У меня есть мечта


Пятьдесят лет назад великий американец, под чьей символической сенью мы сегодня собрались, подписал Прокламацию об освобождении негров. Этот важный документ стал ярким лучом света надежды для миллионов темнокожих рабов, опаленных пламенем существующей несправедливости. Он стал радостным рассветом, завершившим долгую ночь пленения.
Но спустя столетие мы вынуждены признать трагический факт, что негр все еще несвободен. Спустя столетие жизнь негра, к сожалению, попрежнему калечится кандалами сегрегации и оковами дискриминации. Спустя столетие негр живет на пустынном острове бедности посреди огромного океана материального благополучия. Спустя столетие негр попрежнему томится на дне американского общества и остается изгнанником на своей собственной земле. Поэтому мы сегодня сюда и пришли, чтобы обнажить всю правду бедственного положения.
В некотором смысле мы прибыли в столицу нашего государства, чтобы получить наличные по чеку. Когда законодатели нашей республики писали прекрасные слова Конституции и Декларации независимости, они подписывали тем самым многообещающий вексель, по которому каждый американец становился наследником. Согласно этому векселю, всем людям гарантировались неотъемлемые права на жизнь, свободу и равенство.
Сегодня стало очевидно, что Америка оказалась не в состоянии выполнить свои обязательства, чем и обеспокоила своих цветных граждан. Вместо того чтобы выплатить этот святой долг, Америка выдала негритянскому народу фальшивый чек, который вернулся с пометкой «недостаток средств на счете». Но мы отказываемся верить, что банк правосудия разорился. Мы отказываемся верить, что в огромных хранилищах возможностей нашего государства недостает средств. И мы пришли, чтобы получить по этому чеку – чеку, по которому нам будут выданы гарантии свободы и справедливости. Мы прибыли сюда, в это священное место, также для того, чтобы напомнить Америке о безотлагательности выдвинутых нами требований сегодняшнего дня. Сейчас не время довольствоваться незначительными мерами или занимать стратегию поэтапного достижения желаемого результата. Настало время выйти из подземелья сегрегации и вступить на залитый солнцем путь расовой справедливости. Настало время открыть двери возможностей всем Божьим детям. Настало время вывести нашу нацию из зыбучих песков расовой несправедливости к твердой скале братства.
Для нашего государства было бы смертельно опасно проигнорировать особую важность данного момента и недооценить решимость негров. Знойное лето законного недовольства негров не закончится, пока не настанет бодрящая осень свободы и равенства. 1963 год – это не конец, а начало. Те, кто надеется, что негру нужно было выпустить пар и что теперь он успокоится, заблуждаются, что наша нация возвратится к обычному образу жизни. До тех пор пока негру не будут предоставлены его гражданские права, в Америке не будет ни порядка, ни спокойствия. Революционные бури будут продолжать сотрясать основы нашего государства до той поры, пока не наступит светлый день правосудия.
Но есть еще коечто, что я должен сказать моему народу, стоящему на благодатном пороге у входа во дворец справедливости. В процессе завоевания принадлежащего нам по праву места мы не должны давать оснований для обвинений в противоправных действиях. Давайте не будем стремиться утолить нашу жажду свободы, вкушая из чаши горести и ненависти.
Мы должны всегда вести нашу борьбу с благородных позиций достоинства и дисциплины. Мы не должны позволить, чтобы наш созидательный протест вылился в физическое насилие. Снова и снова мы должны стремиться к достижению величественных высот, отвечая на физическую силу силой духа. Замечательная воинственность, которая овладела негритянским обществом, не должна привести нас к недоверию ко всем белым людям, поскольку многие из наших белых братьев осознали – о чем свидетельствует их присутствие здесь сегодня – что их судьба тесно связана с нашей судьбой и их свобода неразрывно связана с нашей свободой. Мы не можем идти в одиночку.
И, начав движение, мы должны поклясться, что будем идти вперед. Мы не можем повернуть назад. Есть такие, которые спрашивают тех, кто предан делу защиты гражданских прав: «Когда вы успокоитесь?» Мы никогда не успокоимся, пока наши тела, отяжелевшие от усталости, вызванной долгими путешествиями, не смогут получить ночлег в придорожных мотелях и городских гостиницах. Мы не успокоимся, пока основным видом передвижений негра остается переезд из маленького гетто в большое.
Мы не успокоимся, пока негр в Миссисипи не может голосовать, а негр в НьюЙорке считает, что ему не за что голосовать. Нет, мы не успокоимся, мы не успокоимся до тех пор, пока справедливость не начнет струиться подобно водам, а правда не уподобится мощному потоку.
Я помню, что некоторые из вас приехали сюда, пройдя через великие испытания и страдания. Некоторые из вас прибыли сюда прямиком из тесных тюремных камер. Некоторые из вас прибыли из районов, в которых за ваше стремление к свободе на вас обрушились бури преследований и штормы полицейской жестокости. Вы стали ветеранами созидательного страдания. Продолжайте работать, веруя в то, что незаслуженное страдание искупается.
Возвращайтесь в Миссисипи, возвращайтесь в Алабаму, возвращайтесь в Джорджию, возвращайтесь в Луизиану, возвращайтесь в трущобы и гетто наших северных городов, зная, что так или иначе эта ситуация может измениться и обязательно изменится. Давайте не будем страдать в долине отчаяния.
Я говорю вам сегодня, друзья мои, что, несмотря на трудности и разочарования, у меня все еще есть мечта. Это мечта, глубоко укоренившаяся в американской мечте.
У меня есть мечта, что однажды настанет день, когда наше государство воспрянет и доживет до истинного смысла своего кредо: «Мы считаем очевидным, что все люди равны».
У меня есть мечта, что однажды на красных холмах Джорджии настанет день, когда сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев смогут сесть вместе за столом братства.
У меня есть мечта, что однажды настанет день, когда даже штат Миссисипи, пустынный штат, изнемогающий от накала несправедливости и угнетения, будет превращен в оазис справедливости и свободы.
У меня есть мечта, что однажды настанет день, когда четверо моих детей будут жить в стране, где о них будут судить не по цвету их кожи, а по тому, что они собой представляют.
Сегодня у меня есть мечта.
У меня есть мечта, что однажды настанет день, когда в штате Алабама, губернатор которого ныне заявляет о вмешательстве во внутренние дела штата и о непризнании действия принятых Конгрессом законов, будет создана ситуация, в которой маленькие черные мальчики и девочки смогут взяться за руки с маленькими белыми мальчиками и девочками и идти вместе, подобно братьям и сестрам.
Сегодня у меня есть мечта.
У меня есть мечта, что однажды настанет день, когда все низины поднимутся, все холмы и горы опустятся, неровные местности будут превращены в равнины, искривленные места станут прямыми, величие Господа предстанет перед нами и все смертные вместе удостоверятся в этом.
Это – наша надежда. Это вера, с которой я возвращаюсь на Юг. С этой верой мы сможем вырубить камень надежды из горы отчаяния. С этой верой мы сможем превратить нестройные голоса нашего народа в прекрасную симфонию братства. С этой верой мы сможем вместе трудиться, вместе молиться, вместе бороться, вместе идти в тюрьмы, вместе защищать свободу, зная, что однажды мы будем свободны.
Это будет день, когда все Божьи дети смогут петь, вкладывая в эти слова новый смысл: «Страна моя, это я тебя, сладкая земля свободы, это я тебя воспеваю. Земля, где умерли мои отцы, земля гордости паломника, пусть свобода звенит со всех горных склонов».
Если Америке предстоит стать великой страной, это должно произойти. Пусть свобода звенит с вершин удивительных холмов НьюГэмпшира! Пусть свобода звенит с могучих гор НьюЙорка! Пусть свобода звенит с высоких Аллегенских гор Пенсильвании!
Пусть свобода звенит с заснеженных скалистых гор Колорадо!
Пусть свобода звенит с изогнутых горных вершин Калифорнии!
Но не только там; пусть свобода звенит с каменной горы Джорджии!
Пусть свобода звенит с горы Лукаут в Теннесси!
Пусть свобода звенит с каждого холма и каждого бугорка Миссисипи! С каждого горного склона пусть звенит свобода!
Когда мы позволим свободе звенеть, когда мы позволим звенеть ей из каждого села и каждой деревушки, из каждого штата и каждого города, мы сможем ускорить наступление того дня, когда все Божьи дети, черные и белые, евреи и язычники, протестанты и католики, смогут взяться за руки и запеть слова старого негритянского духовного гимна: «Свободны, наконец! Свободны, наконец! Спасибо Всемогущему Господу, мы свободны, наконец!»
Перевод Ольги Зиновьевой
<< | >>
Источник: Г. В. Прутцков. История зарубежной журналистики (1945–2008) Хрестоматия.2012. 2012

