загрузка...

Первые теледебаты Никсон–Кеннеди


26 сентября 1960 года
Говард Смит. Добрый вечер.
Телевидение и радиостанции Соединенных Штатов и их дочерние компании рады приветствовать двух главных кандидатов на пост президента США для обсуждения проблем текущей политической кампании.
Они не нуждаются в представлении. Кандидат от партии республиканцев – вицепрезидент Ричард М. Никсон, и кандидат от партии демократов – сенатор Джон Ф. Кеннеди.
Согласно правилам, установленным самими кандидатами, каждый кандидат выступит со вступительной речью в течение примерно восьми минут и с заключительной – в течение примерно трех минут.
Между ними кандидаты будут отвечать на вопросы или комментировать ответы на вопросы своих оппонентов, заданные журналистами.
Первые дебаты из четырех задуманных будут посвящены внутренней политике Соединенных Штатов.
И сейчас со своим вступительным словом выступит сенатор Джон Кеннеди.
Джон Кеннеди. Господин Смит, господин Никсон.
На выборах 1860 года Авраам Линкольн задал вопрос, может ли наша нация существовать наполовину рабской и наполовину свободной.
На выборах 1960 года, за которыми следит весь мир, мы зададим другой вопрос: может ли мир существовать наполовину рабским и наполовину свободным, пойдет ли он по пути, который изберем мы, – по пути свободы, или же он изберет для себя путь рабства.
Я думаю, в большей степени это будет зависеть от того, что мы делаем здесь, в США, от того, какое общество мы строим и какую силу мы представляем.
Сегодня вечером мы обсуждаем вопросы внутренней политики, тем не менее я не хотел бы ограничиваться только ими. Хотя, надеюсь, все, что мы скажем сегодня, не будет расценено непосредственно как еще один удар по гну Хрущеву и Советскому Союзу, с кем мы, можно сказать, ведем борьбу за выживание.
Гн Хрущев находится в НьюЙорке, и он, разумеется, непосредственно поддерживает коммунистическое наступление во всем мире в связи с возрастающей мощью Советского Союза.
Китайские коммунисты всегда отличались большой численностью населения, но они стали важны и опасны только теперь, когда они стали копить силы в пределах собственной страны. Страна же, где живем мы, общество, которое мы строим, силы, которые мы наращиваем в Соединенных Штатах, – все это во имя свободы.
Если мы преуспеем здесь, если мы выполним наши обязательства, если мы будем двигаться вперед, то я думаю, что свобода будет в безопасности во всем мире. Если же мы потерпим неудачу в этом нелегком деле, то и свобода, возможно, будет потеряна.
Поэтому я задам вам вопрос еще раньше, чем вы только задумаетесь над этим: делаем ли мы для этого столько, сколько реально можем сделать? Так ли мы сильны, как должны быть? Достаточно ли мы сильны, как должны быть, если мы собираемся сохранить нашу независимость и если мы готовы протянуть руку дружбы тем, кто обратится к нам за помощью, тем, кто обратится к нам, чтобы выжить? Я хочу сделать это очевидным, однако боюсь, что мы прикладываем недостаточно усилий, и лично я, как американец, не удовлетворен тем, что мы делаем сейчас.
Америка – великая страна, но, я думаю, она могла бы стать еще более великой! Америка – сильная страна, но я думаю, что она могла бы быть еще сильнее!
Я недоволен тем, что 50% мощностей наших сталелитейных заводов остаются невостребованными!
Я недоволен тем, что в Соединенных Штатах в прошлом году показатели экономического роста были самыми низкими среди главных промышленно развитых стран мира. А ведь экономический рост – это сила и способность выживать. Высокие его показатели говорят о том, что мы обороноспособны и в состоянии выполнять наши обязательства за границей.
Я недоволен тем, что многие из 9 млрд. долларов, которые могли бы пойти на еду, попросту сгнивают! И это притом, что существует голодный мир, а 4 млн. американцев ждут ежемесячных пайков продовольствия от Правительства по средней цене 5 центов в день на человека!
Мне известны случаи в штате Западная Виргиния, здесь в Соединенных Штатах, когда дети приносили домой часть школьного завтрака, с целью хоть както накормить членов их семей. И я не думаю, что мы выполняем наши обязательства по отношению к этим американцам.
Я недоволен тем, что в Советском Союзе в два раза больше ученых и инженеров, чем у нас!
Я недоволен тем, что многие наши преподаватели получают поистине смешные деньги или наши дети идут в школу не на полный учебный день. Я думаю, мы должны иметь первоклассную образовательную систему!
Я недоволен тем, что вижу людей вроде Джимми Хоффа, отвечающего за крупнейший профсоюз в Соединенных Штатах, все еще на свободе.
Я недоволен тем, что мы не в состоянии полностью использовать собственные природные ресурсы. Мы, Соединенные Штаты, которые развивали долину штата Теннесси и которые построили ГрандКули и другие дамбы на СевероЗападе страны, мы по существующему рейтингу производства гидроэлектроэнергии, являющейся признаком промышленно развитого общества, к 1975 году будем производить меньше этой энергии, чем Советский Союз!
Вот все те вещи, которые, я думаю, могут сделать наше общество сильным и стабильным.
Я не буду доволен до тех пор, пока каждый американец не будет наслаждаться полным исполнением его конституционных прав. У негритянского ребенка (это верно так же и о пуэрториканцах и мексиканцах в некоторых из наших городов) вдвое меньше шансов пойти в школу, чем у белого малыша. У него втрое меньше шансов поступить в колледж, чем у белого студента. А в дальнейшем у него втрое меньше шансов стать профессионалом своего дела и приобрести собственный дом. Наконец, у него в четыре раза больше шансов остаться безработным, чем у белого человека. Я думаю, мы способны на лучшее. Я не желаю, чтобы таланты любого американца пропадали впустую!
Я знаю, есть те, кто хочет повесить всю ответственность на правительство. Я абсолютно не согласен с таким подходом. Я хочу, чтобы индивидуумы были в ответе за свои обязанности, а штаты – за свои. Но я думаю также, что существует и национальная ответственность.
За прошедшие 25 лет каждая часть социального законодательства подверглась бурному обсуждению. Однако граждане Соединенных Штатов по отдельности, возможно, никогда бы не развили долину штата Теннесси. Коллективным же трудом они сделали это.
Хлопковый фермер из Джорджии (или арахисовый фермер, или молочный фермер в Висконсине и Миннесоте) не в состоянии защитить себя от гнетущего взаимодействия сил спроса и предложения на рынке, но, работая на базе эффективных правительственных программ, он может сделать это.
Семнадцать миллионов американцев, которым за 65, живут за счет социальных дотаций в размере в среднем 78 долларов в месяц и не способны содержать себя самостоятельно, но они могут содержать себя через систему социального обеспечения.
Я не верю в большое правительство, но я верю в эффективное правительственное действие, и я думаю, что это – единственный путь, пойдя по которому, Соединенные Штаты смогут сохранить свою свободу. Это единственный путь, которым мы должны двигаться вперед. Я думаю, мы можем достигнуть большего. Я думаю, мы оказываемся перед необходимостью работать лучше, если мы собираемся выполнять те обязанности, с которыми столкнули нас обстоятельства и время.
Никто другой не сделает это за нас! Если Соединенные Штаты потерпят неудачу, то и сама свобода потерпит неудачу. И я думаю, все будет зависеть в большей мере именно от того, что мы сделаем здесь, в нашей стране.
