беллинсгаузен назвал его «Берегом Александра I»: «Я называю обретение сие берегом потому, что отдаленность другого конца к югу исчезла за предел зрения нашего... Внезапная перемена цвета на поверхности моря подает мысль, что берег обширен»[VIII].

«Восток» и «Мирный» не могли пробиться к берегу, находив­шемуся в 16 км, из-за сплошного льда. Ф. Беллинсгаузен снова по­вернул к востоку, пересек ту часть Тихого океана, которая в XX в. названа морем Беллинсгаузена, и вышел в пролив Дрейка, где отыскал Новую Шетландию У. Смита (см. выше). Русская экспеди­ция исследовала новую землю и обнаружила, что это цепь островов, простирающихся в восточном направлении почти на 600 км. Моряки дали отдельным Южным Шетландским о-вам названия в память сражений с Наполеоном I.

30 января 1821 г., когда обнаружилось, что «Восток» нуждается в капитальном ремонте, Ф. Беллинсгаузен повернул на север. 24 июля 1821 г. шлюпы вернулись в Кронштадт после 751-дневного отсутствия. За это время они 527 дней находились под парусами, в том числе 122 дня южнее 60° ю. ш., ни разу против воли командиров не разлучаясь, совершили кругосветное плавание в высоких южных широтах, потеряв за все время только двух человек.

По географическим результатам первая русская антарктическая экспедиция — величайшая в XIX в.: открыта новая часть света («ледяной континент», «континент льда», «ледяной оплот»), позже названная Антарктидой, к берегам которой русские моряки подходили девять раз, в том числе четырежды на расстояние 3—15 км; впервые охарактеризованы крупные акватории, примыкающие к новому мате­рику; впервые описаны и классифицированы льды Антарктики и дана в общих чертах верная характеристика ее климата; на карту Антарк­тики нанесено 28 объектов, получивших русские названия; в высо­ких южных широтах и в тропиках обнаружено 29 островов. Ход экспедиции и ее результаты изложены Ф. Беллинсгаузеном в книге «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света...» (1831, 1949, 1960 гг.).

<< | >>
Источник: Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. /Редкол.: В. С. Преображенский (пред.) и др. Т. 4. Географи­ческие открытия и исследования нового времени (XIX — на­чало XX в.).— 3-є изд., перераб. и доп,— М.: Просвещение,1985.— 335 с., ил„ карт.. 1985

Еще по теме Глава 2 ЭКСПЕДИЦИЯ БЕЛЛИНСГАУЗЕНА - ЛАЗАРЕВА И ОТКРЫТИЕ РУССКИМИ АНТАРКТИДЫ:

  1. Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. /Редкол.: В. С. Преображенский (пред.) и др. Т. 4. Географи­ческие открытия и исследования нового времени (XIX — на­чало XX в.).— 3-є изд., перераб. и доп,— М.: Просвещение,1985.— 335 с., ил„ карт., 1985
  2. Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. /Редколлегия: В. С. Преображенский и др. Т. 3. Геогра­фические открытия и исследования нового времени (середи­на XVII—XVIII в.).—3-є изд., перераб. и доп,—М.: Про­свещение,1984.—319 с., ил., карт., 1984
  3. Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. Т. 2. Великие географические открытия (конец XV — середина XVII в.).—3-є изд., перераб. и доп. — М.: Просвещение,1983.— 399 с., ил., карт., 1983
  4. Магидович И.П., Магидович В.И.. Очерки по истории географических открытий: В 5-ти т. Т. 1 Географические открытия народов Древнего мира и средневе ковья (до плаваний Колумба).—3-є изд., перераб. и доп.—М Просвещение,1982.—288 с., ил., карт., 1982
  5. ГЛАВА 3. ЦЕРКОВНОСЛАВЯНО-РУССКИЕ ПОЛИСЕМАНТЫ КАК МАРКЕРЫ РЕЛИГИОЗНЫХ МОТИВОВ
  6. Церковнославяно-русская полисемия как отражение секулярной и сакрально-религиозной функций русского языка
  7. И.П. МАГИДОВИЧ, В.И. МАГИДОВИЧ. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ Том 5 Новейшие географические открытия и исследования (1917–1985 гг.) М.: Просвещение, 1986. — 305 с.,
  8. Церковнославяно-русский полисемант век
  9. Церковнославяно-русский полисемант жатва
  10. Вопрос о семантической систематизации славянизмов (церковнославяно-русских полисемантов)
  11. О способах понятийно-терминологической фиксации места славянизмов с сакрально-религиозной семантикой в русской речевой практике
  12. Секулярные славянизмы, христианские религионимы, церковнославянизмы и церковнославяно-русские полисеманты: вопрос о семантико-дискурсивной специфике
  13. Поэтическая концепция времени в зеркале церковнославяно­русских полисемантов
  14. Проблема выявления собственно церковнославянизмов и церковнославяно-русских полисемантов в идиолексиконе Вяземского: некоторые процедуры и результаты
  15. 3.2. Церковнославяно-русские полисеманты как лингвоментальное средство христианского осмысления человеческой жизни
  16. Сергеевич В.И.. Древности русского права: в 3 т. /В.И.Сергеевич; вступ. ст. Ю.И.Семенова; Гос. публ. ист. б-ка Рос­сии. — М., 2007. Т.1: Территория и население. —2007. — 699с., 2007