Еще по теме У меня есть мечта:

  1. Мужчина есть Любовь в Мудрости, женщина есть Мудростьв Любви.
  2. Мечта
  3. Денежка есть, так и дядюшка есть.
  4. УПРАЖНЕНИЕ «МОЯ МЕЧТА»
  5. Новая русская мечта и ее герои
  6. Послужи на меня, а я на тебя.
  7. «Почему меня никто не любит?»
  8. Примет ли он меня обратно?
  9. Похвалика ты меня, а там и я тебя похвалю.
  10. Любишь меня, так люби и собачку мою.
  11. • «Алкоголь делает меня счастливым»
  12. «Ты меня неправильно кормишь, мама!»
  13. Ситуация ("Вы не хотите меня осмотреть?", или О работе и хобби)
  14. Избави меня Боже от плохих друзей, а от врагов я сам избавлюсь.
  15. БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ, ТВОРЕЦ, ЗА ТО, ЧТО ТЫ НЕ СОЗДАЛ МЕНЯ ЖЕНЩИНОЙ!
  16. Беседа с актрисой Натальей ЗахаровойКак у меня отняли Машу
  17. Есть совесть, есть и стыд, а стыда нет, и совести нет.
  18. Счастье включает в себя всё что любит «Я» там, где находится, всё, о чём мечтает сознание, что видит воображение и то, чего хочет Душа.