Причина того, что Франклин Рузвельт имел добрососедские отношения с Латинской Америкой, состояла в том, что латиноамериканцы чувствовали: американское общество было снова на подъеме. Я хочу, чтобы мы возвратили тот образ США. Я хочу, чтобы латиноамериканцы, африканцы и азиаты снова начали обращаться именно к Америке, подражали именно нам во всех наших начинаниях, задавались вопросом, что делает Президент Соединенных Штатов, а не Хрущев или китайские коммунисты. Вот в чем обязанность нашего поколения!
В 1933 году Франклин Рузвельт сказал в своей инаугурационной речи, что его поколение американцев имело свидание с судьбой. Я думаю, у нашего поколения такое же свидание. Однако вопрос теперь такой: может ли свобода быть выстояна в случае самого серьезного нападения из тех, что она когдалибо знала? Я думаю, может. И я думаю, наконец, все будет зависеть от того, что мы сделаем здесь. Я думаю, пришло самое время Америке снова начать шевелиться!
Гн Смит. А сейчас вступительное слово вицепрезидента Ричарда М. Никсона.
Ричард Никсон. Гн Смит, сенатор Кеннеди. Со многим, что сказал только что сенатор Кеннеди, можно согласиться. Нет сомнений, что мы можем обсуждать нашу внутреннюю политику, признавая то, что она во многом опирается на наше международное положение. Нет сомнений, что наша нация не может оставаться в стороне от всего этого, так как сегодня мы находимся в состоянии гонки, исход которой может быть фатальным, – гонки не только с Кремлем, но и с Пекином. Сейчас мы ведем в этом соревновании, что и подразумевал, думаю, сенатор Кеннеди. И когда вы находитесь в состоянии гонки, единственный способ оставаться впереди состоит в том, чтобы продолжать двигаться вперед. Поэтому я полностью согласен с сенатором Кеннеди в этом отношении.
Но с чем, в таком случае, мы не согласны?
Я думаю, наши взгляды расходятся в вопросе о том, каково состояние Америки сейчас. Мы не согласны со многими замечаниями сенатора в отношении США, которые он высказал сегодня и высказывал на протяжении всей своей кампании, – замечаниями о том, что Соединенные Штаты остановили свое развитие.
Мы слышали сегодня вечером, например, заявление о том, что рост нашей экономики и валового продукта был на низшем уровне по сравнению со всеми остальными индустриальными странами мира.
Мы же, говоря о прошедшем годе, подразумеваем, конечно, 1958й. Это был год спада. Но когда мы смотрим на рост ВНП в этом году – году восстановления, – мы находим, что он составляет 6,9% и является одним из наиболее высоких в мире сегодня. Позже я вернусь к этому вопросу.
Возвращаясь к проблеме того, как Соединенные Штаты должны двигаться вперед и куда они двигаются, я думаю, будет неплохо воспользоваться советом одного известного человека: «Давайте обратимся к отчетам!»
Соединенные Штаты останавливаются?
Верно ли то, что сегодняшняя администрация, как заявлял сенатор Кеннеди, была администрацией отступления, поражения, застоя?
Верно ли то, что в области электроэнергии и во всех других областях, которые он упомянул, мы не продвинулись вперед, чем, несомненно, обеспокоена страна?
Думаю, нам следовало бы сравнить отчеты о росте экономики во время семи лет правления президента Трумэна и семи лет правления Эйзенхауэра.
Когда мы сравниваем эти два отчета в областях, которые сенатор Кеннеди затронул сегодня вечером, думаю, мы находим, что Америка сильно продвинулась вперед.
Возьмем школы. Мы построили больше школ за эти семь лет, чем за предыдущие годы, – столько, сколько до Эйзенхауэра было построено в течение 20 лет.
Возьмем гидроэлектрическую отрасль. За эти семь лет мы так развили эту отрасль, как никогда до этого в истории.
Возьмем больницы. Мы обнаружим, что их также было построено больше, чем при прежней власти. То же самое верно и о дорогах...
Давайте положим это на сроки, и всем все станет очевидно.
Мы часто слышим об уменьшении валового национального продукта, но в этом отношении я позволю себе утверждать, что, когда мы сравниваем рост ВНП при нынешней администрации с ростом во времена предыдущей, то видим, что если тогда за семь лет он составил всего 11%, то сегодня – 19.
Все это – показатели того, что при нынешней власти рост экономики был больший, чем при предыдущей. Но давайте рассмотрим это на примере одной семьи.
Что случилось конкретно с вами?
При Эйзенхауэре ваша заработная плата возросла в пять раз по сравнению с временем правления Трумэна.
А что скажете о налогах, которые вы платите?
При Эйзенхауэре они в пять раз ниже, чем при Трумэне.
Что в результате?
В результате средний доход семьи повысился на 15% при Эйзенхауэре против двух процентов при Трумэне.
Таким образом, это никакая не остановка. Однако каким бы хорошим отчет ни был (и я хотел бы это подчеркнуть), этого все же недостаточно.
Никогда нельзя останавливаться на достигнутом. Отталкиваясь от него, необходимо стремиться к новым вершинам. Верю, в этом и есть весь секрет прогресса.
Мы знаем способ, как достичь прогресса, и, думаю, прежде всего, наш собственный отчет доказывает, что мы знаем и путь.
Сенатор Кеннеди утверждает, что он верит, что знает этот путь.
Я уважаю ту искренность, с которой он делает это предположение, но, с другой стороны, если мы вглядываемся в различные программы, которые он предлагает, они нам кажутся вовсе не новыми. Они кажутся просто возвращением программы трумэнской администрации, ему предшествующей. И я полагаю, в течение вечера он всетаки укажет нам на новые пути, которые помогут нам достичь большего, чем прежде.
Какую программу предлагаем мы?
Мы – за ту программу, которая расширит образовательные возможности, которая даст всем американцам равный шанс на получение образования и всех других вещей, необходимых и дорогих сердцам наших людей.
Мы – за ту программу, кроме того, которая сделает медицинское обслуживание пенсионеров намного лучше того, что мы имеем сейчас.
Здесь, позволю себе заметить, мы с сенатором Кеннеди снова преследуем одну и ту же цель. Мы хотим помочь старикам. Мы хотим видеть, что они имеют действительно адекватное медицинское обслуживание. Весь вопрос в средствах достижения этой цели.
Думаю, средства, которые избрали мы, достигнут ее лучше, нежели средства, избранные им.
Я мог бы привести лучшие примеры, но что бы то ни было – будь то жилье, или здравоохранение, или медицинское обслуживание, или школы, или развитие электроэнергии, – у нас есть программа, которая, верим, расшевелит Америку, продвинет ее вперед.
Для сравнения программ, я так полагаю, мы обычно предпочитаем сравнивать затраты, нужные для их реализации. Я подсчитал, сколько денег потребуется демократам для проведения своей программы – на 13,2–18 млрд. долларов в год больше, чем мы тратим сейчас.
Республиканцам это также обойдется дороже – на 4–4,9 млрд. долларов в год больше, чем требуется сейчас.
Но разве это значит, что его программа лучше нашей?
Нисколько! Вопрос не в том, насколько больше денег потратит Федеральное правительство. Вопрос в том, чья администрация будет проводить правильные реформы. И в нашем случае, я верю, именно наша программа задействует творческий потенциал 180 млн. американцев.
Я считаю, программа, которую собирается проводить сенатор Кеннеди, задушит весь этот творческий потенциал.
