Большой развод


«Наш разговор закончен!» – кричали манифестанты, шествуя по улицам города.
Мы не сомневаемся в том, что этот крик, вырывающийся из груди, больше, чем просто какойто рекламный слоган, – это популярная формулировка того большого развода, который произошел между улицей и властью.
Это развод, который всегда провозглашали анархисты, разоблачая непорочность власти, эта пропасть, которая разделяет народ и правительство, это развод, осознание которого до сих пор было неясным, осознание, которое утверждается и уточняется день ото дня.
Наконецто стало понятно, что проблемы не решаются путем разговоров, что не надо бежать при звуке популярных требований и национальных гимнов, что гнев людей не успокаивается одним изменением «этикеток».
Де Голль ничего не понял – от этого его предохраняет его тщеславие – он продолжает говорить с французами так, как будто его поддерживает Объединение в поддержку Республики.
Он отдает себе отчет в том, что авторитет режима, полного высокомерия, самодовольства, презрения к «кепи», стал более чем относительным (последние события полностью доказали это).
Сегодня Де Голль снизошел до того, чтобы услышать требования представителей профсоюзов, но слышит он их только тогда, когда сам посчитает нужным.
Подвергнутые издевательствам, обманутые правительством, теперь они видят, что их требования отодвинуты на задний план.
Они переместили борьбу из «зеленого сукна» на улицу, из парламента – в оккупированные заводы и начали бунтовать. Движение приняло серьезный оборот, и оно будет действительно очень трудным для всех старых лис.
В действительности нужно, чтобы эта элита была очень глупой и очень невежественной для того, чтобы завести ее в тупик. Она бы размышляла о приключениях Карла Десятого, автора таких же постановлений и уступающего только силой. Так же глупый, как Де Голль, он верил, что спас свой режим усилением власти.
Но это было слишком трудно.
Народ требовал его отставки без права на возвращение.
В нынешней ситуации правительство совершило бы большую ошибку, если бы поверило, что ему удалось заслужить уважение профсоюзных организаций, что это народ отказывается уважать государство.
Потому что когда будет заключено соглашение между профсоюзными конфедерациями и приверженцами режима, оно будет принято и студентами Сорбонны, и рабочими, оккупирующими заводы, и крестьянами, принимающими участие в демонстрациях перед префектурами.
Те и другие, может быть, откажутся подписывать это соглашение, от составления которого они были тщательно отодвинуты. Их называют неконтролируемыми. Они принимают власть и порядки кого угодно, они чересчур подвержены влиянию. И именно такое движение, встряхнувшее всю страну, очень типично для революции.
Он не намеревается предоставлять одним то, в чем он отказывает другим, разрушать Карла Десятого, чтобы унаследовать Луи Филиппа. Требования должны быть в определенных рамках, которых хотят еще больше ограничить некоторые. Но тогда анархия будет протестовать, мещанин придет в ужас! Никакого возобновления работы, парализованная экономика, страна без коммуникаций, без транспорта и – вскоре – без продовольствия.
Нет!
Анархия как беспорядок или, вы слышите, это буржуазная, капиталистическая и государственная система.
Именно она ответственна за бедность, именно она ответственна за эту искусственную преступную экономику, экономику, которая продает чудодейственный порошок, за «Франсдиманш», когда она не изготовляет машины смерти.
Вы хотите восстановить порядок, говорите вы?
Какой порядок?
Миллиардеров, старые трудящиеся, которых мы находим повешенными в их кабинетах, молодые, которым с детства внушается великолепие и мудрость системы, рабочие, которые сокращают покупательную способность, капитализм, который надувает своих покупателей, политики, которые хотят все решить за всех, и полицейские, которые наказывают тех, кто не соглашается с этим. Власти, которая забирает миллионы, чтобы отдать их помпе международных рэкетиров... Это тот порядок, по которому вы так ностальгируете? Мы – нет.
Наша анархия не в том, чтобы плохо замаскировывать уловки, изменения, доходы с церковного имущества одних и нищету огромного числа людей. Наша анархия не безответственна за овец, приведенных пастухами и укушенными собаками и идущим к сомнительным овчарням и бойням.
Наша анархия – в социальном строе, который не спускается к нам из королевского или парламентского храма, но который поднимается из осознания всех остальных. Наша анархия отказывается говорить голосом общества, отрезанного от массы, но эта масса уже учится на своем опыте в координировании деятельности каждой из своих ветвей.
Настоящие события нам дают доказательство: глава государства может оставить Францию, палата может продлить свои каникулы. И пусть железнодорожники и булочники будут бастовать и страна будет парализована.
Вы хотите восстановить порядок, созданный вами.
Какой порядок?
Если он позволит всем жить в свободе, если это принесет реальную пользу, начиная с уменьшения рабочих часов, если именно он распределит ресурсы между всеми людьми поровну, вместо того чтобы обогащать несколько почитаемых граждан, если это тот порядок, который хотите восстановить вы, то мы тоже этого хотим. Но мы призываем увидеть несостоятельность всей системы, которая есть только постоянный беспорядок и постоянная ложь.
Давайте провозгласим необратимый развод, который нация только что испытала и который перенесет проблему из Елисейских дворцов, Замка Бурбонов или Сената на улицу.
Закончим с этими призывами большинства французов решать проблему путем референдума, с этими демократическими гримасами, с этими призывами к суверенному народу, хотя в итоге решение будут принимать, играя в кости. Избавимся от обмана режима, который все больше и больше делает вид, что предоставляет народу какуюто власть, в то время все происходит вне его желаний.
Вопреки богатству концернов, власть – в народе, потому что только системой автоматического регулирования народа добывается это богатство. Если бы народ был настолько умен, чтобы игнорировать это правительство (единственная функция которого состоит в том, чтобы открыто защищать капиталистические интересы), если бы он был настолько умен, чтобы организовывать свою жизнь параллельно правительству и презирать его, революция бы свершилась, и рядом с нею расположилась бы анархия.
Перевод Юлии Варшавской
<< | >>
Источник: Г. В. Прутцков. История зарубежной журналистики (1945–2008) Хрестоматия.2012. 2012

Еще по теме Большой развод:

  1. Кошку, что больше гладишь, то больше хвост дерет.
  2. Кто больше бывал, тот больше знает.
  3. Чем больше ешь, тем больше хочется.
  4. Что больше чести, то больше напасти.
  5. 3.3. РАЗВОД
  6. Больше почет – больше хлопот.
  7. Большому кораблю – большое плавание.
  8. Кто разводится?
  9. § 1. Развод
  10. Фармакологические и эндокринные воздействия на большие полушария. Функциональная патология больших полушарий
  11. 10.11. Развод и повторный брак.
  12. Развод
  13. § 307. Штрафы за развод и вступление в повторительный брак
  14. Случай I: последствия развода
  15. РАЗВОД КАК СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
  16. Свет звезд, которые находятся у горизонта, значительно ослаблен, потому что их лучи должны проходить тогда гораздо больший путь в нижних слоях нашей атмосферы, чем тогда, когда звезды находятся вверху. И именно по этой причине мы считаем, что у горизонта они больше удалены от нас и имеют большие размеры, чем тогда, когда они наверху
  17. НЕТ РАЗВОДАМ! ЭТО - БЕЗНРАВСТВЕННО! НО, С ДРУГОЙ СТОРОНЫ, - КАКОЙЯ МУЖЧИНА, ЕСЛИ ЧТО-НИБУДЬ УПУЩУ? И ОСТАНОВИТ ЛИ МЕНЯ МНЕНИЕОБЩЕСТВА?
  18. БОЛЬШОЕ