Я считаю, другими словами, что его программы приведут нас к застою, а не прогрессу.
В заключение я хотел бы обратить внимание вот на что. Сенатор Кеннеди заметил в его речах, что мы недостаточно сострадаем бедным, пожилым и другим несчастным людям.
Хотелось бы, чтобы вы понимали в течение этой кампании, что его и мои мотивы искренние. Я знаю, что значит быть бедным. Я знаю, что значит видеть безработных людей.
Я знаю, что сенатор Кеннеди так же глубоко понимает проблемы, как и я. Наши цели одни – средства различны.
Гн Смит. Спасибо, гн Никсон.
На этом заканчиваются вступительные речи. И теперь кандидаты ответят на вопросы журналистов или прокомментируют ответы друг друга.
Корреспонденты:
Гн Ванокер. Я – Сандер Ванокер, NBC News.
Гн Уоррен. Я – Чарльз Уоррен, Mutual News.
Гн Новине. Я – Стюарт Новине, CBS News.
Гн Флеминг. Боб Флеминг, ABC News.
Гн Смит. И первый вопрос сенатору Кеннеди от гна Флеминга.
Гн Флеминг. Сенатор, вицепрезидент в его кампании сказал, что вы наивны и время от времени незрелы. Он поднял вопрос лидерства.
В связи с этим ответьте, пожалуйста, почему, по вашему мнению, люди должны голосовать за вас, а не за вицепрезидента?
Гн Кеннеди. Вицепрезидент и я вместе вошли в Конгресс в 1946м.
Мы оба служили в трудовом комитете. Я состоял там в течение четырнадцати лет, то есть столько же, сколько и он. Так что наш опыт в правительстве сопоставим.
Вовторых, думаю, нужно задать вопрос: «Какие программы мы собираемся проводить?»
К каким партиям мы принадлежим?
Я из Демократической партии, которая в этом столетии дала Америке Вудро Вильсона, Франклина Рузвельта и Гарри Трумэна и которая всегда поддерживала и вела те программы, о которых я рассказал сегодня вечером.
Гн Никсон же выходит из Республиканской партии. Он был выдвинут ею. И нельзя отрицать тот факт, что в течение прошлых 25 лет республиканские лидеры выступили против федеральной помощи образованию, медицинского обслуживания пенсионеров, развития штата Теннесси, развития наших природных ресурсов.
Думаю, гн Никсон достойный лидер его партии, и надеюсь, он сказал обо мне то же самое.
И главный вопрос, стоящий перед нами: какую программу и какую партию мы хотим видеть в качестве лидирующей в Соединенных Штатах?
Гн Смит. Гн Никсон, хотели бы вы прокомментировать услышанное?
Гн Никсон. У меня нет комментариев.
Гн Смит. Следующий вопрос – гн Новине.
Гн Новине. Гн вицепрезидент, ваша кампания подчеркивает ценность вашего восьмилетнего опыта, и вопрос возникает относительно того, являлись ли вы наблюдателем, участником или инициатором политических действий?
Расскажите, пожалуйста, какие ваши предложения, что вы сделали за прошедшие восемь лет, были приняты администрацией?
Гн Никсон. Было бы достаточно трудно охватить их все в течение всего двух с половиной минут.
Я полагаю, что эти предложения можно просто перечислить.
Прежде всего, после каждой из моих иностранных поездок я давал рекомендации, которые были приняты.
Например, после моей первой поездки за границу я настоятельно рекомендовал, чтобы мы тщательнее развивали наши программы по обмену, поскольку они имели отношение к обмену лидеров в трудовой и в информационной областях.
Я делал и другие рекомендации после каждой из других поездок.
Например, после моей поездки в Венгрию я сделал некоторые рекомендации насчет ситуации с венгерскими беженцами, что было принято и президентом, и Конгрессом, который потом внес некоторые поправки в закон.
В пределах администрации, как председатель президентского комитета по ценовой стабильности и экономическому росту, я также имел возможность давать рекомендации, которые были приняты в пределах администрации и которые, я думаю, были разумно эффективны.
Насколько мне известно, сенатор Кеннеди в его речи в Кливленде вчера предположил, что тот комитет не был особенно эффективен. Я же позволю себе заметить, что с тех пор, как комитет был создан, в пределах Соединенных Штатов цены оставались на должном уровне.
Гн Кеннеди. Мне хотелось бы заметить, что и сейчас, и в своей вступительной речи вы несколько ложно оперировали цифрами, гн Никсон. Когда вы говорили об администрации Трумэна, вы забыли, что гн Трумэн пришел к власти в 1945 году – в конце войны, в переходный период, когда возникали вынужденные трудности, с которыми сталкивались Соединенные Штаты, а ценовой контроль был поднят. Так что я считаю достаточно некорректным такое использование статистики, когда сравниваются прошедшие восемь лет и предшествующие им семь лет. Я бы предпочел взять полный статистический отчет прошлых 20 лет правления демократов и восемь лет республиканцев, чтобы показать весь период роста.
Что касается ценовой стабильности, я не уверен, что тот комитет действительно когданибудь давал Конгрессу какиелибо рекомендации для изменения законодательства в отношении управления ценами. Что же до обмена студентами и профсоюзами, как председатель подкомиссии по Африке я считаю, это было одним из самых неудачных наших политических мероприятий в отношении Африки и Латинской Америки. Мы действительно предложили так называемый обмен для студентов Конго. Однако их оказалось немногим больше 300, что, в то же время, превышало число студентов, принятых федеральным правительством в прошлом году.
Так что не думаю, что мы сильно продвинулись в этих двух областях. По крайней мере, мы не двигались с должной энергией.
Гн Смит. Следующий вопрос сенатору Кеннеди от гна Уоррена.
Гн Уоррен. Сенатор Кеннеди, в течение вашей краткой речи несколько минут назад Вы упоминали проблемы ферм.
Гн Кеннеди. Это так.
Гн Уоррен. Я хотел бы спросить вот что. Я полагаю, это факт, что кандидаты в президенты традиционно дают обещания фермерам. Многие люди, думаю, не понимают, почему правительство платит фермерам и за недостаточное производство зерновых, и за их перепроизводство. В таком случае позвольте мне спросить, сэр: почему фермер не может работать подобно руководителю завода? Если автокомпания перепроизводит некоторые машины, Дядя Сэм не приходит и не скупает излишек. Чем же, в таком случае, лучше фермеры?
Гн Кеннеди. Думаю, потому, что если бы федеральное правительство вышло из программы и перестало ее поддерживать, то, думаю, у нас был бы полный экономический хаос. Фермер сеет весной и собирает урожай осенью. Их сотни тысяч. Фермеры действительно не в состоянии управлять собственным рынком в достаточной степени хорошо. Они выводят свои зерновые культуры или домашний скот на рынок, как правило, одновременно. У них есть лишь несколько покупателей, которые покупают их молоко или свинину, – как правило, несколько больших компаний. Поэтому фермер заключает сделки на рынке неэффективно.
Я думаю, опыт 1920х годов показал, как свободный рынок может повлиять на сельское хозяйство. И если произойдет сельскохозяйственный крах экономики, то и остальная экономика Соединенных Штатов рано или поздно разрушится.
Фермеры – рынок сбыта номер один для автомобильной промышленности Соединенных Штатов. Автомобильная промышленность – рынок сбыта номер один для стали. Таким образом, если экономический рост фермерского рынка продолжит снижаться так резко, как в последние годы, тогда, я думаю, спаду подвергнутся и другие отрасли экономики.
Так что полагаю, правительство должно вмешиваться в фермерское хозяйство.
Вовторых, я возражаю против предоставления фермам полной самостоятельности в связи с тем, что нет никакого более эффективного контроля над удержанием спроса и предложения в балансе. Понижение цены предложения для ограничения производства не сработало, и теперь у нас имеются огромные излишки в размере 9 млрд. долларов, высокие фермерские налоги и самые низкие доходы от фермерства за многие годы. Таким образом, думаю, эта политика в отношении фермерства потерпела неудачу. Насколько я могу судить, единственная программа, которая будет работать и которая создаст эффективный баланс спроса и предложения, может быть осуществлена только за счет вмешательства правительства.
Поэтому я думаю, что федеральное правительство после одобрения фермерами их товаров должно попытаться привести спрос и предложение на основные предметы потребления к балансу, и в дальнейшем оно должно эффективно контролировать их производство, чтобы исчез 5–6%ный профицит, приводящий к 15–20%ному изменению в цене.
Я думаю, что программа гна Бенсона потерпела неудачу, и я прочитав речь вицепрезидента перед фермерами, как и он читал мою, должен сказать, что не считаю ее сильно отличающейся от гна Бенсона. Не думаю, что это обеспечит эффективный правительственный контроль. Я думаю, что цены предложения привязаны к среднерыночной цене прошлых трех лет, что соответствует теории Бенсона. Поэтому я не верю, что это будет сильно разниться с прошлым, а значит, и вряд ли принесет успех в будущем.
Гн Смит. Гн Никсон, прокомментируете сказанное?
Гн Никсон. Я, конечно, не согласен с сенатором Кеннеди по поводу его предложения относительно ферм.
Он предположил, что нам необходимо двигаться в этом отношении в направлении правительственного контроля, что означало бы также взлет цен, которые и так высоки для потребителей.
Я считаю, что это ложное направление. Не думаю, что это сработало в прошлом; не думаю, что это будет работать в будущем.
Программа, которую проводил бы я, отличается от существующей программы в этом отношении. Она подразумевает, что правительство ответит за то, чтобы вытащить фермеров из нужды, в которой они сейчас находятся по вине правительства же (это главная причина, по которой мы не можем позволить фермеру остаться одному). Фермерство создало профицит урожая, поскольку правительство потребовало этого от него посредством закона, принятого во время войны.
Теперь же, когда оказалось много лишнего урожая, именно на нас лежит ответственность избавить фермера от этих излишков. Пока же мы не снимем этот тяжкий груз со спины фермера, необходимо действовать согласно программе (вроде той, о которой говорил я), которая поможет фермеру не быть в убытке. Но я предложил бы поддерживать фермеров не через такую программу, что предложил сенатор Кеннеди, который поднял бы цены, но через такую программу, что возместила бы фермеру убытки, заплатила бы ему столько, сколько он получил бы за свой излишек.
Гн Смит. Следующий вопрос вицепрезиденту Никсону от гна Ванокера.
Гн Ванокер. Гн вицепрезидент, с тех пор как гном Новинсом был задан вопрос об исполнительном лидерстве, я хотел бы продолжить эту тему.
Многочисленные республиканские слоганы (мы видим их на баннерах по всей стране) гласят, что надо учитывать опыт (это написано под изображениями непосредственно вас, сэр), подразумевая, что у вас было больше правительственного исполнительного опыта принятия решений, чем у вашего оппонента.
На прессконференции 24 августа Президента Эйзенхауэра попросили привести пример главной вашей идеи, которую он принял. Его ответ был (цитирую): «Если вы дадите мне неделю, я назову. Я не помню».
С тех пор прошел месяц, но президент так и не вернулся к этому вопросу. И теперь я задаюсь вопросом, сэр, чья версия правильней: ваших республиканских коллег или же Президента Эйзенхауэра?
Гн Никсон. Зная президента, гн Ванокер, полагаю, что с его стороны имела место остроумная шутка. Кроме того, полагаю, было бы неправильно для президента Соединенных Штатов раскрывать случаи, в которых члены его партии давали рекомендации, поскольку я давал их в течение многих лет и он их принимал или отклонял.
Президент всегда утверждал, и весьма четко, что он имеет право сам решать, принимать или не принимать совет, не раскрывая источник никому, включая и представителей Конгресса.
Я могу сказать сейчас только следующее: в течение многих лет я состоял в Совете национальной безопасности. Я был в Кабинете. Я встречался с законодательными лидерами. Я встречался с президентом, когда он принимал сложные решения в отношении Ливана.
Президент спрашивал моего совета, я давал его. Иногда мой совет был реализован, иногда нет. Я не заявляю, что сам принимал решения. Напротив, я считаю, никакой президент не должен когдалибо позволить комулибо еще принимать ключевые решения. Только он должен делать это. У советников одна обязанность – совещательная, и то, когда их об этом просят. Что касается моего опыта в качестве политического исполнителя, не мне оценивать его объемы.
Я могу лишь добавить: мой опыт оценят люди, так же как и опыт сенатора Кеннеди оценят люди.
Как только президент указал нам на Конгресс, мы стали его членами. Наш опыт отличается лишь тем, что я работал в качестве исполнителя, он – в качестве законодателя.
И вот, люди теперь имеют возможность сравнить его опыт с моим. И уверен, он, так же как и я, будет готов согласиться с тем, что решит народ, независимо от его решения.
Гн Смит. Сенатор Кеннеди?
Гн Кеннеди. Да, я лишь только скажу, что вопрос действительно не только в опыте, но и в том, как оценит нас будущее, и в том, каких целей мы достигнем для США, да и будем ли мы вообще способны их достигнуть.
Авраам Линкольн стал Президентом в 1860 году. Будучи побежденным на выборах в Сенат в 1858м, он вскоре стал выдающимся президентом. Определенной дороги к президентству не существует. Нет никаких гарантий, что, если вы изберете одну дорогу или другую, вы станете успешным Президентом.
Я состоял в Конгрессе в течение 14 лет. Я голосовал за прошлые восемь лет, и вицепрезидент осуществлял контроль над Сенатом и выполнял свои другие обязанности; я вынес решения более чем по 800 вопросам, в том числе будучи членом Сенатской комиссии по иностранным делам, по вопросам, которые затрагивают не только внутреннюю безопасность Соединенных Штатов, но и нашу внешнюю политику.
Вопрос на самом деле таков: какой кандидат и какая партия сможет решить проблемы, которые возникнут перед Соединенными Штатами в 1960х?
Гн Смит. Следующий вопрос сенатору Кеннеди от гна Новинса.
Гн Новине. Сенатор Кеннеди, в связи с теми проблемами будущего, о которых вы говорите, и программой, что вы излагали ранее в вашей речи, вы призываете к расширению некоторых из программ социального обеспечения, например школ, увеличению жалованья преподавателей, улучшению медицинского обслуживания и так далее, но вы одновременно призываете и к сокращению федерального долга. Отсюда я задаюсь вопросом, если бы вы стали президентом в январе, где бы вы нашли деньги на все это?
Гн Кеннеди. Я не говорил об этом! Я не говорил о сокращении федерального долга, потому что, вы и сами понимаете, просто нереально сократить его в 1961 году в 23 раза.
Я думаю, у нас есть обязательства перед страной в сфере безопасности в связи с проблемами, с которыми мы вынуждены сталкиваться в этом отношении.
И поэтому я никогда не предлагал существенно уменьшить долг в 1961 году в 2 или...
Гн Новине. Сенатор, я основываюсь на одной из ваших же речей...
Гн Кеннеди. Нет, я такого никогда...
Гн Новине (продолжая) ...Вы предположили, что сокращение процентной ставки поможет привести к сокращению федерального долга и...
Гн Кеннеди. Нет, нет. Ни сокращение процента, ни сокращение процентной ставки...
Насколько я могу судить, трудности с деньгами – результат напряженной денежной политики государства. Финансовая политика нынешних властей содействовала замедлению развития нашей экономики, изза чего спад 1958 года превысил даже спад 1954го и замедлил нашу экономическую активность в 1960м.
Однако о чем я говорил, так это о том, что те программы, о которых я вел речь, насколько я могу судить, совершенно оправданы в финансовом отношении. Медицинское обслуживание пожилых людей я поместил бы под программу социального обеспечения. Вицепрезидент и я расходимся во мнениях на этот счет. Программа Явите–Никсон, или Никсон–Явите, потребует 600 млн. долларов от правительства и столько же от штатов. Программа же, которую защищаю я и которая провалилась в сенате изза пяти голосов, обеспечила бы медицинское обслуживание пенсионеров через программы социального обеспечения и оплачивалась бы через эту систему, а также через социальный налог.
Вовторых, я поддерживаю федеральную помощь образованию и подкрепление зарплат преподавателей из федерального бюджета. Думаю, это – хорошие инвестиции. Я считаю, нам необходимо сделать это. И я думаю, изза непосильного для многих бремени налога на собственность большинство из наших детей будут малообразованны, а преподаватели получат недостаточное вознаграждение за их труды.
Нет большего дара экономике и обществу, чем первоклассная образовательная система.
Я верю, что мы сможем построить сбалансированный бюджет и лишь серьезный кризис или спад смогут нарушить это равновесие. Както на встрече гна Никсона с гном Рокфеллером по вопросам экономического роста Рокфеллер заметил, что пятипроцентный экономический рост принес бы к 1962 году налоговый доход в бюджет в размере 10 миллиардов долларов. Как бы там ни было, уверен, мы сможем финансировать необходимые программы в пределах сбалансированного бюджета, если бизнес в стране останется на должном уровне.
Гн Смит. Гн Никсон, ваш комментарий?
Гн Никсон. Да. Я думаю, гн Новине обращался не к одной из речей сенатора Кеннеди, но ко всей демократической платформе, которая действительно собиралась сократить национальный долг.
Я думаю также, и хочу подчеркнуть это особо, что в принципе невозможно, как того желает сенатор Кеннеди, в короткий срок сократить национальный долг или уменьшать налоги. Фактически необходимо, наоборот, поднять налоги.
Сенатор Кеннеди указывает на то, что можно было бы проводить медицинское обслуживание пенсионеров за счет социального обеспечения. Однако в таком случае поднимутся налоги для тех, кто платит за социальную безопасность.
Итак, что касается сделанных сенатором Кеннеди предложений, я думаю, будет два варианта развития событий: или необходимо будет всетаки поднять налоги, или же бюджет так и не достигнет равновесия. А отсутствие баланса означает инфляцию, которая, естественно, нанесет жесткий удар по тем самым пенсионерам, о которых мы говорили выше.
Что до поддержки школ, я одобряю это, как одобрил и сенатор Кеннеди в январе этого года, сказав, что строительство новых школ возымеет больший эффект, чем прибавка к жалованью преподавателям. Я одобряю это, так как считаю это наилучшим способом реально помочь школам. При этом мы избежим контроля (влияния) федерального правительства за учителями.
Гн Смит. Следующий вопрос вицепрезиденту Никсону от гна Уоррена.
Гн Уоррен. Гн вицепрезидент, вы упоминали школы. Думаю, буквально вчера вы говорили о безнадежной программе поднятия образовательных стандартов. И вот сегодня вы уже рассуждаете о преимуществах образования.
Гн вицепрезидент, вы также говорили в 1957 году, что жалованья школьных учителей были не чем иным, как национальным позором. Вы требовали повысить их зарплату, добавляя, что, если ситуация не изменится, все это может привести к национальному бедствию.
И все же вы отказались утверждать в Сенате закон об увеличении зарплаты учителей, будто боясь ответом «да» скомпрометировать себя. Что вы скажете на этот счет, сэр?
Гн Никсон. Я ужасно рад, что вы задали этот вопрос, потому что, как вы знаете, я как раз только что ответил на него, отвечая на предыдущий вопрос, но, как видно, не смог закончить мысль. [Смех.]
Думаю, причина того, что я голосовал против назначения федеральным правительством большего жалованья преподавателям, такая же, как и у сенатора Кеннеди, когда он в январе этого года на своей прессконференции заявил, что хотя он и ратовал за строительство новых школ, но он сомневался в необходимости увеличения зарплаты учителям. По крайней мере, так я понял его слова.
Теперь же сенатор Кеннеди вдруг стал выступать за увеличение федеральным правительством жалованья преподавателям. Почему сенатор Кеннеди всетаки переменил свою позицию по данной проблеме? Почему я делаю это сейчас? Потому что я за высокое жалованье учителей, но против зависимости нашего образования от федерального контроля.
Если федеральное правительство получит власть платить преподавателям, оно также неизбежно, по моему мнению, получит власть устанавливать образовательные стандарты и сможет диктовать, что можно преподавать, а что – нет. Полагаю, это было бы плохо для страны; полагаю также, это было бы плохо для учителей.
Мы можем поступить подругому. Мы можем увеличить жалованье преподавателей другим способом. Как высказался сенатор Кеннеди на той же прессконференции в январе, чтобы обеспечить повышение зарплат учителям, необходимо поддерживать строительство школ. В итоге, все местные школы сохранят часть денег, которые и смогут потратить на увеличение жалованья преподавателям.
Я должен также подчеркнуть следующее: как только ответственность о зарплате учителям возьмет на себя федеральное правительство, местные организации и руководство штата тотчас же перестанут этим заниматься. Другими словами, я считаю, что отвечать за это должны всетаки местные власти. Зарплаты учителям за прошедшие восемь лет повысились, однако, на 50%. Но этого все равно недостаточно. Необходимо делать больше. Но я не верю, что нет иного способа достичь этого, кроме как перепоручить ответственность за зарплату учителей федеральному правительству с его массивной программой.
Я возражаю тут не из соображения денег. Я возражаю против контроля федерального правительства за образованием и, в конечном счете, за свободой американцев, так как в контроле над образованием во многом заключается и сила правительства.
Гн Смит. Комментарий сенатора Кеннеди.
Гн Кеннеди. Вицепрезидент цитирует мои слова, произнесенные в январе 1960го, и я правда не считал разумными выплаты жалованья преподавателям из федерального бюджета. Но в феврале в Сенате обсуждался другой вопрос.
Вопрос обсуждался такой: деньги будут отдаваться в штаты, которые сами определят, на что их тратить – на строительство новых школ или на выплату жалованья учителям.
В этом вопросе наши с вицепрезидентом мнения разошлись. Я голосовал в пользу этого предложения (и в дальнейшем поддержал его настоятельно), потому что думаю, что это обеспечило материальную помощь нашим преподавателям безо всякого федерального контроля. Гн Никсон же считал иначе. И именно изза его голоса мое предложение проиграло .
Я не хочу, чтобы федеральное правительство выплачивало жалованье преподавателям непосредственно; но если деньги будут идти в штаты и сами штаты смогут определить, пойдут ли они на строительство школ или на материальную поддержку учителей, по моему мнению, будет обеспечена защита и местным властям, и школьным комитетам. Отсюда следует, что мое предложение базируется на здравом смысле, и именно поэтому я так старался пролоббировать его в Сенате. Очень жаль, что не получилось.
Вовторых, были сделаны заявления, что демократическая платформа потребует огромных средств из бюджета и что я якобы буду ратовать за его дисбаланс.
Это абсолютно неверно, полностью ошибочно.
Я не высказываю вам здесь свою личную точку зрения. Все очевидно из отчетов.
Моя точка зрения – можно провести все эти программы, о которых мы только что говорили, но растянув их во времени. Тогда мы останемся в пределах сбалансированного бюджета, а наша экономика продвинется вперед.
Гн Смит. Следующий вопрос сенатору Кеннеди от гна Ванокера.
Гн Ванокер. Сенатор, вы обещали избирателям, что, если станете президентом, вы будете стараться протолкнуть в Конгрессе законопроекты о медицинской помощи пенсионерам, введении повсеместно минимального размера оплаты труда, федеральной помощи образованию.
Теперь, на августовской сессии в Конгрессе – когда вы, по крайней мере, рассматривали возможность того, что станете президентом, и когда, в частности, у вас было подавляющее большинство в Сенате – вы все равно не смогли сдвинуть эти законопроекты с мертвой точки.
Как же вы теперь можете быть уверены в том, что будете способны протолкнуть их в январе...
Гн Кеннеди. Давайте рассмотрим законопроекты...
Гн Ванокер (продолжает) ...Если вы не были способны сделать это в августе?
Гн Кеннеди. Давайте возьмем законопроекты.
Вопервых, мы действительно продвигали в Сенате закон, обеспечивающий минимальную зарплату в размере 1,25 доллара в час. Он потерпел неудачу, потому что его не поддержал парламент и 11 голосов. На самом деле две трети республиканцев в парламенте голосовали против минимальной заработной платы в размере доллара и двадцати пяти центов, но большинство демократов поддержало закон. Почти две трети из них голосовало за доллар двадцать пять. Однако нам угрожало бы вето, если бы мы всетаки установили такой минимальный размер оплаты труда.
Чрезвычайно трудно продвинуть какойлибо законопроект, когда ему противостоит такой человек как президент, имеющий огромную власть.
Президенту требовалась лишь поддержка его вето на любой закон одной третью голосов или в Сенате, или в парламенте.
Вовторых, мы и правда пытались продвинуть закон «О федеральной помощи образованию» в Сенате. Но он также потерпел неудачу, провалился изза Палаты представителей. Закон был задушен и Правовым комитетом. И это факт, что во время августовской сессии четверо членов комитета от Республиканской партии объединились с двумя демократами и не дали возможности закону «О федеральной помощи образованию» даже пройти в парламент.
Четыре демократа голосовали за это. Каждый республиканец в Правовом комитете голосовал против посылки того законопроекта в Палату представителей.
Втретьих, что касается медобслуживания пенсионеров, здесь была та же самая борьба, которая продолжалась в течение 25 лет в секторе социального обеспечения.
Мы хотели связать это с социальным обеспечением. Мы предложили поправку, чтобы сделать так. 44 демократа голосовали за; 1 республиканец голосовал за! Но мы сразу были информированы о том, что если закон будет нами одобрен, сам Президент Соединенных Штатов наложит на него вето.
В моем представлении, энергичный президентдемократ, поддержанный демократическим большинством в парламенте и Сенате, способен провести все эти программы в жизнь. Но если вы – демократическое большинство при республиканском президенте, то угроза вето постоянно висит над вами. Если все так и останется, нас ждет такое же столкновение сторон и отсюда бездействие, как во время августовской сессии.
Гн Смит. Гн Никсон, комментарий?
Гн Никсон. Думаю, очевидно, что мои взгляды несколько другие.
Я хотел бы добавить, что, когда сенатор Кеннеди апеллирует к Правовому комитету, он упускает деталь, что там вообщето восемь демократов и всего четыре республиканца. И снова я сказал бы, что както нелогично винить этих четырех республиканцев, когда, даже будучи в большинстве, демократы не могут пролоббировать чтото через этот комитет.
Я сказал бы далее, что обвинение президента в его власти наложить вето изза неспособности сенатора и его коллег реально действовать во время специальных сессий даже не стоит комментировать.
Когда президент использует свое право вето, он должен иметь сторонников не только среди трети Конгресса, но и среди обычных людей. Поэтому давайте рассмотрим следующее.
Если большинство членов Конгресса чувствовало, что эти специфические предложения могли бы разрешить некоторые проблемы, почему же тогда это самое большинство – представленное демократами, – почему же они не принимали те законы, а оставляли решение их судьбы за президентом, который и накладывал вето?
Причина, по которой эти упомянутые конкретные законы не прошли, не в том, что президент был против них, а а том, что народ был против них. Потому что они были чересчур экстремальные; и я убежден, что те альтернативные пути решения проблем в области здравоохранения, в области образования и в области благосостояния, которые предлагаю я вместе с республиканцами, пройдут в Конгрессе, так как они не такие экстремальные и не будут стоить американцам денег или свободы.
Гн Смит. Следующий вопрос вицепрезиденту Никсону от гна Флеминга.
Гн Флеминг. Гн вицепрезидент, а как вы считаете, сможете ли вы лучше работать с демократическим большинством в парламенте и Сенате, чем это делал сенатор Кеннеди?
Гн Никсон. Я бы вот что сказал: мы, конечно, ожидаем обеспечить себе еще несколько мест и в парламенте, и в Сенате.
Мы надеемся контролировать парламент, получив на грядущих выборах большинство мест в нем, однако мы, конечно, понимаем, что не сможем управлять Сенатом.
Я сказал бы, что президент способен править! Президент способен провести свою программу в жизнь, если он будет обладать поддержкой страны, поддержкой людей.
Иногда мы ошибочно считаем, что проведение тех или иных законов в Сенате или парламенте зависит лишь от законодательного большинства и всего в этом роде.
На самом деле все не так. Всякий раз, когда большинство людей за программу, парламент и Сенат вторят этому. И не важно, будет ли парламент или Сенат демократическим или республиканским! Если страна голосует за кандидата в президенты и за те предложения, что он делает, я полагаю, вы обнаружите, что даже президентреспубликанец (как в моем случае) сумеет провести свою программу через Конгресс.
Теперь я также хотел бы сказать, что, какими бы ни были предложения сенатора Кеннеди, проблема не в том, что президент может наложить вето. Проблема в доверии людей к этим предложениям. И вы должны всегда помнить, что президент не может ничего остановить, если он не будет иметь людей позади него. И причина того, что вето Президента Эйзенхауэра были поддержаны, а Конгресс старался не посылать к нему те законопроекты, на которые вето было как бы наложено априори, в том, что люди и Конгресс, большинство из них, знали, что страна поддерживает президента.
Гн Смит. Сенатор Кеннеди?
Гн Кеннеди. Хорошо, давайте в таком случае получше рассмотрим те законопроекты, которые вицепрезидент посчитал «чересчур экстремальными».
Один касался одного доллара и двадцати пяти центов в час для тех, кто работает на компании, имеющие миллион долларов прибыли в год. Я совершенно не считаю этот закон чересчур экстремальным. И все же почти две трети к трем четвертям республиканцев в Палате представителей голосовали против этого предложения.
Второй законопроект был посвящен федеральной помощи образованию. Изза провала закона о зарплате учителям можно предположить, что он попросту не учитывал потребностей людей. Дело в том, что это был закон, который был значительно меньше того, который вы, гн Никсон, нам сегодня рекомендовали.
Это не был экстремальный законопроект, и все же мы не смогли заставить ни одного республиканца поддержать его; по крайней мере, я думаю, четверо из восьми демократов голосовали за то, чтобы послать его в парламент. Ни одного республиканца! Они все присоединились к демократам, которые были против.
Я не говорю, что демократы объединены в их поддержке программы, но я действительно говорю, что большинство из них всетаки объединено. Но я говорю о том, что большинство республиканцев настроено противоположным образом.
Третьим законопроектом было медицинское обслуживание для пенсионеров, которое мы хотели связать с социальным обеспечением, так как, будучи финансируемым из фондов социального обеспечения, медицинское обслуживание не развивало бы дефицит казны.
Предложение же, продвинутое вами и гном Явитсом, стоило бы 600 млн. долларов. Гн Рокфеллер отклонил ваше предложение в НьюЙорке; он сказал, что он в корне не согласен с принципом такого финансирования; сказал, что оно должно основываться на социальном обеспечении.
Так что все эти три программы весьма умеренные. Я думаю, просто все это показывает различие между нашими двумя партиями.
Гн Смит. Вопрос гна Уоррена к сенатору Кеннеди.
Гн Уоррен. Сенатор Кеннеди, к другой теме.
Коммунизм часто описывается как идеология или вера, которая существует гденибудь в другом месте, но не в Соединенных Штатах. Позвольте мне спросить вас, сэр: насколько всетаки сегодня серьезную угрозу для нашей национальной безопасности представляют коммунистические подрывные действия в Соединенных Штатах?
Гн Кеннеди. Думаю, они вполне серьезны. Я считаю, к этому вопросу мы должны подходить с большим вниманием и осторожностью.
Мы должны поддержать все те законы, которые Соединенные Штаты проводят, чтобы защитить нас от... мммм... тех, кто был бы рад уничтожить нас изнутри.
Мы должны поддерживать министерство юстиции и ФБР в их усилиях, и мы всегда должны быть начеку.
Я думаю, являясь государством, поддерживающим сильное общество, Соединенные Штаты могут сразиться с любой внутренней угрозой. Но самая главная угроза – внешняя, и она все еще существует.
Гн Смит. Гн Никсон, прокомментируете?
Гн Никсон. По большому счету, я согласен с оценкой сенатора Кеннеди в этом отношении.
Вопрос коммунизма в пределах Соединенных Штатов волновал нас в прошлом. Но он также будет проблемой и в течение многих последующих лет.
Мы должны помнить, что «холодная война», которую гн Хрущев и его коллеги ведут, распространилась на весь мир. Она прямо здесь, в Соединенных Штатах.
Именно поэтому мы должны продолжить всегда быть начеку.
Но мы также должны быть и справедливы. Справедливы потому, что, будучи справедливыми, мы поддерживаем те самые свободы, которые коммунисты хотели бы уничтожить.
Мы поддерживаем стандарты поведения, которые они никогда не примут. И в этой связи, я думаю, мы должны смотреть в будущее, имея в виду тот факт, что мы боремся с коммунизмом дома не только согласно нашим законам, которые направлены против коммунистов (то есть против тех немногих, кто действительно становится ими или сочувствующими), но мы также боремся с коммунизмом, восставая против той повсеместной несправедливости, которая существует в нашем обществе, так как на ней кормятся коммунисты. И в этой связи я снова сказал бы, что, в то время как сенатор Кеннеди говорит, что мы – статускво, я действительно полагаю, что он согласится с тем, что я так же искренне верю в улучшения в области федеральной помощи образованию и здравоохранению, как и он.
Опять же, вопрос не в целях. Мы оба преследуем одни и те же цели. Вопрос в средствах.
Гн Смит. Вопрос гна Ванокера к вицепрезиденту Никсону.
Гн Ванокер. Гн вицепрезидент, в одном из ваших более ранних заявлений вы сказали, что мы продвинулись вперед, мы построили больше школ, мы открыли больше больниц.
Теперь, сэр, не правда ли то, что все эти строительства производятся за счет местного финансирования?
Вы утверждали, что администрация Эйзенхауэра была ответственна за строительство этих школ или же всетаки его проводили местные власти?
Гн Никсон. Вовсе нет. Фактически ваш вопрос побудил меня акцентировать внимание на том, на чем я и сам хотел остановиться. Слишком часто при оценке того, движемся ли мы вперед или нет, мы обращаемся лишь к федеральному правительству – к тому, что оно делает.
Сегодня действия федерального правительства не являются показателями движения Америки. Необходимо рассматривать действия и федерального правительства, и правительства Штатов, и местных властей, и, более всего, индивидуальных предпринимателей. И лишь тогда мы сможем оценить, движется Америка или нет.
Например, наш валовой национальный продукт составляет приблизительно 500 миллиардов долларов. Примерно 100125 млрд. долларов из них – результат деятельности правительства. А 400 млрд. мы получили благодаря деятельности индивидуальных предпринимателей.
И если говорить о причинах того, что Америка продвинулась вперед в своем развитии при Эйзенхауэре, то, думаю, мы построили столько школ, больниц и шоссе именно благодаря поощрению администрацией Эйзенхауэра индивидуальных предпринимателей. В итоге мы получили наибольшее расширение частного сектора экономики, какое было засвидетельствовано за этот восьмилетний период. И это рост. Это именно тот рост, который нам нужен. Это тот рост, который нынешняя власть поддерживала и всячески старалась стимулировать.
Гн Смит. Сенатор Кеннеди?
Гн Кеннеди. Я думаю, мы живем в богатой стране. Я думаю, мы живем в сильной стране. И я думаю, что главное, что нам необходимо сделать сейчас, – это выбрать достойного президента, выбрать достойную власть, если мы собираемся сохранить наше образование, наш экономический рост и развитие наших природных богатств.
Советский Союз имеет огромную прибыль. Недостаточно сравнивать то, что, возможно, было сделано 8, или 10, или 15, или 20 лет назад. Я хочу сравнить то, что мы делаем, с тем, что делают наши противники, для того чтобы к 1970 году Соединенные Штаты были впереди и в области образования, и в области здравоохранения, и в области строительства, и, конечно, в экономической сфере.
Я думаю, что это наша приоритетная задача и основная функция федерального правительства.
Гн Смит. Полагаю, пришло время для финальных речей.
Мы закончили с вопросами и комментариями. Теперь время подытожить сказанное.
Голос. На это каждому кандидату отводится по три минуты двадцать секунд.
Гн Смит. Три минуты и двадцать секунд для каждого кандидата. Вицепрезидент Никсон, вы готовы произнести первую заключительную речь?
Гн Никсон. Спасибо, гн Смит.
Сенатор Кеннеди, прежде всего, я думаю, надо показать, где мы на самом деле стоим в развитии, при всем уважении к Советскому Союзу с его быстрым экономическим ростом.
Действительно, Советский Союз двигался быстрее, чем мы. Но причина этого очевидна. Они начинали движение с намного более низкой ступени, нежели мы.
Хотя их рост и был быстрее, тем не менее сегодня их ВНП всего лишь 44%. У нас такие показатели были аж 20 лет назад! И, видя этот большой разрыв, можно с уверенностью сказать, что мы сейчас явно продвинулись дальше по сравнению с двадцатилетней давностью. Но разве это причина для самодовольства?
Вовсе нет, поскольку они просто фанатики. Мы же должны выжать все, что можно, из нашей экономики.
Я полностью согласен с сенатором Кеннеди в этом отношении.
Где мы не расходимся во мнениях, так это в средствах, которые мы готовы использовать для того, чтобы стать страной с наиболее развитой экономикой в мире.
Я с уважением утверждаю, что сенатор Кеннеди слишком часто полагался бы на федеральное правительство в решении вопросов, стимулирующих наш рост.
Я полагаю, что, когда мы исследуем демократическую платформу, когда мы исследуем предложения, которые он сделал сегодня, когда мы сравним их с предложениями, которые сделал я, то поймем, что эти предложения, сделанные им, не кончились бы большим ростом для нашей экономики, в отличие от программ, которые защищал я.
Есть еще много пунктов из его программы, которые я бы с удовольствием прокомментировал, но поговорим хотя бы о здравоохранении.
Наша программа здравоохранения, та, которую поддержали сенатор Джавитс и другие республиканские сенаторы, обеспечивает всех людей старше 65 лет медицинской страховкой, если они этого захотят. Она предоставит возможность пенсионерам самим выбирать страховую компанию – частную или государственную, но не заставит их непременно сделать это, если они не захотят.
Его программа, зависящая от социального обеспечения, требовала бы от всех людей, имеющих социальное обеспечение, получить и государственную страховку. А те слои населения, которые не охвачены социальным обеспечением, не вошли бы в эту программу вообще.
Вот как минимум одна сфера, где, я думаю, наша программа будет действовать лучше, чем его.
Другая вещь, которую бы я непременно сделал, – это понизил бы цены на рынке. Думаю, это поймут люди, жившие при администрации Трумэна, когда правительство тратило много больше, чем получало.
Сбережения целого поколения были съедены инфляцией. Люди, которые могут себе позволить меньше всего: люди с низкими доходами, люди с фиксированными доходами, – все они будут неспособны погасить счета в конце месяца.
Естественно, тот, кто станет президентом, будет стоять за всякую программу, которая будет означать рост, и я стою за программы, которые принесут рост экономике и прогресс.
Но также естественно, что он не позволит тратить доллары менее эффективно, чем они могут быть потрачены.
Гн Смит. Сенатор Кеннеди, ваше заключение?
Гн Кеннеди. Гн Никсон только что отметил, что советское производство составляет лишь 44% от нашего. Я же должен сказать, что эти 44% и эта советская страна могут принести нам большие неприятности сегодня же вечером. Я хочу быть уверенным, что эти 44% так ими и останутся. Я не желал бы видеть тот день, когда отношение будет составлять уже наших 60% против их 70, 75, 80 или 90%, когда они пустят в ход всю свою силу и мощь, какую только можно, чтобы уничтожить нас.
Вовторых, вицепрезидент упоминал медицинское обслуживание для пенсионеров. Наша программа была поправкой к законопроекту Керра. Керр утвердил обеспечить помощью всех тех, кто не был на социальном обеспечении. Я думаю, это – очень понятный контраст.
В 1935 году, когда Акт социального обеспечения был написан, 94 из 95 республиканцев голосовали против него. И гн Ландон поспешил в 1936 году аннулировать это.
В августе 1960 года мы пробовали провести его снова, но и на сей раз мы получили поддержку лишь одного республиканца в Сенате.
Втретьих, я думаю о решении вопроса прежде, чем американцы только начнут делать это. И поскольку мы смотрим на одну и ту же страну, поскольку мы одинаково видим мир вокруг нас, наши цели совпадают с целями всех американцев. Вопрос в средствах к достижению этих целей. Средства спорные.
Если вас удовлетворяет все, что сделано на сегодня, если вы думаете, что относительная мощь, и престиж, и сила Соединенных Штатов увеличиваются соразмерно коммунистическим мощи и силе, что мы в достаточной безопасности, что мы как нация, достигаем всего, чего мы должны достигнуть, что мы достигли лучшей жизни для наших граждан и могучей силы, тогда согласен – голосуйте за гна Никсона.
Но если вы чувствуете, что мы должны двигаться дальше в шестидесятых, что задача президента – указать людям на то, что надо сделать еще, как Франклин Рузвельт сделал в тридцатых, поставить вопрос о том, что мы должны сделать как общество, чтобы удовлетворить наши потребности в этой стране, защитить нашу безопасность и обеспечить свободу, как я говорил в начале, то вопрос перед всеми нами – и республиканцами, и демократами стоит так: будет ли наше следующее поколение свободным, или же оно будет под игом коммунизма? И в этом кроется большая проблема.
И если мы выполним наши обязанности, то, я думаю, свобода победит. Если же мы потерпим неудачу, если мы будем не в состоянии двигаться вперед, если мы будем не в состоянии развить необходимые вооруженные силы, экономическую и социальную силу здесь, в этой стране, то, полагаю, все это обернется против нас. Я не хочу, чтобы историки спустя десять лет говорили, что наши годы были годами, когда закончилась эра Соединенных Штатов. Я хочу, чтобы они говорили, что это были годы подъема Соединенных Штатов, когда Соединенные Штаты начали двигаться снова. Вот главный вопрос, стоящий перед американцами. И только вам решать, что предпочесть, только вам решать, чем станет эта страна в будущем, только вам решать, что делать в будущем.
Я думаю, что мы готовы идти вперед. И именно к этой великой цели, если мы успешны, мы и должны обратиться.
Гн Смит. Большое спасибо, господа.
Этот час пролетел слишком быстро. Большое спасибо вам за разрешение представить следующего президента Соединенных Штатов в нашей уникальной программе.
Кандидаты попросили меня поблагодарить американские телевизионные сети и присоединенные станции за то, что они предоставили время и деньги для сегодняшних теледебатов.
Информация о следующих дебатах будет объявлена позже. Это Говард К. Смит. Доброй ночи из Чикаго.
Перевод Юлии Кузнецовой
<< | >>
Источник: Г. В. Прутцков. История зарубежной журналистики (1945–2008) Хрестоматия.2012. 2012

Еще по теме Первые теледебаты Никсон–Кеннеди:

  1. Ричард Никсон – Джон Кеннеди
  2. Президент Джон Ф. Кеннеди
  3. Никсон обсуждает выплаты шантажистам и милосердие
  4. Никсон знал о плане заговора, утверждает Дэн
  5. ФБР подозревает помощников Никсона в саботаже демократического лагеря
  6. «Поколение Кеннеди»:воплотившаяся метафора или сорванный план?
  7. Гэвин Кеннеди. Договориться можно обо всем. 2008, 2008
  8. ПЕРВЫЕ СЛОВА
  9. Первые радости
  10. Первые ласточки
  11. Первые 4 месяца
  12. ПЕРВЫЕ СЕАНСЫ
  13. Первые реакции
  14. ПЕРВЫЕ ШАГИ В ВОСПИТАНИИ
  15. А. Первые лабораторные доказательствагенетической изменчивости
  16. 1.2.1 Первые методические подходы
  17. ПЕРВЫЕ И РАННИЕ ПОПЫТКИ
  18. Первые психологические теории античности
  19. Первые теории Нового времени